Чтение онлайн

Мы прокрались через улицу к участку Горы и застыли перед высокими кустами, прислушиваясь к выкрикам и звукам ударов.

— Ах ты сволочь! Долго ты будешь на меня таращиться?!

Из-за кустов взметнулся топор — Гора размахнулся было, но передумал и опускать топор не стал.

— Он отрубит ему голову? Или руку? — нервно прошептала Вика. — Как ты думаешь, он его связал?

Гора отошел на несколько шагов вбок — поверх кустов мелькнула его голова, — и снова размахнулся.

Хрясь!!!

Мы ожидали потоки крови, но нет! Вместо крови в воздух взлетели щепки. Одна из них приземлилась рядом с канавой почти у наших ног.

— Дрова колет! — смущенно выдохнула Вика. — Пьяница несчастный, чтоб ему пусто было! А я так перепугалась!

В полночь нас разбудил выстрел. Он был очень громким, определенно — стреляли на наших участках.

— Там же папа! — забеспокоилась Вика. — Он следит за сторожем. Юль, вставай! Боже мой, неужели он его застрелил?!

Когда прибежал взволнованный Владимир Яковлевич, мы, уже одетые, сидели на веранде.

— Ну?! — накинулась на него Вика. — Что там случилось? В кого стреляли?

— Друг в друга, — сказал он, странно посмотрев на Вику, и попросил выпить. Вика полезла в буфет за коньяком.

— Ну?! — повторила она.

— Друг в друга! — снова сказал Владимир Яковлевич, расправившись с рюмкой коньяка одним глотком. — Сторожа стреляли друг в друга. Колька и Федор Николаевич.

— Дуэль? — подозрительно осведомилась Вика. — А почему ночью? И кто победил?

— Оба ранены, — обреченно вздохнул ее отец. — Теперь кофе! После кофе расскажу подробнее.

Оказалось, что вечером, почти в полной в темноте, так как часть фонарей не горела, они с Жанной ходили по улицам вместе с Федором Николаевичем. Сторож, как ему и положено, — с ружьем. Ходили, разговаривали… А когда он разогнал подростков, наши немного отстали и все остальное видели издали.

Подростки, естественно, разбежались, а навстречу сторожу из-за угла вышел Колька, пьяный и с ружьем в руках. Что это Колька, выяснилось позже, а тогда, в темноте, все увидели качающуюся фигуру с ружьем.

А дальше было так:

— Эй ты, стой! — крикнул Федор Николаевич.

— Это ты стой! — крикнул тот.

Федор Николаевич:

— Я сторож! Стой, я сейчас стрелять буду!

А Колька:

— Это я сторож! Я стрелять буду!

Федор Николаевич:

— Брось ружье! Или я тебя убью!

Колька:

— Это я тебя убью! — и ружье поднимает.

Федор Николаевич тоже хватает ружье. Колька уже целится. Оба одновременно стреляют. И попадают!

— Я сначала в сторожку побежал, вызывать милицию и «Скорую помощь», — закончил рассказ Владимир Яковлевич. — А потом сюда, к вам. А Жанна там осталась, так что я пойду обратно.

Утром выяснилась еще одна деталь: в дом к раненому сторожу, уже под утро, кто-то залез и все перерыл. И, как всегда, ничего не взял.

В среду мы с Викой консервировали огурцы: мыли банки и крышки, стерилизовали их, резали листья хрена, укропа и эстрагона, добавляли чеснок и перец, готовили рассол… И почти не разговаривали друг с другом в надежде на то, что раз умные мысли не приходят к нам одновременно, возможно, они заявятся порознь, то есть в каждую голову отдельно.

Так что над тем, что теперь нужно делать, мы ломали голову порознь. Единственное, что мы сделали вместе, это нашли еще несколько следов кроссовок неизвестного, ведущих к нашей калитке.

— Чайник закипел, заливай! — скомандовала Вика.

Из чайника я вылила весь кипяток, пока еще без соли и сахара, в рядком стоящие на столе трехлитровые банки с уложенными в них огурцами и накрыла банки крышками. На веранде остро запахло чесноком.

Рассматривая банки с огурцами, постепенно превращавшимися из зеленых в темно-оливковые, я решила вспомнить все, что знала об этих ограблениях, начиная со дня приезда сюда.

Что было первым? Ах да, сначала об этом сообщил зять — о том, что в четверг залезли к Зайцевым, залезли, все перерыли и ничего не взяли. Согласно одной из последних версий, могли взять старую, редкую вилку. Заметили бы это Зайцевы? Да нет, конечно же, не заметили бы. И другие ограбленные не заметили бы.

Еще одна хорошая версия: Колька лазил на разведку, а зимой они вместе с Федором Николаевичем вытаскивали с дач хорошие вещи и потом по объявлениям продавали.

И вот они оба в больнице, а вор все еще орудует.

А могло быть и по-другому: кроме них, был кто-то третий, например организатор преступлений, которому они остались должны деньги или вещи. Он-то и залез к Федору Николаевичу. А зачем он устроил такой беспорядок? Маскировался под предыдущего вора?

А вдруг этот кто-то просто нанял Кольку? Ведь то, что после последней электрички сторож обходит участки и закрывает калитку, известно всем.

— Сливай сюда воду из банок, — сказала мне Вика, подставив большую кастрюлю. — Двадцать пять минут прошло, им хватит…

Взяв полотенце, так как банки были горячими, я осторожно вылила из них слегка позеленевшую воду. Подруга поставила кастрюлю с водой на огонь.

— Сколько соли добавляем? — спросила она меня.

Эти три банки предназначались мне, три предыдущие и три последующие — ей.

— Если считать, что в трехлитровую банку, кроме огурцов, входит полтора литра воды, а на литр нужно положить ложку соли и ложку сахара, то положим по пять ложек и того, и другого, — задумчиво ответила я, стараясь распределить свои умственные силы между двумя проблемами. — И в каждую банку по три ложки уксуса. Или по четыре.

Вика промолчала, и я вернулась к своим рассуждениям.

А если это просто совпадение? Совпадение — то, что они стреляли друг в друга, не хотели они этого, просто Колька спьяну день своего дежурства перепутал. А залезал на дачи вовсе не он, а кто-то, кого нанял лазить за вилками Федор Николаевич, и тот хотел получить свои деньги и… И что?

Из наших подозреваемых остался только зять. Он живет напротив нас, все про всех знает, и перед каждым ограблением демонстративно уезжает. Уезжает, потом приезжает и сообщает про ограбление. И размер ботинок… Стоп!