Чтение онлайн

— Наташенька, лисенок, иди сюда, — крикнула Вика, когда в стиральной машине загорелись дрова. Ее дочь, выйдя через калитку, подошла к нам поближе. — Он там?

— Да, мам, они сейчас все там, — поведала она. — Зять уезжать собирается, он уже городские джинсы надел. Я здесь с вами постою, можно? Мне там сидеть надоело, я тоже хочу костер жечь.

— Можно, доченька, — согласилась Вика. — Бросай туда ветки. А ты, — повернулась она ко мне, — принеси что-нибудь из той кучи. Как раз ветер северный.

У крыльца мы собрали небольшую кучу вещей, которые при сжигании дают много дыма и вони: давно вышедшую из употребления обувь, старую одежду из синтетики — рваные куртки и плащи, куски резины, разорванную полиэтиленовую пленку… Я взяла прорезиненный плащ и большую картонную коробку.

Коробка сразу полетела в костер, а плащ я положила рядом с бочкой на ветки.

Картон горел плохо, в основном дымил, и ветер относил дым на участок зятя.

Обрадовавшись полученному результату, Вика бросила в печку плащ, после чего вонючего желто-зеленого дыма стало намного больше, а огонь исчез.

Из нашей калитки вышел Владимир Яковлевич со старым пиджаком в руках.

— Ну как? — поинтересовался он.

— Дымится, — довольно сообщила Вика. — И весь дым к ним идет. Я думаю, это разозлит кого угодно! Можно еще чего-нибудь сверху положить, твой пиджак, например.

— Подожди, не надо класть, — приблизившись к печке, сказал Владимир Яковлевич. — Так нельзя, без кислорода огонь может совсем погаснуть, тогда придется снова разжигать. Дай-ка палку, я там пошурую!

Он поднял палкой тлеющие остатки плаща, разгреб картон, и огонь снова вспыхнул.

— Возьми мою палку, — сказал он дочери, когда остатки коробки догорели. — Пиджак сначала держи на палке, а когда он загорится, положи вниз.

Пиджак дымил хорошо, а горел умеренно, больше плавился. Вика, удерживая палку над бочкой, попыталась незаметно посмотреть на участок напротив.

— Не смотри туда! — накинулась я на нее, стараясь не повышать голос, чтобы, кроме подруги, меня никто не услышал. — Нам туда смотреть нельзя, чтобы никто не подумал, что мы здесь костер специально зажгли! Мы с тобой должны на наш участок смотреть, а за ним Наталья наблюдает, в крайнем случае я повернусь. Ты об этом еще помнишь, Наталья?

— Да, тетя Юля, — скромно ответила Наталья и, переломив в середине ветку боярышника, бросила ее в печку. — Он по участку ходит, уже в джинсовом костюме. Флейту в сумку положил. Наверное, скоро уедет.

Вика опустила палку, и пиджак упал в бочку. В отместку бочка плюнула на нее клубом серого дыма. Моя подруга закашлялась, отвернулась, сделала шаг в сторону и окинула взглядом участок зятя.

— Так нельзя! — возмутилась я. — Ты весь наш план сорвешь. Все должно быть естественно: мы случайно туда дымим и на результаты внимания не обращаем.

— Я не смотрю, — возмущенно заявила она, вытирая вызванные едким дымом слезы. — Я подышать повернулась.

— Отвернись оттуда и дыши спокойно в другую сторону!

— Я что, когда смотрю, не дышу?!

— Я, когда дышу, не смотрю, — убежденно заключила я.

Пиджак догорел, Вика с Натальей набросали в печку веток и дощечек, а я отправилась за следующей порцией дымящих предметов. В числе прочего я принесла пару старых Викиных зимних сапог «на манке» и еще один непарный сапог, детский. Он полетел в костер первым и сразу загорелся — сначала подметка, потом кожа сбоку, где молния…

— Хорошо горит, то есть плохо, без дыма, — посетовала моя подруга. — Видно, кожа натуральная. Брось туда какой-нибудь резины.

Я швырнула в печку сапоги, они задымили, едкий дым пошел точно к дому зятьев и вплыл прямо в раскрытое окно.

Из комнаты выглянул Антон, огляделся, потом закрыл окно и через минуту показался на крыльце. В это мгновение у меня появилась новая идея.

— Как только зять выйдет с участка, — зашептала я Вике, схватив ее за рукав, — ты должна радостно броситься к нему — как будто ты его давно простила! — и громко, очень громко сообщить, что мы, во-первых, сегодня уезжаем, а во-вторых, что у нас замок сломался, и дверь не запирается. Ты меня поняла?

Вика кисло кивнула.

— Что мы уезжаем, да, это я понимаю, я сама собиралась ему сказать. А про замок зачем?

— Чтобы ему не пришлось в окно лезть или дверь ломать!

Я бросила в печь старую пленку, которой уже нельзя было закрывать грядки, а сверху — куртку. Наталья добавила несколько старых, толстых литературных журналов, и огонь снова исчез.

— Стойте, — воскликнула Вика, — вы его воздуха лишили. Надо все это разгрести, где моя палка? Ну, такая, как это… шуровалка? Которой шуруют!

— Шуруйка, — подсказала я.

— Шуровка, — предложила Наталья.

— Ну да, где она? Вы ее сожгли?

— Мам, зять идет, — резко повернувшись к нашему участку, прошептала Наталья.

Моя подруга на секунду застыла, а потом, мгновенно настроившись, очаровательно улыбнулась выходившему из калитки зятю.

— Игорь, ты уже уезжаешь? Так рано? — приветливо защебетала она, отгоняя дым рукой. — Через час мы тоже поедем, может быть — подождешь немного?

— Нет, не могу, — ответил тот, подозрительно посмотрев на нас. Антон, его сын, застыл у калитки. — Меня сын провожает.

— А у нас замок в доме сломался, дверь не запирается, — как ни в чем не бывало продолжала Вика. — Мы за новым замком поедем, страшно ведь ночевать, когда дверь закрыть не можешь.

— Пойдем, Антон, — посмотрев на часы, сказал зять приросшему к калитке сыну. — До свидания, Вика.

— Больше дров в костер не подкладываем, не для кого, — подвела итог моя подруга, когда они скрылись за поворотом. — Пока эти догорят, мы успеем собраться. И Антон вернется.

Примерно через час мы все — вчетвером — переоделись в городскую одежду, положили в сумки свитера и бутерброды и завесили окна занавесками. Затем мы с Викой, с сумками в руках, вышли на улицу. Проинструктированная Наталья отправилась на другой конец нашего участка.

— Наташа, иди быстрее! — громко закричала Вика, когда Наталья дошла до сарая. — Мы опаздываем!

— Сейчас, я уже иду, — крикнула в ответ ее дочь и не сдвинулась с места.

— Наташа, где ты? — через полминуты снова закричала Вика. — Мы ждать не будем! Папа! Бери свои сумки!

Подошел Владимир Яковлевич, пока еще без вещей — просто чтобы сориентироваться, накрыл стиральную машину ее родной крышкой, ушел на участок, потом тихо, не хлопая дверью, запер дом и вместе с внучкой вернулся к нам.