Чтение онлайн

Она качает головой.

— Не быть здесь, пить и общаться. Уходи!

Чейз осушает стакан с тем, что, как я предполагал, было водой, но теперь догадываюсь, что это водка, затем поднимает его в приветственном жесте.

— Приятно было повидаться, Оливер. Приятно познакомиться с тобой, Блондиночка.

Мать Гарретта сжимает мою руку, улыбается Ханне, а затем следует за своим своенравным сыном.

Я бросаю взгляд туда, где раньше стояли Крю и Скарлетт. Они все еще на том же месте, напряженно разговаривают. Спорят, зная их.

В переполненном вестибюле им отводят широкий круг, все бросают на них благоговейные взгляды исподтишка, но не осмеливаются приблизиться к паре, считающейся королем и королевой Нью-Йорка.

Крю поднимает голову и встречается со мной взглядом, кивая в знак приветствия, прежде чем его глаза скользят к женщине, стоящей рядом со мной. Скарлетт следит за его взглядом, и затем мы все смотрим друг на друга.

— Мы должны поздороваться.

— Мы должны, — соглашается Ханна.

Моя рука остается на пояснице Ханны, пока мы прокладываем себе путь сквозь толпу к моим брату и невестке.

Крю одет в смокинг, как и я. Скарлетт одета в яркое красное платье, которое облегает ее, а затем резко расширяется в талии.

Я открываю рот. Но неожиданно первой заговаривает Скарлетт, обращаясь ко мне.

— Ты хорошо выглядишь, Оливер.

— Ты тоже. — Я убираю руку со спины Ханны, чтобы наклониться и поцеловать ее в щеку, затем пожать руку Крю.

— Рад тебя видеть, Ханна, — говорит он, целуя ее в щеку так же, как я приветствовал Скарлетт.

Наблюдая за их взаимодействием, я испытываю чувство облегчения и привязанности. Я не знаю, как бы я отреагировал, если бы Крю пришел на мероприятие с женщиной, с которой у меня была история. Это неудобная ситуация для всех, и я ценю, что мой брат ведет себя так, будто это не так.

— Я тоже рада тебя видеть, — отвечает Ханна. Я наблюдаю, как она делает глубокий вдох, затем смотрит на Скарлетт. — Привет, Скарлетт.

Скарлетт наклоняет голову, ее глаза перебегают с Ханны на меня, как будто мы головоломка, которую она пытается разгадать, или карта, по которой она пытается следовать.

— Привет, Ханна.

Я редко беру с собой пару на подобные мероприятия. Обычно я рассматриваю их как возможность общения, которое большинству женщин надоедает или вызывает неприязнь. Так что сегодня вечером другая динамика, которая не имеет ничего общего с Ханной. Крю и Скарлетт никогда не общались с женщиной, с которой я встречался.

Вестибюль начинает пустеть, другие гости проходят в центральный зал, где должна состояться церемония.

Я хватаю Ханну за руку, сжимая ее в молчаливом знаке поддержки.

— Мы должны пойти занять наши места. Увидимся, ребята, на приеме?

Я ловлю кивок Крю, прежде чем мы отворачиваемся, следуя за толпой в круглое помещение, украшенное сотнями цветов. Алтарь установлен в самом центре, его окружают ряды кресел. Это далеко не так экстравагантно, как свадьба Крю и Скарлетт. Но их бракосочетания были намеренно спланированы так, чтобы их невозможно было превзойти. Никто не занимается регентством так, как члены королевской семьи.

Множество людей приветствуют меня по имени, когда мы проходим мимо, бросая на Ханну любопытные взгляды. Она держит себя в руках, пока мы идем по среднему ряду, болтая с Дженнифер Робинсон, когда та садится с другой стороны от нее.

Я просматриваю программку, которая была оставлена на моем месте. Поскольку ни у Сиенны, ни у Гарретта не было свадебных торжеств, это просто описание церемонии. Короткое, поскольку церемония без венчания.

Вся окружающая болтовня стихает, когда знакомое звучание канона Пахельбеля заполняет огромное пространство. Гарретт ступает на алтарь, глядя на построенный проход.

Почти все оборачиваются, чтобы посмотреть, как Сиенна идет к нему. Но я сосредотачиваюсь на Гарретте, близком друге, который собирается взять на себя обязательство, которое, технически, я уже взял.

Какой бы алкоголь или наркотики я ни употреблял в Вегасе, они полностью стерли мои воспоминания о женитьбе. Или, может быть, я просто не хочу вспоминать. Может быть, проще притвориться, что это решение принял кто-то другой, совершенно отдельный от меня.

Но я смотрю на Ханну и могу представить это идеально. Могу представить, как она идет ко мне, одетая в белое, так отчетливо, что я задаюсь вопросом, воспоминание это или что-то менее существенное. Какое-то туманное, мечтательное состояние.

Сиенна сияет, когда подходит к Гарретту. Я не замечаю никаких деталей относительно ее платья или вуали, но внимательно изучаю выражение ее лица. Стану свидетелем счастья, которое кажется неподдельным. Интересно, о чем она сожалеет. Если сожалеет вообще.

У меня длинный список, но Ханны в нем нет. Не могу сказать, что я бы ничего не изменил. Весь стресс и неуверенность последних нескольких недель, с тех пор как я проснулся женатым на незнакомке, были нежеланными. Но благодаря им я оказался здесь. По-моему, не слишком высокая цена.

Как только церемония заканчивается и молодожены вместе идут по проходу, все встают, чтобы направиться в зал для приемов. Это длинное прямоугольное помещение с множеством столов, протянувшихся от одной стены до другой, с танцполом и сценой, установленной у самого входа.

Официанты в униформе бесшумно передвигаются по залу с закусками, а во всех четырех углах установлены бары.

— Хочешь выпить? — Я спрашиваю Ханну, это первые слова, которыми мы обменялись после окончания церемонии.

— Конечно, — отвечает она, оглядывая похожее на пещеру пространство. Потолки высокие, на них нанесены узоры из цветного стекла.

Я понимаю, что она смотрит не на цветы или другие украшения. Она изучает архитектуру.

Это нежелательное, но необходимое напоминание. Ханну многое ждет впереди. Впереди расстилается совершенно новое будущее. В то время как моя жизнь останется прежней, я буду работать в офисе, который я люблю, но также понимаю, что испытываю к нему сильную неприязнь.

Я боюсь сказать отцу, что не приму его предложение. Как только я это сделаю, я понятия не имею, как он отреагирует. Это, без сомнения, будет воспринято как личное оскорбление. Я отвергну то, что он, вероятно, сочтет великодушной уступкой со стороны моего отца и моего босса.

Впервые я всерьез подумываю об уходе из «Кенсингтон Консолидейтед». Эта мысль время от времени приходила мне в голову. Она стала более настойчивой после того, как стало известно о Кэндис. Но всегда что-то останавливало меня, и это все еще останавливает. Это часть меня. Часть, которую было бы больно потерять. Для меня это больше, чем зарплата, так же, как и для моего отца.