Чтение онлайн

Ограда, наконец, кончается. И через мгновение я уже лезу через дыру в проволочной сетке. Думаю, что в этот момент в моей голове что-то заклинивает. «Я на самом деле лезу через дыру в проволочной сетке, пытаясь проникнуть вглубь кладбища», – с ужасом осознаю я. Следом за этим в моей голове возникает еще одно гениальное замечание: «Моя тетя должна была быть сумасшедшей, чтобы водить здесь туристов! Да что там водить… Чтобы хотя бы иметь такое желание!»

Теперь я уже не могу сосредоточиться на прекрасной растительности. Покосившиеся кресты, надгробия притягивают все мое внимание. Я пытаюсь идти быстрее, чтобы убежать от всего этого. Мимо меня проносятся эпитафии, которые глаза мои жадно вырывают из могильных камней: «Светлая память», «Время вышло», «Жива в памяти»…

Я очень рада, что сейчас день (ни за что не пошла бы сюда в сумерках или ночью) и солнце проглядывает сквозь стволы деревьев. Небольшой шорох уже давно бы спугнул меня, как зайца. Но это просто легкий ветер. Я в это верю. Или пытаюсь поверить.

Внезапно мой взгляд падает на алые маки рядом с одной из могильных плит. Я лезу в карман за удобным маленьким фотоаппаратом, наспех заброшенным в куртку еще утром. Но не успеваю сделать снимок…

Неподалеку от меня стоит молодой мужчина лет тридцати. От этой неожиданной встречи я вскрикиваю, фотоаппарат выскальзывает из руки и падает рядом с кустом омелы. Не знаю, что и делать – поднять фотоаппарат или бежать. Я боюсь даже пошевелиться.

Как видно, мужчина не намерен нападать. Он даже не делает шага в мою сторону. Просто стоит и пристально смотрит, словно ждет реакции. Я понемногу начинаю успокаивать себя, пытаясь выровнять дыхание.

Подумаем логически. Этот человек не похож на привидение из байки туристов – никакой старомодной одежды на нем нет. Да он вообще не похож на привидение, он из плоти и крови и не летает по воздуху. На члена сатанинской группы мужчина тоже не смахивает – никаких перевернутых крестов, черепа или мертвой кошки в руках. Этот мужчина – просто обыватель. На нем темная кожаная куртка, серая рубашка и клетчатые брюки – вполне человеческий облик.

Придя к такому выводу и мысленно проставив ряд прочерков в анкете «потенциального маньяка» или «сверхъестественного существа», я снова начинаю дышать.

Единственное, что меня сейчас настораживает, так это то, что он не сводит с меня глаз. Но и заговаривать с ним я не рвусь. Мужчина стоит не так близко, чтобы подробно рассмотреть его, но не так далеко, чтобы не «дорисовать» портрет. Он шатен. Его прямые волосы спадают на лицо до мочек, а сзади видно, как они прикрывают ему шею. У него прямые черты лица и четко очерченные скулы. Не могу сказать почему, но такое лицо я бы запомнила.

Наверное, он тоже не ожидал встретить здесь кого-либо, от этого и застыл на месте. Встреча на заброшенном кладбище даже в разгар дня – довольно сомнительное удовольствие.

– Извините, я здесь впервые. Может быть, вы могли бы рассказать что-нибудь об этом месте? – решила я попытать счастья.

Мужчина то ли меня не понял, то ли принял за какую-то ненормальную. Он молча развернулся и скрылся за деревьями.

– Постойте! – крикнула я ему вслед, но он уже исчез из поля зрения.

Я разочарованно выдохнула, хотя прекрасно понимала, как крупно мне повезло, что он не оказался маньяком-убийцей. Забрав фотоаппарат, я сделала снимок макового букетика и продолжила свой путь.

Ближайшей моей остановкой оказалось место, где рядом с церковью находились черные и белые лавочки. Меня привлекла бледно-розовая церковь с черной отделкой и черепицей, напоминавшей засохшее печенье. Хотя в этом случае можно справедливо добавить, что печенье было с начинкой – ведь на крыше уже давно поселился мох. Я присела на белую скамейку и сделала отличный снимок. В какой-то момент мне показалось, что церковь словно улыбнулась своими стрельчатыми окнами. Когда я наткнулась взглядом на еще одну постройку, то вспомнила связанную с этим местом занимательную историю. Точнее, признанный факт. Здание, где находился архив Бруквудского кладбища, сгорело в 1972 году. Причина пожара была весьма любопытная: в большой дуб ударила молния, огонь перекинулся на крышу здания. «Остатки пожарища были снесены бульдозером. Окна и двери полуразрушенной кладбищенской часовни были заколочены» – так гласили газеты.

Стоило мне вспомнить об этом, как рассиживаться здесь расхотелось. Я ведь все еще нахожусь на кладбище. И вдруг меня постигло осознание, что тетя Рид была не более сумасшедшая, чем я сама. Сию же секунду захотелось оказаться в Лондоне, за 40 километров отсюда. Однако поезд идет около 45 минут, так что ожидание немного затянется. К тому же мне еще предстоит выбраться из этого живописного места.

Всю обратную дорогу я размышляла, что мне дала эта прогулка. Почувствовала ли я что-то, о чем хотелось бы написать. Конечно, можно придумать историю о том, как мне встретился призрак, принесший цветы на могилу возлюбленной. А что, это была бы выдумка в контексте правды! Но это слишком пошло и притянуто за уши. Мне нужно что-то по-настоящему существенное, что могло бы пролить свет на убийство тети.

В квартире тети Рид меня ждал сюрприз. Оказывается, Шарлот уже была дома, к тому же не одна. Рядом с ней сидел пожилой человек, лет около шестидесяти пяти. Благородного вида, с седыми волосами, зачесанными на косой пробор, и в твидовом пиджаке.

– Лорен, это мистер Тэлбот! – представила меня Шарлот. – Он старый приятель нашей покойной тетушки. Я рассказала ему о том, что тебя интересует, и он вызвался помочь.

Все дело в том, что я неосмотрительно вскользь упомянула Шарлот о моем задании, полученном от редакции (я ведь должна была как-то объяснить свой неожиданный приезд!). Но никак не ожидала, что она что-то предпримет касаемо этого вопроса.

– Была бы вам очень благодарна, мистер Тэлбот! Но сейчас я бы хотела сначала отправиться в душ, а потом с радостью выслушаю вас за ужином, – сказала я, видя, что Шарлот явно не осознает того, что, пока она запекала в духовке рыбу, я бродила по кладбищу. И даже если бы она пригвоздила вилками мои руки к столу, то я все равно бы убежала в душ, не боясь показаться невежливой.

Смыв с себя налет «бруквудского очарования», я сама завела разговор с приятелем моей тети. Шарлот ушла помогать Тобби делать уроки, так что у меня появилась возможность говорить свободно.

– Мистер Тэлбот, знаю, мой вопрос покажется весьма запоздалым, но я надеюсь, что вы могли бы кое-что прояснить. Моя тетя накануне своей смерти ничего не рассказывала вам? Ее ничего не беспокоило?

– Очаровательная Лорен, – улыбнулся мистер Тэлбот, – ничего такого не припомню. Я так же не замечал, чтобы ее что-то волновало. Думаю, она ничего не могла знать о надвигающейся смерти. Все считают, что она стала невольной жертвой ненормальных фанатиков дьявола. Наверное, это так. Поверьте, она имела репутацию милой, доброй женщины. Ее не за что было убивать.

– Может быть, ее донимали недовольные туристы? – я пыталась зацепиться хоть за что-то.

– Нет. К тому же ее последним проектом была реконструкция одного фамильного склепа. Она даже нашла человека, который готов был пожертвовать весьма внушительные сбережения на это дело. Не думаю, что подобное занятие могло встретить какую-нибудь агрессию. Да и со стороны кого?

– Реконструкция? Я думала, что общество просто водило экскурсии.

– О, нет! Они выполняли социально важную задачу, милая, – сохраняли историю и поддерживали порядок. Члены этого общества считали, что Бруквудское кладбище должно стать объектом всемирного наследия. Они помогали в техническом обслуживании, очистке и восстановлении, работали над тем, чтобы кладбище сохранило свою флору и фауну. Они желали помочь еще здравствующим родственникам найти могилы предков на кладбище. Твоя тетя полагала, что их общество имеет национальную важность. Они стремились обеспечить Бруквудскому кладбищу будущее!