Чтение онлайн

Из покрытой патиной супницы слуги разлили по тарелкам мутную белёсую воду, в которой плавали кусочки каких-то овощей. Риченда чуть не подавилась отвратительным варевом, ложку которого успела положить в рот. Чтобы перебить его вкус, она сделала глоток белого надорского вина, обволакивающий рот кислой горечью, но лучше не стало.

Доходов Надор давно не приносил, но на те деньги, что она тайком от матери отсылала дяде Эйвону, можно было купить хотя бы масло, хорошего сыра и цыплят.

Герцогиня Окделл тем временем царственным жестом протянула руку к своему массивному серебряному кубку, который, казалось, не чистили с тех пор, как за этим столом сидел отец, и сказала:

— Я не потерплю в своём доме прислужников нашего врага. Немедленно отошлите их.

— Мои люди останутся в замке, — твёрдо ответила Риченда.

Все присутствующие за столом перестали жевать и замерли, безмолвно переводя взгляд с матери на дочь и обратно. Герцогиня подалась вперёд и, сузив глаза, пристально посмотрела на старшую дочь. Риченда напряглась, но стойко выдержала суровый взгляд.

— Я полагаю, врагом вы называете герцога Алву? Напомню, что лишь благодаря ему Надор всё ещё…

— Я запрещаю произносить это имя в своём доме! — резко оборвала её герцогиня.

— Теперь это и моё имя, — сказала Риченда и, отломив кусочек пресного хлеба, положила его в рот, возвращаясь к трапезе.

— Я не давала вам своего родительского благословения.

— Но на мой брак с Манриком вы согласились, — напомнила ей Риченда.

— Они вынудили меня, угрожая забрать девочек, — герцогиня рывком поднялась и, прошелестев юбками по каменному полу, приблизилась к дочери. — И уж лучше «навозники», чем… Ворон! — она выплюнула слово, будто ругательство. — На вашем месте, я бы скорее убила себя, чем стала женой убийцы собственного отца и терпела унижения потомка предателя, — голос матери сочился ядом и презрением.

— Рокэ никогда меня не унижал, — Риченда встала и оказалась лицом к лицу с матерью. — И это была честная дуэль на линии.

— Не смей святотатствовать! — выкрикнула Мирабелла и замахнулась так быстро, что Риченда не успела понять приближения пощёчины, на мгновенье оглушившей её.

Лараки и Айрис ахнули одновременно.

— Отец не был святым, — дотронувшись рукой до покрасневшей щеки, ответила Риченда.

Герцогиня побледнела и, смерив Риченду ледяным взглядом, заключила:

— У меня больше нет дочери. Ты опозорила свою семью и имя Окделлов.

— К вашей радости, я его больше не ношу. Я — Алва.

Несколько долгих секунд воздух между ними дрожал от сгустившегося звенящего напряжения. Дальше, казалось, может быть только неизбежный взрыв, который и последовал.

— Ваш союз не был угоден Создателю. И то, что стало с вашим ребенком — тому подтверждение.

Риченда не успела осознать, что делает — рука сама взметнулась вверх. Эхо пощёчины набатом отозвалось в её ушах.

Герцогиня Окделл оторопело замерла с открытым ртом. Глаза стали огромными, словно блюдца, лицо полыхает жаром.

— Ты… меня ударила? — неверяще, невидяще прошептала она. — Хотя чего ожидать от той, кто, польстившись на золото и сапфиры, продала себя злейшему врагу своей семьи?!

Герцогиня повернулась и вышла, не дав дочери возможности сказать хотя бы слово. Вслед за ней, стараясь не смотреть на Риченду, устремились замковый священник и графиня Ларак. Айрис увела младших сестёр. Граф Эйвон — единственный, кто осмелился взглянуть на Риченду. Он осуждающе покачал головой и тоже покинул залу.

Риченда осталась одна, даже слуги попрятались. Её била холодная дрожь, воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами всё мерцало красноватыми бликами, грудь сдавило, сердце бешено колотилось — верные признаки надвигающегося приступа. Их не случалось с тех пор, когда она уехала в Агарис.

Риченда попыталась оттянуть будто бы душивший её ворот платья и медленно глубоко задышала, пытаясь успокоиться.

Ей всё же удалось совладать с собой, и через несколько минут она уже могла свободно дышать, лишь мелко подрагивали пальцы. Риченда протянула руку к кубку, но тут же отдернула её. Пить эту гадость она больше не станет, как и есть то, что в Надорском замке называли едой.

Пора навести порядок в этом склепе. Она обещала отцу позаботиться о Надоре и сёстрах и сделает это, даже если матушка против.

— Эй, кто-нибудь! — громко позвала она.

В дверном проёме тут же показалась светловолосая голова Тэдди:

— Что прикажите, госпожа герцогиня?

— Позови сюда рэя Гарсиа, Энтони, старшую горничную и кухарку.

— Сию минуту, ваша милость.

Тэдди умчался. Риченда сделала несколько бесцельных шагов по залу.

Первым появился кэналлиец.

— Дора?

— Какими средствами я сейчас располагаю? — спросила Риченда, оборачиваясь. — Замок нуждается в ремонте.

Гарсиа назвал сумму, и герцогиня удовлетворённо кивнула:

— Хорошо, на первое время хватит.

— Необходимо составить смету, чтобы определиться с расходами, — подсказал ей Гарсиа. — После этого я отправлю людей за недостающей суммой. Соберано отбыл в Кэналлоа, но у меня приказ выполнять все ваши распоряжения.

Двери распахнулись, в комнату друг за другом вошли старшие слуги и выстроились в шеренгу. Риченда медленно обвела их глазами, словно запоминала каждого.

Домоправитель Энтони — щуплый невысокий мужчина лет пятидесяти с голубыми мутными глазами и седыми волосами, опустил голову и будто стал ещё ниже. Растерянная кухарка переминалась с ноги на ногу, постоянно вытирая свои руки о давно не белый фартук. Берта — старшая горничная, смотрела настороженно и с недоверием.

— Замок в кратчайшие сроки должен был приведён в порядок, — выдержав паузу, сказала Риченда. — Наймите плотников и строителей. Фасадные и кровельные работы отложим до весны, но всё остальное должно быть сделано. Протопить все помещения, и с завтрашнего дня, чтобы огонь горел во всех каминах. Энтони, проследите за закупкой дров. Необходимые средства вам выдаст рэй Гарсиа. Отчитываться ежедневно будете лично передо мной. Это ясно? — домоправитель торопливо закивал, и Риченда переключалась на Берту: — Вымыть полы, убрать всю пыль, вычистить столовое серебро. Из ближайших деревень наймите дополнительно людей, но чтобы к концу месяца не было ни пылинки. Жалованье будет щедрым, но работу проверю лично. Далее кухня, — Риченда повернулась к по-прежнему теребящей фартук кухарке: — К утру составить меню на неделю и список необходимых для закупки продуктов.

— Прошу простить, — подал голос домоправитель, — но госпожа герцогиня сама делает распоряжения на счёт…

Риченда выразительно глянула на него, и Энтони тут же замолчал.

— Энтони, вы знаете, кто сейчас является хозяином Надора?

— Герцог Алва, но…

— Никаких «но», — осадила его Риченда. — Герцог Алва — единственный хозяин Надора, а все остальные находятся здесь лишь с его позволения. Вам ясно?

— Да, ваша милость, — потупил взор домоправитель.

— Хорошо. С этим разобрались. Далее, — Риченда вновь обвела строгим взглядом слуг, — с сегодняшнего дня вы все выполняете лишь мои распоряжения, независимо от того, что об этом думает моя матушка. Это понятно?