Чтение онлайн

— Не за что, — наполняя бокал, коротко ответил Алва.

Разговор разом сошёл на нет. Девушка повернулась к окну, потом её взгляд остановился на лежащем на кресле мече Раканов. В свете льющегося из окна солнца клинок поблескивал и будто манил её к себе.

Риченда подошла ближе, рассматривая легендарный меч, выкованный в древней Гальтаре. Символ величия Талигойи и Раканов.

Несколько разочаровало герцогиню то, в каком состоянии пребывало оружие. Из двадцати камней, некогда украшавших меч, осталось только двенадцать.

Внимание Риченды привлекли более крупные тусклые камни, расположенные в центре. Судя по цветам — это были камни-символы четырёх Великих Домов или Великих Сил, как они назывались в древние времена. Только вот сейчас их осталось всего три. Одна из лунок была пуста. Не доставало караса — камня Дома Скал. Как будто клинок знал, что и Повелителя Скал уже нет в живых.

Девушка невольно залюбовалась грубым узором из странного вида завитков, напоминавшем сплетение роз, и протянула руку к мечу…

— Нет! — предостерег её Рокэ, но было поздно.

Едва Риченда коснулась рукой реликвии, как перед глазами полыхнули огненные сполохи. Ребёнок толкнулся так неожиданно и сильно, что Риченда ахнула, вынужденная задержать дыхание. Пальцы разжались, меч с грохотом упал на пол, и в тот же миг всё закончилось.

— Дана?! — Рокэ крепко держал её за плечи, в синем взгляде отражалось много больше, чем тревога.

— Всё хорошо, — поспешила заверить его Риченда, выдыхая. — Просто ребёнок пошевелился.

— Уверены? — допытывался Алва, по-прежнему удерживая её. — Я позову врача.

— В этом нет необходимости, — остановила она его, но герцог продолжал встревоженно смотреть на неё, и Риченда мягко улыбнулась: — Рокэ, правда, всё уже в порядке.

Её взгляд упал на лежащий на полу меч.

— Его нужно поднять. Это ценнейшая реликвия, — она сделала шаг по направлению к мечу, но Рокэ неожиданно резко остановил её.

— Нет. Впредь не прикасайтесь к нему.

— Что?.. — удивилась Риченда.

— Простите, — извинился Алва. Сменив тон, он поднял меч и, покрутив в руках, сказал: — Это уже давно не реликвия, а дурно сбалансированная железка, которую и оружием сложно назвать.

— Как вы можете такое говорить? — изумилась Риченда. Клинок в руках Рокэ вызывал у неё благоговейный трепет. — Вы представляете, сколько ему лет?

— Много, — равнодушно пожав плечами, ответил Алва.

— Вы обязательно должны привести его в порядок. Там не хватает караса. Такого же, как в моём кольце, — она протянула руку, демонстрируя Рокэ семейную реликвию.

— Вы очень внимательны. Хорошо, я займусь этим, раз уж мне придётся его носить. У моего ювелира есть подходящий камень, хотя я планировал найти ему иное применение.

— Я вполне могу обойтись без ещё одного украшения, — догадалась Риченда. — Меч Раканов важнее. Вы видели — там надпись?

Рокэ перевернул меч и, глядя на нанесённый вдоль клинка узор из продольных и поперечных чёрточек, сказал:

— Она на древне-гальтарском.

— Интересно, кто-нибудь сейчас сможет такое прочесть?

— «Их четверо, но сердце у них одно. Сердце Зверя, глядящего в Закат», — произнёс Алва, и Риченда в изумлении округлила глаза.

— Вы знаете гальтарский?! — не поверила она.

— Я много чего знаю, — ответил Рокэ, — и половину из этого хотел бы забыть.

Позднее утро выдалось пасмурным, в воздухе висели влажные клочья тумана, из низких туч, нависших над столицей, моросил нудный осенний дождь.

Зябко кутаясь в тёмно-синий бархатный плащ, Риченда спешила в аббатство Святой Октавии. Затянутыми в чёрные перчатки пальцами она теребила ткань платья и тщетно пыталась избавиться от волнения, вызванного предстоящей встречей.

Рано утром, едва Рокэ уехал по делам службы в предместье Олларии, нарочный доставил письмо из Надора.

Риченда без промедлений вскрыла конверт, не зная, каких новостей ожидать: матушка по-прежнему отказывалась от какого-либо общения с дочерью, Риченде писал лишь дядя Эйвон.

К удивлению герцогини, внутри оказались несколько пустых листов, из них выпала вчетверо сложенная записка. Девушка развернула её, сердце учащенно забилось, когда Риченда узнала почерк Робера. Всего несколько строк о том, что он в Олларии и хочет увидеть её, чтобы передать новости от Матильды и Альдо. В десять утра в аббатстве Святой Октавии.

Риченда долго смотрела на записку, потом перечитала ещё раз и улыбнулась. Словно возвращение в беззаботное прошлое.

Миновав несколько улиц и переулков, карета свернула к реке, где над самым обрывом нависал монастырь. Место встречи не вызвало у Риченды вопросов. Робер понимал, что за ней следят, и лишь в храме она имела возможность уединиться, не вызывая подозрений.

Оставив позади помпезную арку главного входа, украшенную скульптурами и светильниками, экипаж завернул за угол высокой кирпичной ограды и вскоре остановился у неприметной низкой калитки в боковой стене аббатства.

— Разве дора не хотела посетить храм? — нахмурился её телохранитель Диего.

— У меня назначена личная встреча в покоях аббатисы, — накидывая на голову капюшон, солгала Риченда. — Я велела кучеру остановиться у калитки. Подождёшь меня там.

Кэналлиец выбрался из кареты, осмотрелся вокруг и протянул хозяйке руку. Риченда спустилась на влажные от дождя булыжники мостовой и подошла к кованной решетке. К удивлению герцогини её никто не встречал. Она толкнула дверцу, но та оказалась заперта изнутри.

«Как странно», — подумала Риченда, ощущая стремительно растущую в груди тревогу.

— Дора, прошу, вернитесь в экипаж, — сказал Диего, жестом приглашая её в открытую дверцу кареты.

Он смотрел куда-то за её спину, и в его взгляде Риченда уловила беспокойство, хотя лицо кэналлийца по-прежнему оставалось собранным и сосредоточенным.

Риченда шагнула к карете, бросив короткий взгляд на дом по другую сторону улицы.

Высокий двухэтажный особняк выглядел нежилым. Фасад оплетали густой плющ и каприфоль, шершавые серые стены потемнели от влаги, окна в резных переплётах казались тёмными запавшими глазницами, обращёнными внутрь. Глядя на них, Риченда ощутила какой-то суеверный страх, он колючим ознобом побежал по телу, заставляя отвернуться.