Чтение онлайн

Вспомнилось детство и её первый конь Баловник, то, как она совсем ещё девчонкой училась держаться в седле, а освоившись, пользовалась любой возможностью, чтобы покататься верхом.

И вот теперь она вновь неслась вперёд, любуясь восходящим солнцем, а перед глазами мелькали живописные пейзажи: залитые солнцем рощи и испещрённые цветами луга.

Они уже достаточно далеко отъехали от города, пересекли долину и продолжили путь вдоль кромки леса.

Девушка повернула голову, взглянув на Рокэ. Ей показалось, что он придерживает Моро, не позволяя тому вырваться вперёд.

— Не отставайте, герцог! — крикнула Риченда, натянув поводья.

Сона тут же ответила наезднице громким ржанием и буквально полетела вперёд. Казалось, что и она в неописуемом восторге от этой стремительной скачки. Деревья мелькали мимо с такой скоростью, что сливались в одну сплошную зелёную стену из листвы.

Алва нагнал её у опушки.

— Сударыня, не так быстро.

Сона прогалопировала ещё с десяток бье, и Риченда опустила поводья, сбавив темп и переводя лошадь на прогулочный шаг. Кобыла разок всхрапнула от неудовольствия, но, как и обещал Рокэ, была хорошо выезжена, и теперь послушно шла по изгибающейся крутой дугой дороге.

— Мы уже далеко от города, — заметила Риченда.

— Хотите вернуться?

— Нет!

— В таком случае — вперёд, но не загоняйте лошадь.

Спустя полхорны они свернули с основной дороги на широкую просеку, по обеим сторонам которой тянулся величественный лес.

— Не устали? — поинтересовался Рокэ.

— Нисколько. Только проголодалась, — призналась Риченда, вспомнив, каким лёгким был её завтрак. — Если у нас есть с собой провизия, можно устроить пикник.

— Я предложу вам более комфортное времяпрепровождение. Немного терпения. Мы почти на месте.

За деревьями показался просвет, и вскоре они выехали на огромный заливной луг. С противоположной его стороны за небольшой берёзовой рощей виднелся забор и черепичная крыша какой-то постройки.

Должно быть, это был жилой дом, над печной трубой тонкой струйкой вился белёсый дымок.

По краю залитой солнцем луговины их немногочисленный отряд проследовал к ограде, ворота распахнулись, и перед Ричендой открылся внутренний двор: колодец с навесом, конюшня и, разумеется, сам двухэтажный каменный особняк, больше похожий на небольшой охотничий замок.

— Это ваш дом? — поинтересовалась Риченда.

— Да, тихий уголок загородной жизни. Пойдёмте.

На крыльце их встретил коренастый темноволосый мужчина, очевидно, управляющий, и немолодая женщина в ярком переднике.

— Розита покажет комнаты, где вы сможете отдохнуть.

После ванной, свежая и отдохнувшая Риченда готова была выйти к обеду.

В шкафу очень кстати обнаружилась пара её платьев. Должно быть, Лусия собрала их, пока Риченда переодевалась к прогулке.

Девушка надела жёлтое, а волосы заплела в простую косу, закрепив её шпильками на затылке.

Столовая оказалась небольшой, но очень уютной.

Светлая мебель орехового дерева, окна открыты настежь. Сквозь шёлковые занавески ярко светило солнце, в ткани путался лёгкий ветерок, впуская в комнату тёплый, наполненный ароматом цветов, воздух. На подоконниках в изящных вазочках стояли букеты из полевых цветов. Сине-белая фарфоровая посуда и прозрачный хрусталь украшали круглый, накрытый на две персоны, стол.

— Прошу прощения, если заставил вас ждать, — послышалось позади, и Риченда обернулась к двери.

Рокэ, с забранными в хвост волосами, без колета или камзола, а лишь в лёгкой белой рубашке и чёрных штанах выглядел как-то по-домашнему и немного небрежно, но Риченда не могла не отметить, что и это шло к его аристократической внешности.

Герцог прошёл к столу и отодвинул для Риченды стул с высокой резной спинкой:

— Прошу.

Как только он занял своё место напротив, подали обед, вкуснее которого девушка давно ничего не ела.

— Вы часто здесь бываете? — спросила Риченда, щедро поливая оленину клюквенным соусом.

— Нет. Отец использовал этот дом, как охотничий. Он был не только Первым маршалом, но и супремом. Приходилось вести дела с разными людьми, в том числе в неформальной обстановке.

— Вам тоже приходится, — заметила Риченда. — Первый маршал не может отгородиться от своих обязанностей за высокими стенами особняка. Но я не думаю, что вы хотите именно этого.

Алва вопросительно приподнял бровь.

— Вам нужна свобода. Но что-то крепко держит вас в Олларии. Долг, обязательства?

— Вы так проницательны, сударыня, — Рокэ улыбался, но она уже достаточно хорошо его знала, чтобы заметить затаившуюся горечь и в улыбке, и во взгляде.

— Где бы вы сейчас хотели оказаться?

— В данный момент я там, где хочу быть.

И вновь этот взгляд, как тогда у зеркала. Что-то неуловимое, чего Риченда не могла объяснить, но одновременно с тем — заставляющее сердце биться чаще, а щёки алеть от смущения.

Риченда поспешно отвела глаза в сторону. Чтобы занять неловкую паузу, машинально взяла бокал, сделала пару глотков и потянулась к кувшину, чтобы налить ещё.

— Позвольте мне, — остановил её Рокэ.

Риченда не успела убрать руку, и его ладонь накрыла её. Всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы по спине побежали предательские мурашки.

Девушка поспешно отдёрнула руку, избегая его взгляда. Только бы он не заметил её волнение. Она не знала почему, но понимала, что так нужно.

— Теперь ваша очередь, — сказал Алва, наполняя бокалы.

— Моя?..

— Где бы сейчас желали оказаться вы?

Риченда мечтательно улыбнулась.

— Я бы хотела вновь увидеть море, — призналась она. — Я не любила Агарис, этот город казался мне чужим, но вот море… Море я не забуду никогда. Эти закаты и рассветы… мне кажется, я не видела зрелища прекраснее.

Рокэ отзеркалил её улыбку.

— В детстве в Алвасете я часто убегал купаться в небольшую укромную бухту — Высокие Камни, а потом сидел на песке и смотрел на то, как из воды медленно поднимается оранжевый шар, озаряя всё вокруг золотистыми бликами… Но, знаете, восход никогда не полыхает такими красками, как закат. Сначала алым, потом всё темнее и темнее. А в тот краткий миг, когда вода поглотит последний луч, наступает кромешная темнота…

Риченда слушала Рокэ, затаив дыхание, не в силах отвести взгляд от его преобразившегося лица — расслабленного и одухотворённого, от ярких смеющихся глаз, в которых будто бы плескалось море Алвасете.