Чтение онлайн

– Правда или выпивка? – отвлек меня Аарон.

– Выпивка. – Я подала ему свой стакан.

Он наполнил его до половины, но я не забирала, и он долил до краев.

Я быстро выпила текилу и, как в первом кругу, ощутила жжение алкоголя. Мне стало легче, и я меньше думала о Луке и Грейс.

Следующие полчаса прошли аналогично. Я все время выбирала выпивку, Апрель соглашалась на правду, а другие чередовали их. Ответы варьировались от неприятных до слащавых. Коннор рассказал о своем первом друге. Аарон о краже, которую совершил в пятнадцать лет. Грейс задавали самые простые вопросы. Мы узнали все о ее любимых блюдах, самом прекрасном отпуске и любимых книгах. С каждым кругом я становилась все равнодушнее к ее присутствию. Ее и Луки.

Я чувствовала легкость в голове и наслаждалась тем, что перестала анализировать каждое движение Луки.

Он нервно провел рукой по волосам? Безразлично.

Улыбнулся Грейс? Ну и?…

Положил руку ей на бедро? Кому это интересно?

Мы быстро приближались к новому году, и мне было все тяжелее не засыпать. Разум был беззаботен, а тело отяжелело от алкоголя, и охотнее всего я бы свернулась клубком на полу рядом с Джеком. Я зевнула, когда Гэвин выпил третий стакан текилы. Мы продолжали играть лишь для того, чтобы провести время. Каждый знал, что Апрель победит.

– Правда или выпивка? – спросил Аарон и покачал бутылку текилы, в которой оставалась лишь треть.

– Правда, – ответил Лука и крутанул бутылку в центре. Она постепенно замедляла кружение, пока не остановилась, указав крышкой на меня.

Я уставилась на нее, в то время как другие ожидающе смотрели на меня. Это был первый раз, когда мне придется задать вопрос Луке. Я вяло подняла голову и посмотрела на него, слишком пьяная, чтобы прочесть эмоции в его глазах. Сожаление? Волнение? Невозмутимость?

Я тяжело сглотнула. Язык онемел от алкоголя, и я подумала о правде, которая могла меня интересовать. Часть разума, которая еще была в сознании, увещевала меня спросить что-то безобидное. Вечер, несмотря на первоначальные трудности, прошел хорошо, и так должно продолжаться. Но вопреки благим намерениям я произнесла:

– У тебя был секс после нашего расставания?

Настроение в компании изменилось за секунду, и нетерпеливая тишина перед моим вопросом превратилась в напряженное молчание. Я дерзко посмотрела на Луку, который тоже пристально смотрел на меня.

– Ты действительно хочешь услышать ответ? – спросил он невыразительным голосом.

Я кивнула и в этот момент заметила сразу два чувства в его глазах: вину и боль. Его невысказанный ответ буквально кричал мне из этих глаз, и я спросила себя, слышат ли его другие.

– Да, – подтвердил Лука то, что я уже знала. Живот скрутило. Еще недавно приятный жар теперь болезненно жег и вызывал тошноту.

Это была не та тошнота, которая распространяется медленно и неторопливо подбирается к горлу. Эта тошнота настигла меня, как удар кулаком. Я сжала губы и затаила дыхание в надежде, что смогу подавить отвращение.

Это не помогло.

Грейс беспокойно заерзала, и я подумала, была ли она той, с кем спал Лука? Если да, то сегодня их второе свидание. Второе свидание! В мыслях формировались смутные картины: Лука лежит в кровати с Грейс. Пробует ее губы, целует тело и получает от нее то, что я еще не могла ему дать.

Слезы выступили у меня в глазах. Никто не должен их видеть. Я молча встала и покинула гостиную. Выходя, я услышала, как выругалась Апрель. А потом она бросила оскорбление Луке. Все это мне было безразлично. Я остановилась лишь на кухне перед шкафом с алкоголем. Не колеблясь, я достала бутылку виски и позволила себе большой глоток, чтобы смыть горечь с языка. Я хотела вернуть онемение, которое ощущала перед тем, как задала вопрос. Зачем я это сделала? Я всегда знала о существовании возможности, что Лука будет спать с другой женщиной. Однако предполагать что-то и знать правду – две совершенно разные вещи.

Я сморгнула слезы и сделала второй, третий и четвертый глоток из страха, что в любой момент меня может прервать Апрель, но она не пошла за мной. Очевидно, она догадалась, что мне нужно время, чтобы разобраться в мыслях и чувствах. Собственно, у меня не было права с болью и ревностью реагировать на ответ Луки. Я была виновата в случившемся. Лука просто смотрел вперед, и мне надо было делать то же самое. Но как быть с подсознанием, которое рисовало мне картины, где были он и Грейс?

Я не могла сказать, как долго стояла одна на кухне и обнимала бутылку виски, но в какой-то момент услышала шаги. Я вяло подняла голову, ожидая увидеть Апрель, которая не могла надолго оставить меня. Но передо мной возник Гэвин. Он снял с головы вязаную шапку, и его черные волосы торчали во всех направлениях.

– Привет, – сказал он мне. Голос звучал дружески и ободряюще, но я видела на его лице беспокойство.

– Привет, – отозвалась я и снова пригубила виски.

– Через три минуты полночь. Я подумал, вдруг ты захочешь вернуться к нам?

Первым инстинктивным желанием было отказаться, но что бы это дало? Я чувствовала бы себя еще хуже, не встретив новый год с новыми друзьями, как намеревалась. Я действительно хочу лишиться Луки?

– Я в порядке.

– Хорошо. – Тонкая улыбка появилась на губах Гэвина, и я почувствовала, что он хотел сказать что-то еще, но сдержался. Вместо этого он открыл холодильник и сунул мне в руки апельсиновый сок и бутылку шампанского, а сам взял бокалы.

Мы вместе вернулись в гостиную. Идти было тяжело. Когда я убежала, меня преследовали ярость и тошнота, но теперь я слишком отчетливо ощущала в животе смесь шампанского, текилы и виски.

В гостиной меня и Гэвина встретило холодное молчание, нарушал тишину только телевизор. Аарон сидел с Апрель на диване, положив руку на спинку, Коннор – на полу на корточках перед Аароном. Он беспокойно барабанил пальцами по колену и, как и Лука, равнодушно смотрел в телевизор. Лука удобно устроился в кресле. Грейс сидела у него коленях, а он обнимал ее рукой за талию, рассеянно поглаживая ткань платья. По собственному опыту я знала, как приятно чувствовать эти его прикосновения. Грейс, наоборот, казалось, больше не нравилось расположение Луки, о чем я позаботилась своим вопросом. Ее улыбка была очень напряженной, и она, наверное, искала предлог уйти отсюда после новогоднего шума, не выглядя при этом слишком невежливой.

Апрель посмотрела на меня. Она сжала губы и подарила мне сочувствующую полуулыбку. Я кивнула ей и тоже заставила себя улыбнуться. Из-за большого количества выпитого улыбка получилась довольно кривой. Аарон и Коннор мимолетно посмотрели на меня, в то время как Лука и Грейс игнорировали, но это, наверное, было даже лучше. Я не знала, что делала бы, если бы она попыталась заговорить со мной, чтобы извиниться или объясниться. Я больше не хотела сегодня ничего о них слышать. Переносить их присутствие, зная о том, что они касались друг друга обнаженными телами, уже было очень тяжело.