Чтение онлайн

– Можешь, но также ты мог бы проявить чуть больше осведомленности. Кроме того, ты нарушаешь правила игры.

– Я не хотел. – Он повернулся к Коннору. – Извини.

Коннор засмеялся:

– Все в порядке. У меня нет проблем с этой темой. Но то, что люди вешают на меня ярлык гея, нервирует.

– А что все-таки значит пансексуальный? – спросил Аарон с интересом.

– Это значит, что я чувствую симпатию ко всем людям. Я влюбляюсь в человека независимо от гендерной идентичности. Мне все равно, является ли человек мужчиной, женщиной, транссексуалом или кем-то еще. Речь идет только о характере, личных качествах.

Слова звучали как заученные. Будто Коннор уже сотни раз вынужден был объяснять одно и то же, как учитель, который работал десятилетиями.

– Окей. – Аарон не казался убежденным. – Но ты обычно флиртуешь только с парнями.

– Мне нравятся мужчины.

– И это не делает тебя геем? – осторожно спросил Аарон, словно боялся снова получить шлепок от Апрель.

– Нет, – сказал Коннор. – Возьмем тебя в качестве примера. Тебе нравятся женщины, но ты питаешь слабость к блондинкам, поэтому охотнее всего заигрываешь с ними. Однако это не мешает тебе влюбиться в женщину с каштановыми волосами, если она подходит тебе.

– Логично, – пробормотал Аарон.

Апрель вздохнула:

– Хорошо. Теперь, когда это выяснилось, можем мы наконец продолжить игру?

Следующим был Гэвин. Он крутанул бутылку, которая остановилась, указав на Луку. На лице Луки появилась озорная улыбка, а Гэвин громко простонал:

– Забудь об этом. – Он покачал головой. – Я не буду отвечать на этот вопрос. Я уже сто раз тебе говорил.

– Что за вопрос? – спросила Грейс.

– Он хочет знать, когда и с кем у меня был первый раз, – ответил Гэвин и закатил глаза.

– А он не выдает мне это уже годы, – добавил Лука. – Я готов поверить в то, что он еще девственник.

Апрель фыркнула и раздраженно посмотрела на Луку:

– То, что человек не хочет говорить о своем первом разе, еще не значит, что он девственник. Каждый имеет право держать что-то в себе.

Лука прищурил глаза:

– А как же игра?

– Но Гэвин твой друг, и если ты уже знаешь, что он не хочет говорить на эту тему, тебе не следует его об этом спрашивать. Тем более перед другими, – объяснила Апрель более строго, чем предполагала игра.

Я поддерживала ее мнение. То, что Лука хвастал своими завоеваниями и не мог не предать огласке связь с Грейс, не значило, что Гэвин тоже должен обнажать для всех личную жизнь.

– Я же еще ничего не спросил, – защищался Лука.

– Ты точно не хочешь задать мне этот вопрос? – Гэвин многозначительно поднял бровь.

Лука сжал губы.

– Да, хорошо, я хотел тебя об этом спросить, но откажусь от своей затеи. Какой твой любимый фильм из детства?

– Ты это знаешь.

– Как почти все остальное о тебе. Здесь трудно быть креативным.

– Хорошо, это аргумент. – Гэвин огляделся и сделал преувеличенно долгую паузу, как будто хотел поднять градус напряжения.

– «Властелин колец». Все три части. Тогда, сейчас и навсегда.

– О, да! – Апрель засмеялась и погладила за ушами Джека, который с любопытством протиснул голову в наш круг. – Я очень хорошо помню тему вечеринки, посвященной твоему десятому дню рождения. Мы все должны были нарядиться, а Джоан, которую пригласили родители Гэвина, велела нам сделать мечи из папье-маше. Луке попал в глаз клей, и ей пришлось ехать с ним и папой в больницу.

– Спасибо за дурацкий анекдот, – сказал Лука.

– А что? – С лица Апрель уже исчезло раздражение. – Это веселая и красивая история. По сути ты свел папу и Джоан. Если бы тогда не попытался навеки склеить свои веки, они бы не провели вместе время в больнице.

– История красивая, если ты не глупый мальчик, над которым смеются врачи. Я думаю, это был один из самых неприятных моментов моей жизни, и совершенно достаточно, что его рассказывают каждый раз на годовщину их свадьбы.

– Зануда.

– Подожди, когда будет твоя очередь и я смогу задать тебе вопрос, – предостерег ее Лука, но при игривом тоне его голоса угроза звучала неубедительно.

– С нетерпением жду. – Апрель усмехнулась. – Но сейчас твоя очередь.

Лука перевел взгляд на бутылку с текилой. На мгновение задумался, а потом крутанул бутылку в середине нашего круга. Она сделала несколько кругов и наконец показала на Аарона.

Тот ехидно потер руки.

– Ты говоришь, что с глазами был один из самых неприятных моментов твоей жизни, а какой был самый неприятный момент?

Лука издал стон.

– Мне надо подумать. – Он глубоко вздохнул. – Самый неприятный момент, пожалуй, был, когда пять лет назад Джоан застала меня за просмотром порно.

Гэвин кашлянул.

Лука бросил на него хмурый взгляд и процедил сквозь сжатые зубы:

– Я был голый.

Однако Гэвину, который, очевидно, уже знал историю, этого было недостаточно. Он еще раз кашлянул.

Лука повернулся к нему:

– Старик, что ты за скверный друг?

– Я тот, кто играет по правилам. Это значит выпивка или правда. А не полуправда.

– Никто не говорил, сколько правды надо рассказывать.

– Всю, – вставил Аарон. Он наклонился вперед и оперся локтями на колени. Он был заметно заинтригован и хотел услышать оставшуюся часть истории.

– Хорошо, хорошо. – Лука поднял руки. – Джоан застала меня, когда я смотрел порно. Голый. С надувной куклой в парике. Мне было шестнадцать, я был неопытный и возбужденный. Подайте на меня в суд.

Первой рассмеялась Апрель, а другие громко присоединились. Я лишь устало улыбнулась. Или история не была веселой, или я уже была не в состоянии веселиться в связи с Лукой.

– Почему я ничего об этом не слышала? – спросила Апрель и смахнула слезу с уголка глаза.

– Тебе было двенадцать или тринадцать. Не тот возраст, чтобы говорить о чем-то подобном.

– Прекрасно. – Она вздохнула, все еще посмеиваясь.

После того как все успокоились, наступил черед Грейс. Она тоже решилась на правду. Коннор спросил ее, почему она выбрала работу в книжном магазине. Она рассказала о том, как росла в бедности вблизи Лас-Вегаса и книги из школьной библиотеки стали ее отдушиной. Ее ответ был безупречный, и с каждым словом росла моя ненависть к ней.