Чтение онлайн

Я схватилась за голову:

– Тогда читай всё. С начала.

Предложения без труда скользили мимо моих ушей, и я едва понимала, о чём идёт речь. Физиологические особенности. Развитие детёнышей во взрослых особей. Культура. Религия.

– Стабито, – вдруг прочёл Валентино. По паузе я поняла, что что-то не так.

– «Стабито»?

– Да. Я не знаю, что это. Упоминается, что этот феномен характерен для самцов.

Я даже не успела открыть рот, а мой напарник уже отправился к Мибре, ворошить библиотечную базу данных.

– Ругасы называют это «благословением жизни», – гианг зашелестел огромной стопкой книг, которую он принёс по итогам своей экспедиции к шкафам, – А как переводят это учёные?.. Здесь нет. И здесь тоже пусто…

Я взглянула на наручные часы. Наше время убывало. Чтобы не ждать кипящий чайник, я снова закопалась в папку с фотографиями Вигваллы. Её интервью-то мне переведут, а вот с библиотечными томами поработает Валентино.

Наша перкиль была звездой с большой буквы. Показы там и сям, украшения и одежда, элитные апартаменты, торжественные мероприятия, разговоры по душам…

«Как по мне, все эти отсталые расы не годятся ни на что, кроме чёрной работы»

«Но ведь мы все когда-то…» – попытался возразить ей журналист, невидимый на записи.

«Кто успел – тот и съел, знаете ли» – не дала договорить ему модель, – «Галактика не резиновая. С чего бы нам помогать тем, кто сам не хочет прикладывать никаких усилий? Или принести им всё готовое только потому, что мы обязаны им помогать?»

Далее шла биографическая справка. Сама Вигвалла, к моему удивлению, была из семьи иммигрантов. Из таких же «отсталых». Белая ворона среди своих пёстрых, как птенцы куропатки, сородичей, она была приобретена магнатом, давшим ей еду, кров, новое имя и профессию.

Я посмотрела на снимок перламутрово-белого ребёнка, с вызовом глядящего на мир. Неудивительно, что ей не нравятся те, кто не борется. Её купили как экзотического зверька – а зверёк вцепился в новую жизнь всеми зубами и начал сногсшибательную карьеру.

И всё же Шел был невиновен. Я чувствовала, что это так!

– Нашёл. Термином «стабито» обозначается… – Валентино даже сглотнул, – Неспособность причинить вред особи другого пола во время спаривания, притом это свойство продиктовано самой биохимией тела. Мышцы конечностей сводит судорога.

– Так его клешни были сжаты, и он не мог разжать их, даже если бы захотел, – в моих глазах засиял огонёк надежды.

– Поэтому он принял Иптих-16.

– Ага. Чтобы его выкинули с работы, – не выдержав, съязвила я.

– Хорошо, допустим, его подставили, но зачем? Зачем Вигвалле было себя калечить? Или ты подозреваешь кого-то третьего?

Мои часы противно запищали. Наше с напарником время вышло, и я, словно утопающий, бросила взгляд на видеофайлы. Целое море бесполезной информации, которую мне пришлось прошерстить о нашей перкиль. Может, я что-то просмотрела, а оно было там, в этих видео, просмотреть которые мне не хватило бы и целого дня!

– Погоди, – не осознавая, что делаю, я схватила уходящего на эшафот напарника за хвост.

– Что?

– Кажется, я поняла. И я намерена рискнуть, как та из нас, что отвечает за чувства и эмоции. Ты сможешь… подыграть мне?

Белые буркала сосредоточились на мне всего на мгновение, а потом последовал кивок, на который я так рассчитывала:

– Хочешь сделать боевое крещение незабываемым?

– Да. И, если нас уволят, ты всегда сможешь остаться моим псом.

– Очко за остроумие. Так и какой версии ты намерена придерживаться?

– Вигвалла подставила своего работника, чтобы, во-первых, уйти из профессии с шиком, и, во-вторых, отомстить всем отс… развивающимся расам за собственное прошлое. Превратить инцидент в политическое заявление.

– Звучит логично. Но Кармен, – Валентино положил мне на голову свою могучую лапу, впрочем, очень бережно, – Мы до сих пор не знаем, как она дала Иптих-16 Шелу.

Я хитро улыбнулась:

– Позволь мне самой в этом разобраться.

– Да моя напарница может быть опасной, – дружелюбно проворчал Валентино, пихая меня лопаткой в бок, едва мы вышли из кабинки, – Не подведи.

– Доверься мне, – я хрустнула пальцами, чтобы унять нервы. Мы зашли в расположенный неподалёку зал переговоров, где нас уже с нетерпением поджидал Квату, покрывшийся нервными пупырышками:

– Вот и вы, как раз вовремя. Давайте покончим с этим как можно быстрее и без лишнего шума.

– Боюсь, не выйдет, – тут же без обиняков сообщил ему Валентино, – Мы полагаем, Вигвалла всё подстроила.

– Что?!

– Просто захлопни мордочку и смотри на восходящую звезду из отсталой расы людей, хорошо?

– Спасибо за поддержку, – я показала напарнику поднятый вверх большой палец, решив пропустить его излюбленный ярлык об отсталости мимо ушей.

– Даже если ты не права, я хотя бы развлекусь.

– Можно было бы обойтись и без этого.

– Тогда просто забудь последнюю фразу, – совершенно не волнуясь, пошевелил лопатками гианг, – Уже придумала, что будешь говорить?

Я кивнула. Мне предстояло выдержать целый монолог, представив в новом свете крайне эмоциональное дело. Справлюсь ли я?

Стоя за атласистым боком округлой кафедры, выполненной из неведомого мне материала, я вспоминала все фильмы о судебных делах, которые я могла увидеть краем глаза за всю свою короткую жизнь, и, честно признаться, сожалела, что не отнеслась к ним со всем надлежащим вниманием.

И, пожалуй, этой кутерьмы вовсе не случилось бы, сдайся мама вовремя, разрешив мне завести пресловутую собаку.

Да уж. Вот куда могут привести детские мечты и желание сделать доброе дело.

Разумеется, Вигвалла появилась в зале со всеми возможными фанфарами. Как я и ожидала, галактическая пресса не больно-то и отличалась от своих земных коллег: они бежали за моделью как прикормленная свора дворняг, умоляя её кинуть хоть какую-то подачку.

Перкиль, как я думала, хотела превратить заседание в шоу. И это у неё действительно получалось.

Я обернулась к Валентино. Он тоже занял своё место, рядом со мной, так что я могла дотронуться до его рёбер, просто протянув руку. Туша моего недопса успокаивала. Он сидел практически неподвижно, словно готовый к схватке диковинный кенгуру, и мне нет необходимости подчёркивать, что его бесстрастная морда не выражала совершенным счётом ничего.

Проигнорировав факт того, что мы с напарником занимали диаметрально противоположные концы спектра видовой значимости, скандалистка взглянула на нас с одинаковой степенью равнодушия. Две говорящие головы, странным образом вставшие на её пути к славе, ни дать ни взять турникет в метро, к которому надлежит приложить карточку, хотя особого желания не возникает.