Чтение онлайн

— Она все еще не разговаривает со своим отцом.

Я съежилась при упоминании Сальваторе Моретти. Он солгал о причине смерти биологической матери Натальи, когда она была совсем ребенком... И все пошло наперекосяк с тех пор, как она узнала об этом пару месяцев назад.

Франческа выдохнула. — В любом случае. Это значит, что я застряну там со стариками и никого моложе сорока. Если ты не пойдешь со мной, я умру от скуки.

Прежде чем я успела ответить, рядом со мной заговорил Зейн. — Не уверен, что это лучшая идея.

Я повернулась к нему. Он выглядел серьезным, челюсть сжата, глаза изучают мое лицо, как будто он уже знал, что я собираюсь дать отпор.

— Это собрание Коза Ностры, — сказал он. — Учитывая то, что происходит в последнее время...

Я одарила его взглядом. Тем, который, я знала, он ненавидел. Глаза немного расширились. Невинные. Мягкие. Это не соответствовало тому, кем я была, и от этого становилось только хуже.

Он резко выдохнул. Провел рукой по лицу.

— Прекрасно. Но я буду держаться поблизости.

Франческа ухмыльнулась. — Ого. Посмотри на это. Он уже натренирован.

Настоящее

Манхэттен, Нью-Йорк

Башня ДеМоне вырисовывалась как нечто из сна – высокая, холодная и древняя на фоне городского неба.

Я заметила Франческу в дальнем конце бального зала – она прислонилась к мраморной колонне с бокалом шампанского в руке. Ее братья были поблизости, но рассредоточились, как будто покрывали всю комнату. Я поймала взгляд Тони. Он коротко кивнул.

Зейн стоял рядом со мной, как тень, в черном костюме, который сидел так, словно был сшит специально для него. Без галстука. Воротник расстегнут. Его челюсть сжата. Глаза не переставали двигаться. Наблюдая. Оценивая. Защищая.

На мне белое облегающее платье, которое облегало мою фигуру и ниспадало до пола. И под разрезом на ноге, на внутренней стороне бедра, мой пистолет холодно и уверенно прижимался к моей коже.

Мои родители знали, что я здесь. Представляю нашу семью в этой паутине союзов. Су, стоящая среди членов королевской семьи Коза Ностры.

Музыка стихла. Свет слегка приглушили, ровно настолько, чтобы изменить настроение.

Энцо ДеМоне стоял на возвышении возле главного стола с бокалом в руке. Его присутствие было спокойным, но в его голосе чувствовалась весомость.

— За единство Пяти Семей, — сказал он, поднимая бокал. — За верность, за кровь и за силу наших союзников.

По залу прокатилась волна звона бокалов. Тихий шепот. Улыбки.

Вот тогда-то я и увидела его.

На краю зала. У дальнего выхода. Мужчина в униформе официанта – но слишком напряженный. Слишком неподвижный. Его глаза осмотрели комнату, острые и холодные. Он был чужим.

Мой пристальный взгляд остановился на нем.

Энцо поднял свой бокал повыше.

Официант отошел.

Одну руку прижал к боку, вытаскивая пистолет из-под салфетки.

Нацелился на стол Моретти.

— Пистолет! — Через секунду кто-то крикнул.

Тони, стоявший рядом с их столиком, протиснулся вперед и, притянув Ким Моретти к себе за спину, заслонил ее своим телом.

Раздались выстрелы, резкие и отдающиеся эхом.

Стекло разлетелось вдребезги. Раздались крики. Толпа рассеялась. Охрана бросилась к стрелявшему.

Зейн крепко схватил меня и затолкал за мраморную колонну. Его пистолет уже был наготове, он осматривал хаос.

— Держись позади меня, — прорычал он.

Я посмотрела мимо него.

Тони лежал на полу, опираясь на руку. Его белая рубашка на животе была пропитана красным, но выражение его лица не изменилось. Спокойствие. Как будто он даже не заметил боли. Ким присела рядом с ним, прижимая салфетку к ране твердыми руками.

Тони что-то сказал. Ким медленно повернула к нему голову. Затем она дала ему пощечину – сильную. Она сильнее прижалась к его ране, заставив его поморщиться.

Теперь я думаю, что с ними все в порядке.

Злоумышленнику удалось проскользнуть через охрану. Воротник его рубашки немного сдвинулся.

И тут я увидела это.

Татуировка на шее – свернувшаяся змея. Челюсть открыта. Обнаженные клыки.

Черная ярость вспыхнула во мне.

Я не думала. Я побежала.

Мои каблуки застучали по мрамору, когда я бросилась за ним, лавируя между перевернутыми стульями и разбитыми бокалами.

— Кали! – раздается голос Зейна позади меня, резкий, сердитый, но затихающий.

Он шел за мной, но я быстрее.

Холод ударил меня в ту же секунду, как я протиснулась в боковые двери.

Сад ДеМоне был похож на что-то с зимней картины – белый, мягкий и тихий. Снег падал непрерывными порывами, окутывая мир тишиной. Мраморные статуи застыли на месте, выстроившись по краям живой изгороди. Фонтаны превратились в лед. Лунный свет отражался от нетронутого снега, серебристого и совершенного.

Я видела его.

Нападавший двигался быстро, дыхание у него сбивалось. Я продолжала идти, каблуки увязали в снегу, сердце сильно колотилось о ребра.

Он подошел к каменной беседке – старой, богато украшенной, с мерцающими фонарями, раскачивающимися на ветру, – и обернулся, словно почувствовав меня.

Слишком поздно.

Я сделала выпад и повалила его прямо в снег.

Он со стоном ударился о землю, но быстро перекатился, пытаясь стряхнуть меня. Он не ожидал, что я окажусь сильнее. Быстрее. Злее.

Мой локоть ударил его в челюсть. Его рука потянулась к боку, и я врезала коленом ему по ребрам. Он выругался, замахнулся на меня, ударив в плечо. Мы перевернулись. Удар. Пинок. Снег заклубился вокруг нас, как дым, взметнулся вверх и рассеялся.

Он был крупнее. Но он не знал меня.

Он вытащил из-под куртки нож, сверкнув серебром.

Я уклонилась влево, схватила его за запястье и сильно ударила им по одной из каменных колонн беседки. Хруст отозвался эхом. Клинок со звоном упал на землю.

Он попытался ползти, но я оседлала его, схватила за пальто и толкнула обратно в снег.

Его лицо было исцарапано и кровоточило. В холодном воздухе поднимался пар от дыхания.

— Кто тебя послал!? — Я закричала ему в лицо, ударив его головой о каменную землю. — Чего ты хочешь!?