Чтение онлайн

Когда она, наконец, притормозила возле черно-белой инсталляции уличных портретов, я подошел ближе. Не слишком близко.

— Тебе не обязательно ходить за мной по пятам, как собачонке.

— Я твоя тень, помнишь? — Ответила я, понизив голос. — Плюс. Я думал, мы не разговариваем.

Она наконец взглянула на меня, приподняв бровь. — Не знала, что ты скучал по моему голосу.

Я ухмыльнулся. — Всегда.

Между нами повисла тишина, скрепленная напряжением и флуоресцентными лампами.

— Ты хорошо выглядишь, — вдруг сказала она небрежно, не отрывая глаз от картины. — Ты не похож на обычных парней в пуленепробиваемых жилетах.

Я посмотрел на нее, изучая изгиб ее губ, достаточный, чтобы выдать ее.

— Осторожнее.

Ее взгляд встретился с моим, острый и веселый. — В чем?

— Флирте со своим телохранителем.

Затем она сделала шаг назад, вглубь галереи – ее аромат задержался ровно настолько, чтобы я успел подумать о следующем шаге.

Галерея гудела от негромких разговоров и приглушенного джаза, доносившегося из скрытых динамиков. Стены были чистыми, белыми и агрессивно минималистичными, как будто они слишком старались не отвлекать от окружающего их хаоса. Мягко звякнули бокалы для вина. Кто-то поблизости слишком громко рассмеялся, и этот звук прорезал окружающий гул.

Кали уже столкнулась со своей подругой-художницей. Они обнялись, поболтали с минуту, а я остался позади – достаточно близко, чтобы вмешаться, достаточно далеко, чтобы сохранить иллюзию пространства.

Я не ожидал увидеть следующего парня.

Он вышел из толпы, как будто ждал ее. Высокие, мягкие по краям, заляпанные краской джинсы в паре с водолазкой, которая кричала, что я достиг пика в художественной школе.

— Кали, у тебя получилось! Ты выглядишь… Потрясающе.

Она улыбнулась. — Тео! Привет.

Они пожали друг другу руки. И он не отпустил ее.

Все еще держа ее за руку, он наклонил голову, как будто изучал ее, а не работу, висевшую вокруг них. — Я, честно говоря, беспокоюсь, что люди будут смотреть на тебя в этом платье больше времени, чем на мои работы.

У меня сжались челюсти.

Она коротко и мило рассмеялась, но в ее позе чувствовалась сталь. Я увидел момент, когда он зашел слишком далеко – его хватка немного усилилась, глаза опустились туда, куда им не следовало. Он поднес ее руку к своим губам.

Но она отстранилась, прежде чем он успел поцеловать ее. Чисто. Без усилий.

— Я собираюсь взглянуть на картину, — сказала она, уже отворачиваясь.

Она ушла, стуча каблуками по полированному полу, и растворилась в толпе, как дым.

Тео смотрел ей вслед. А потом повернулся ко мне.

Он не спросил, кто я такой; было совершенно очевидно, что я телохранитель.

Он слегка наклонился, голос звучал слишком небрежно. — Она дерзкая, да? — Он усмехнулся. — Мне нравятся девушки, которые притворяются недотрогами.

Я не сказал ни слова.

В этом не было необходимости.

Я просто смотрел на него.

И я надеялся, что тишина была достаточно громкой, чтобы он подавился.

Потому что в тот момент пространство, которое она оставила позади, все еще пахло ее духами. У меня на затылке стало горячо. Мои руки в карманах пиджака медленно сгибались.

И хотя я снова и снова говорил себе, что мне все равно...

Я хотел сломать этому парню пальцы за то, что он прикасался к ней.

Прежде чем я успел подумать о чем-нибудь еще, свет погас.

Свет мигнул один раз… затем погас.

В галерее воцарилась тишина. Музыка смолкла, бокалы с вином замерли в воздухе, и внезапно тщательно подобранная атмосфера разлетелась вдребезги, превратившись в статичную тишину. Комната погрузилась во тьму, если не считать тусклого аварийного свечения, исходящего от указателей ВЫХОДА.

— КАЛИ. — Голос Зейна прорезался сквозь черноту, словно лопнувший провод.

— Я в порядке! — Крикнула я в ответ, сердце сильно колотилось о ребра. Я не двигалась. Не могла пошевелиться. Что–то в этой тишине казалось неправильным — как будто галерея сделала вдох и еще не выдохнула.

Включился низкий вой генератора. Свет снова ожил, залив галерею мерцающим бледным светом.

В поле зрения появился Зейн – он быстро бежал ко мне, черный костюм развевался, как дым, глаза были прикованы к моим. Он выглядел опасным. Абсолютно серьезным.

— Ложись! — Крикнул он.

Я нахмурилась, сбитая с толку. — Расслабься. Все в порядке...

Снаружи взвизгнули шины.

Раздался грохот выстрелов, резкий и безжалостный. На улице, как молния, замигали дульные вспышки.

Затем раздался звук разбивающегося стекла: выходящая на улицу стеклянная стена – толстая и высокая – раскололась как в замедленной съемке. Она треснула, как лед, прежде чем прорваться внутрь.

— Зейн!

Он уже был там.

Его руки обвились вокруг меня, и мир накренился. Мы сильно ударились о полированный бетонный пол — его тело накрыло мое, защищая меня, как броня. Я чувствовала неприкрытую панику в комнате: скрежет каблуков, эхо криков, картины, падающие со стен.

Но все, что я могла слышать, было биение его сердца, бьющееся рядом с моим.

Я вцепилась в ткань его пиджака, как в спасательный круг.

Посыпалось стекло.

Прошли секунды. Выстрелы смолкли.

И во внезапно наступившей тишине воздух наполнился запахом пороха и страха.

— Ты в порядке? — Его голос был низким, у самого моего уха, напряженным, но уверенным.

Я кивнула, у меня перехватило дыхание. — Да.

Он отодвинулся от меня, пригибаясь. Его рука сомкнулась на моей – теплая, грубая, заземляющая.

— Пойдем.

Он поднял меня на ноги, его тело все еще было наполовину передо мной, как будто он мог принять все, что последует дальше, пока мы не достигли заднего выхода.

И даже в тусклом свете, когда вокруг все еще царил хаос, я могла видеть это в его глазах…

Такой же взгляд был у него в ту ночь, когда я впервые переехала в его лофт.

Как будто ничто в мире не могло тронуть меня.

Кроме него.

Ночной воздух ударил как пощечина – прохладный и влажный, предвещающий грозу. У меня едва хватило секунды перевести дыхание, прежде чем Зейн схватил меня за запястье и развернул к своей машине. Моя спина с глухим стуком ударилась о холодную металлическую дверь. Его руки уперлись по обе стороны от меня, удерживая меня между сталью и яростью.