Чтение онлайн

– Ты из этой деревни?
– спросил он. Лицо его утонченное и тонкое украшали прищуренные глаза: - Ты бесанутый?

Суил решил не придумывать ничего, чтоб вдруг не попасться на вранье, и прямо ответил:

– Я полгода провел один в лесу и совершенно не понимаю, что тут происходит. Кто напал на эту деревню? Кто устроил этот кошмар?

– Сидел бы ты в этом лесу и не рыпался, - сказал Суилу крепкий басовый голос более крупного мужчины.

– Я прошу извинить моего друга, - перебил здоровяка второй, - но должен огорчить тебя, отшельник, известием, что нет никакой войны. Все гораздо хуже. Тебе повезло, что ты не видел всего этого. На Межгрядье напали злые духи, повсюду, везде, умирают люди в страшных мучениях. Все Межгрядье, все общины, очень много людей погибло.
– Мужчина вдруг посреди речи перевел взгляд на плачущего старика, к которому подходил Суил, и указав на него факелом спросил.
– Ты надеюсь не прикасался к тому деду?

У Суила от сказанного наступил легкий шок. Он коротко ответил, что не прикасался

– Не трогай людей у которых есть красные точки на лице, иначе умрешь в страшных мучениях. Духи смерти переходят при близком контакте.

Стройный говорил складно и вежливо, как мудрый староста, но произнесенные им слова слышалось каким то бредом, несуразной речью. Этот мир, такой непоколебимый и неизменный в один миг показался пустышкой, чем то ватным и ничтожным. Какие еще злые духи, что это за бред? У Суила даже произошел всплеск гнева от такой нахальной лжи, но вспомнил про кучу трупов, жестоко подтверждающих слова мужчины в черном. Как это возможно, чтоб умирать начали все и сразу? Если не считать военные стычки, то максимум в его общине умирали одновременно несколько человек, и то, по чистой случайности: пожар случился, или медведь погрыз пьяных, или простуда бывало забирала тройку другую соседей. Смерть в таких масштабах совершенно не осознавалась, казалась сном. Вот сейчас он проснется в подвале той мельницы, где он был полдня назад и сразу забудет про этот кошмар.

Суил просто стоял перед двумя черноплащниками и молчал, как будто ожидая пробуждения. Те потеряли к нему интерес и говоривший с ним снова начал в чем то убеждать женщину. Суил ничего в этот момент не слышал, он замкнулся в себе, переосмысливая услышанное. А может он сейчас спит даже не в мельнице, а на том самом дереве, с которого увидел в небе падающие огни и сном является вообще все, что было после этого.

– Ты тоже можешь пойти с нами, - сказал утонченный мужчина, снова обратившись к незнакомцу - лагерь Брока собирает всех, кто еще не охвачен бесостью.

Суил ничего не ответил, он летал в каком то шоковом трансе. Все звуки воспринимались как из под воды. Словно очумевший он развернулся, и пошел прочь опустив в голову. Сделал пару шагов и ему в спину гаркнул мясистый голос здоровяка:

– Эй, хмырь, вроде с тобой говорят!

Грубое обращение вывело Суила из потока тучных мыслей, он как будто очнулся после сна, сознание резко вернулось. Он обернулся и взгляд его упал на женщину. Та махала головой отнекиваясь, что то бормотала и постоянно всхлипывала. Память Суила будто отмотала время назад и до него дошел смысл диалога происходившего между женщиной и статным мужчиной. Тот уговаривал ее бросить свою дочь, умирающую в хижине от страшного недуга, и пойти с ними. Дочь все-равно не спасти, а одной оставаться опасно. Повсюду орудуют шайки мародеров и бандитов.

В голову Суила моментально пришла идея и он посмотрел на свою флягу, болтающуюся на поясе. Он же хотел попробовать воду из озера на каком-нибудь другом человеке. А что будет если ее дать умирающему. По крайней мере, его все болячки исчезли. Он подошел обратно и произнес:

– Я хотел бы помочь этой женщине. Как я понял, у нее дочь умирает?

Это несколько озадачило обоих мужчин, они уставились на незнакомца.

– Ты знахарь что ли или волхв какой?
– Наконец спросил статный.

– Типа того.

– При всем моем уважении, это бесполезно - единственное чего добивались знахари - это своей смерти. Не советую повторять этой ошибки. Злых духов не выгнать из захваченных тел.

– Я все же попробую. Как ее зовут?

Черноплащник ему ответил, что не знает, что она почти ничего не сказала, но она пока еще не больна и ее можно спасти, если пойдет с ними. Суил присел рядом с ней на корточки и тихо произнес:

– Я могу спасти вашу дочь.

Оборона апатии женщины дала трещину, она резко подняла глаза и уставилась на незнакомца. Вблизи вдруг стало видно, какая же она красивая, узкий нос, маленькие губы и большие глубокие, словно озера, глаза. Даже измученный вид и растрепанные немытые волосы не портили красоту. Ей было лет тридцать пять. В ее взгляде абсолютно опустевшем и изможденном проскользнула искра удивления, будто задыхающемуся много лет человеку вдруг сказали, что, оказывается, можно вдохнуть полной грудью. И она вздохнула.

Здоровяк же напротив - выдохнул: резко и со злобой. Он вспылил и его громкий голос зазвучал угрожающе:

– Что несет этот хмырь?!
– обратился он к своему спутнику, - почему он это делает?
– Дальше резко повернулся к Суилу.
– Ты зачем, хмырь, в нее надежду вселяешь? Ее дочери не помочь, ты видел ее? Да ты, хмырь, похоже, один из тех, кто последнюю рубашку забирает. Люди все готовы отдать ради детей. Я таких хмырей повидал за это время, обчистят и убегут с добром.

Больше ничего не сказав здоровяк достал дубинку из-за пояса и встал в боевую позу:

– Ты мне сразу не понравился, хмырь!

Но в этот момент вмешалась очнувшаяся женщина, она отчаянно кинулась между мужчинами, расставив руки, и завопила:

– Оставьте его в покое! У меня все-равно ничего нет. Повернувшись к незнакомцу упала перед ним на колени, - Попробуйте, попробуйте спасти мою дочь, я прошу, сделайте что-нибудь. У меня в жизни она все, что осталось, - взяла его за руку, прижала свой лоб к ней и начала рыдать.

– Отойди, дура! Ты не видишь - это обычный бродяга?
– Здоровяк просто кипел от злости, при свете факела проступали черты искаженного в гневе лица, их дополняли озверевшие глаза.

Он замахнулся дубиной и ударил метясь в голову, но то, что произошло дальше ввело его в короткий ступор. Суил оттолкнул замолчавшую от испуга женщину в сторону и выставил ладонь вперед. Дубинка туго хлопнула об ладонь и как влитая остановилась, короткий рывок в сторону и оружие выскользнуло из рук его владельца. Суил подкинул ее и перехватил за основание, и опустив ее к земле, произнес, как можно спокойнее:

– Я действительно хочу попытаться по...

Но противник договорить ему не дал, оклемавшись от первой неудачи он выхватил длинный кинжал и рявкнув: "знахарь говоришь?", - приготовился к новой атаке

– Грин, стой!
– резко и твердо выкрикнул его более благоразумный друг.

Здоровяк замер, оглянувшись на него. Тот продолжил, но более спокойно:

– Пойдем, пусть делают, что хотят. У нас самих еще дел много.

– Мы оставим этого хмыря тут с ней?
– Получив утвердительный кивок головы, подчинился и вложил кинжал обратно в пояс.

Суил кинул к его ногам дубинку и тот подняв ее произнес:

– Я тебя запомнил, хмырь! Попадись еще раз мне.

Дальше он развернулся, догнал остановившего его буйство друга и начал что то говорить отчаянно жестикулируя. Пару раз он обернулся, как будто борясь с с желанием вернуться и закончить начатое. Вскоре они исчезли за ближайшим домом.

Мать одержимо девочки, так и оставшаяся сидеть на земле, уже давно перестала плакать и просто молча наблюдала за происходящим. Глаза ее выражали удивление, она наверно первый раз задалась вопросом, что это за человек и можно ли ему доверять?

– Покажи мне свою дочь, - Суил подал ей руку помогая подняться. Та указала на открытую дверь хижины.

Суил вошел первым. В хижине был порядок и чистота, все лежало на своих местах и это казалось странным на фоне хаоса и ужаса царившего снаружи. Слева у двери находился стол с приколоченными полками над ним, на них стояли горшки и всякая посуда, у правой стены находилась пустая кровать, заднюю часть хижины закрывала ширма. Женщина указала как раз туда. Суил подошел и отдернул занавеску. Он ожидал увидеть девочку с красными точками на лице, но то, что он увидел вызвало в нем новую порцию отвращения. Там лежало существо, черты лица которого лишь напоминали человеческие: все покрытое белыми пузырями с красными окантовками; кожа желтая и потрескавшаяся; глаза красные, покрытые сеткой капилляров, смотрели в потолок; из приоткрытого рта раздавалось сухое дыхание. Руки тоже сплошь усеяны такими же гнойниками. Все тело изредка передергивала легкая судорога. Девочка, похоже, жутко страдала. Суил подумал, лучше уж сразу умереть, чем так мучиться.