Небесная лагуна
Шрифт:
Они сошли на берег. Переглянувшись, поднялись по крутой лестнице, ведущей от причала наверх холма. А, поднявшись, охнули. И было от чего.
Перед ними расстилался огромный город. Если архитектура судов в гавани была необычной, то архитектура города была просто фантастической. Бесчисленное количество хрустальных замков, рассыпанных в полном беспорядке от края до края, дворцов, домов невероятной конфигурации, предстало перед путниками. По серебряным, золотым, стеклянным, каким угодно улицам прогуливался туда-сюда странный люд. Было среди них с десяток Наполеонов, встречались Цезари, Клеопатры, множество Мерлин Монро, Шварценеггеров, Элвисов, Ленонов, других звёзд, царей, правителей, красоток и красавцев. Очень пёстрая толпа. Ни одной серости, все на перебой личности.
Кроме знаменитых лиц встречались однако и незнакомые, но всё равно очень примечательные. Одна женщина шла с гордо поднятой головой, а копна её волос, словно шлейф, тянулась по улице. Другие бесцеремонно ступали ногами по её волосам, но женщина будто бы и не замечала. Она лишь на какой-нибудь момент приостанавливалась, и вновь продолжала свой путь. Кто-то, из мимо проходящих, был горд своими усами, ногтями, ногами, которые, кстати сказать, в буквальном смысле росли от ушей. Кто-то распевал песни, а присутствующие осыпали его невесть откуда взявшимися цветами, другой читал что-то в стихах, третий...
– Всё это напоминает какой-то безумный карнавал. Этот город или празднует что-то, или...
– Или все сошли с ума!
– Ни то и не другое!
– Путники обернулись. За ними шёл тихонько кентавр. Настоящий.
– Вы кентавр?
– Сегодня да! Похож?
– Что значит, похож? А обычно вы кто?
– Обидеть вы меня хотите!
– Что вы! Нисколько! Объясните только, что это за остров?
– Охотно! Что ж! Сей город странен?
Нисколько! Он, как и все другие.
И люди в нём как каждый из людей.
Но покорённые надеждой и мечтой.
То не болезнь, как многие считают.
То не изъян, как вечно говорят.
Мечта потоком увлекает
В бессмысленный, но сладкий ад.
Надежда сил даёт, мученье продлевая.
Мученье ожиданья исполненья
В реальности несбыточной мечты.
И только здесь надежда оживает.
– Я так понимаю, - кивнул Корсаков, - это город вечной надежды. Мечты, которой в реальности сбыться не дано. Зачем же мы здесь?
– Вы здесь, чтобы мечта сбылась!
Чтобы надежда стала явью.
Живительным потоком чресла омывая,
Явило счастье обретенья существа.
О чём мечтали вы, легко здесь воплотится.
Решится всё, что не могло решиться.
И жидкое стекло здесь в форму обратится.
И форма станет смыслом бытия!
– Разве дело в форме? По-моему, смысл жизни в самой жизни. В её непредсказуемости, невозможности чего-то. И тем слаще наслаждение от достижения результата, если он достигнут самим тобой, а не дан чудесным образом по воле города вечной надежды.
– Ты прав отчасти! Но и ты мечтал!
Надеялся писателем стать видным.
Зубрил стихи и критику читал.
И тем несбыточность обидна,
Что сколько ни стучись,
Дверей своих не отворит она.
Уходит молодость, а с ней
Уходят и мечты о чём-то,
Что в принципе возможно только в ней.
Заботы ежедневные теснят
И не дают развитию надежды.
И гаснет пыл, и нет ему возврата.
Смешен порыв и...скучен результат!
И потому мечты осуществленье
Порою сладко лишь тогда,
Когда приходит в то мгновенье,
Когда ещё свежа мечта.
– Возможно и так! Но ведь и это - иллюзия! Этот город не большая реальность, чем мечта.
Кентавр стукнул копытом о стеклянную дорогу, и миллионы трещин расползлись в разные стороны.
– Пойми же, наконец! Надежда тем и хороша,
Что иллюзорна. А я слежу за тем,
Чтобы в реальность обратиться
Могла не каждая мечта!
Пусть лучше здесь в глубинах подсознанья
Живёт Наполеонов рой,
Чем если выйдет на свободу,
Свободе же потом на глотку наступив,
Мечты других разрушит навсегда.
Кентавр, кажется, обиделся на Корсакова и отвернулся.
Корсаков же хотел обратиться к Есении с тем, чтобы возвратиться на лодку, но девушка исчезла. Корсаков в тревоге стал оглядываться вокруг.
– Ты ищешь спутницу свою?
– Где она?
– Она надеждою пленима,
Нашла в иллюзии покой!
– улыбнулся кентавр.
Корсаков топнул ногой в негодовании.
– Разве она не понимает, что не найдёт здесь ответа на свои вопросы. Где же искать её?
– Ищи! Её судьба в твоих руках.
Все козыри и все припрятанные карты.
– Антон! Он здесь. Он воплотился в её мечтах. Так?
– Корсаков ухватил кентавра за шёрстку. От чего тот передёрнулся как настоящий конь. Рванулся и поскакал прочь.
Корсаков остался посреди улицы один.
Он думал лишь мгновение, а потом побежал вдоль по улице. Дом художника вырос перед ним будто подснежник среди снежной равнины. Настолько он выглядел нелепо на фоне остальных зданий. Арсений ворвался в подъезд и взбежал на самый верх. Туда, где высоко над полом была дверь в мастерскую. Дверь была приоткрыта. Внутри слышалась музыка и смех Есении. Корсаков вошёл.
Посреди мастерской на диване сидела Есения. Антон, улыбаясь, пританцовывал вокруг неё. Корсаков вошёл и присел на кресло. Антон совсем не обратил внимания на Арсения, продолжая танцевать. А Есения выглядела просто счастливой. Она вскочила с дивана и обвила шею Арсения.
– Он не убивал Шамилова. Я знала это. Он сам мне сказал.
– Что сказал?
– Он сказал, что не застал тогда Шамилова в офисе. Стучал, стучал, но ему никто не открыл. Он поехал сюда, а я как дурочка разминулась с ним и...
– Оказалась на месте преступления, - продолжил за неё Антон.
– Кто же это сделал? Кто же убил Шамилова?
– Он застрелился!
– спокойно ответил Антон.
– Да! Он застрелился. И никто тут не виноват. Он просто чистил пистолет и случайно...
– Пистолет выстрелил!
– Несчастный случай! Ой!
– Есения вдруг вспомнила что-то.
– Вы же не знакомы! Антон, знакомься! Это твой брат - Арсений!
Антон остановился предельно потрясённый. Он протянул руки к Арсению, качая головой.