Чтение онлайн

То и дело оглядываясь, друзья вошли в подъезд, поднялись на этаж и попали в квартиру. Только здесь они почувствовали себя в полной безопасности.

– Фу! Добрались, - даже не разуваясь, пройдя в комнату и завалившись на диван, выдохнул Лёва.

Шура, нёсший картину, проследовал следом за Лёвой, кинул свою ношу у дверей и из-за шторы стал оглядывать двор за окном.

– Давайте, отдыхайте, а я схожу кое-куда.

– Куда?

– За магнитофоном или... короче, найду, на чём можно просмотреть кассету.

Корсаков один из всей компании стал раздеваться. Он расстегнул пальто, но на этом пока остановился, засунул руки в карманы и задумался, навалившись на дверь. Марина, сидя на корточках у дверей, казалось, тоже была в глубокой задумчивости. Из транса их вывел Шура. Он оставил свой пост у окна и вернулся к картине.

– А для начала предлагаю достать кассету, если она, конечно, там есть.

Когда Шура стал срывать с картины обёрточную бумагу, все заинтересовались этим процессом и подошли. Даже Марина вышла из ступора, поднялась с корточек и, расстегивая шубку, встала рядом с Корсаковым. Шура тем временем жестоко расправился с обёрткой, разбросал её останки по полу и, подняв картину повыше, стал внимательно изучать раму.

– Вот!
– негромко сказал он.

– Что там?
– нависли над Шурой все остальные.

– Кажется, это тайник. Да!

Раздался глухой щелчок, и на пол упала тонкая пластинка под цвет рамы - крышка тайника, а за ней упала и кассета. Маленькая, действительно, чуть больше спичечного коробка, чёрного цвета со светло зелёной крышечкой. Марина тут же как кошка юркнула вниз и подняла кассету.

– Есть!

Пока Марина разглядывала кассету, в мужчинах проснулась тяга к созиданию. Корсаков поднял отлетевшую крышку тайника, и друзья принялись так и сяк приставлять её на место поверх небольшого углубления в раме, которое открылось после выпадения кассеты. Наконец им это удалось. Пластинка идеально легла на прежнее место, закрыв углубление.

– Слава богу, кассета есть!
– вздохнул Корсаков.

– Да уж!

Кассета пошла по рукам. Все рассматривали её. Те, кто не видели прежде таких, очень удивлялись. Лёва даже подошёл поближе к люстре, чтобы рассмотреть получше.

– Что ж, оставайтесь пока дома, я пойду на поиски аппарата для этой кассеты. Всё же нужно её посмотреть. Надо быть абсолютно уверенными, что это та самая кассета и на ней действительно запись убийства Шамилова.

– Хорошо, мы пока что-нибудь приготовим поесть, - кивнул другу Лёва и торжественно вручил кассету Марине.

– Как ты можешь в такой момент думать о еде?
– удивилась Марина.

– Какой такой момент? Обыкновенный момент. Что ж теперь не есть? Лично я посмотрю, что там у нас есть в холодильнике.

– Давай!
– усмехнулся Корсаков.

Он сейчас испытывал смутное чувство. С одной стороны, Аркашу арестовали, и значит его собственный арест вовсе не за горами, а с другой стороны, наконец-то у них в руках главная улика. Корсаков взял у Марины из рук кассету и стал её рассматривать, будто и без всякого магнитофона мог прокрутить её от начала до конца. Шура, не теряя времени, вышел из квартиры на поиски магнитофона.

– Интересно, где он найдёт этот магнитофон?
– с сомнением сказала Марина.

– Не беспокойся! Если уж он нашёл эту квартиру, то магнитофон он найдёт, - ответил Корсаков.

Лёва вернулся из кухни с тарелкой со вчерашними бутербродами, уже жуя один из них.

– Угощайтесь!

Корсаков и Марина посмотрели на него с отвращением.

– Ну, не хотите, нам больше достанется!
– Лёва плюхнулся на диван, от чего тот страдальчески заскрипел.

Корсакову, по-видимому, надоело разглядывать кассету, он бросил её на полку и, снимая пальто на ходу, вышел в прихожую. Марина, в свою очередь, взяла кассету и, задумчиво её разглядывая, отправилась на кухню.

– Марина!
– перестав жевать, строго сказал Лёва.
– Положи кассету, пожалуйста! Куда ты её понесла?

– А что такое? Ты мне не доверяешь?
– выглянула женщина из-за дверей.

Лёва не ответил. Корсаков тем временем уже разувшись, подошёл к Марине сзади.

– Марина, положи кассету! Не хватало ещё её потерять.

– Именно поэтому я не бросаю её где попало. От этой кассеты зависит свобода Аркаши. Пусть она будет со мной!
– возразила Марина и пошла на кухню.

Корсаков пожал плечами и, вздохнув, прошёл к Лёве в комнату и сел рядом с ним на диван, Лёва покачал головой.

– Не нравится мне всё это!

– Да ладно! Может эта кассета её греет.

Лёва подставил Корсакову тарелку с бутербродами, и тот, подумав, взял один и стал лениво жевать.

А на кухне Марина села на табурет, посмотрела ещё раз на кассету, положила её перед собой на стол, достала из кармана шубки другую, точно такую же, положила рядом с первой. Посмотрела пристально, словно собираясь показать фокус, потом спокойно взяла кассету, вынутую из тайника, и положила в карман, а двойника оставила лежать на столе...

Шуры не было часа два. За это время все действительно проголодались. Марина приготовила яичницы с ветчиной на скорую руку, и друзья перекусили сидя перед включённым телевизором, сосредоточенно смотря, как Тина Канделаки разделывается со своими умниками. Однако никто толком не слышал вопросов и ответов, никто даже толком не смотрел. Все были заняты своими мыслями. Кассета, которую Марина всё же оставила в покое, спокойно лежала на полке над телевизором и ждала, когда, наконец, её будут смотреть.

Когда раздался характерный стук в дверь, первым встал Корсаков. Он прошёл в прихожую и открыл Шуре. Это был, конечно, он. Шура вошёл, держа в руках чёрный пакет, в который было завёрнуто что-то небольшое и нетяжёлое.

– Что это?

– Видеокамера цифровая.

– Такая, какая нам нужна?

Шура кивнул, снимая куртку. Корсаков, провожаемый тоже вставшими и прибежавшими в прихожую Лёвой и Мариной, прошёл в комнату, разворачивая на ходу пакет. Внутри была маленькая, больше похожая на мыльницу, камера и шнуры. Корсаков вынул эту "чудо-мыльницу" как её тут же окрестила Марина.

– А ты умеешь ею пользоваться?

– Конечно! Думаю, это не труднее чем включить обычный магнитофон.

Шура перенял у Корсакова камеру, установил на полке, вынул из пакета шнуры и стал их приспосабливать к штекерам позади телевизора. Лёва взял кассету, нетерпеливо постукивая ей по ладони, и... вдруг застыл в недоумении, глядя на кассету.

– А это не та кассета.

– Что?
– поднялся от телевизора Шура.

– Может, конечно, мне кажется, но у настоящей кассеты плёнка была перемотана почти до середины, а здесь она на начале. Это другая кассета. Это... абсолютно новая кассета.
– Лёва сказал и повернулся к Марине. Марина, в свою очередь, будто ничего не понимая, смотрела на Лёву.