Чтение онлайн

Друзья с замиранием сердца ждали выстрела, но... Антон опустил пистолет, что-то сказал Шамилову, наставил оружие на Шамилова и... Шамилов откинулся в кресле, отчего почти выпал из кадра.

– Он выстрелил?
– спросил Корсаков.

– Не понятно.

– Нет. Не похоже. Или всё-таки выстрелил?

Шура остановил воспроизведение и отмотал плёнку назад и снова включил.

Вот невидимый Шамилов кидает пистолет Антону, тот приставляет дуло к виску, потом опускает пистолет, наставляет на Шамилова. Не видно характерного вздрагивания руки при выстреле и всполоха из дула, но это ничего не значит.

– Не понятно. Ладно, смотрим дальше.

На экране Антон бросил оружие на стол, повернулся и пошёл к двери. Там остановился на миг, обернулся, что-то снова сказал и потом уже вышел совсем. Комната оставалась долгое время пустой.

– Шура, а что это мигает в углу?
– спросил Лёва, указывая на маленький квадратик в правом верхнем углу экрана.

– Это показывается, - начал Шура, но в этот момент экран потух, - что... батарея разряжена.

– Как? Чёрт возьми! Нужно зарядить. А зарядное устройство есть?
– Корсаков выхватил камеру из рук Шуры и стал крутить туда-сюда.

Шура пошарил рукой в пакете, вытащил шнуры.

– Облом! Зарядное мы, кажется, оставили в "убежище".

– Вот чёрт! Как же так?... И что, никак иначе нельзя?

– Зарядить? Нет.

– Что же делать?

– Да ничего не делать. Спать нужно ложиться. Тем более главное мы выяснили. Это то, что Марина ушла с липовой кассетой, а значит, у нас остаётся шанс шантажировать Логинова.

– Но кто же всё-таки убил Шамилова? Логинов, Марина, Антон?

– Если Марине эта кассета была так нужна, возможно, она знает, кто убийца.

– Если не сама она. По-моему, напрашивается естественный вывод, - раз она охотилась за кассетой, значит она и убийца, - заваливаясь на кровать, просипел Лёва.

– Не обязательно! Вспомни Есению. Ведь это она выкрала тогда кассету из офиса, но выкрала её только потому, что боялась, что на ней запечатлен Антон, убивающий Шамилова. Почему бы Марине точно также не выкрасть кассету, на которой, возможно, Логинов убивает Шамилова.

– То Есения, а то Марина. Есения любила Антона, а Марина...?

– Кто поймёт этих женщин? Ладно, всё!
– Шура, упаковав камеру обратно в пакет и положив пакет на пол, пристроился на кровати рядом с Лёвой.
– Ложись, Сеня! Утро вечера мудренее!

Корсаков ещё минуту посидел в задумчивости, а потом, набросив на себя пальто, пристроился рядом с Шурой на огромной кровати. Сон долго не шёл к нему. Корсаков ворочался с боку на бок, за что, в конце концов, получил нагоняй от Шуры. Это его успокоило. Он долго старался не шевелиться, а потом понял, что заснул. Пропали звуки ночного города, которые проникали в комнату через стены, пропало ощущение холодного воздуха в ноздрях, и храп Лёвы постепенно превратился в шелест морской волны.

38. Город вечной надежды

В предрассветном сумраке Корсаков увидел парус. Под парусом Есению и себя в лодке. Из темноты небес он ринулся скорее вниз, и через мгновение ощутил в руке холодную ладошку Есении, ощутил, как затекла нога и позвоночник. А так же почувствовал, что озяб. Непроизвольно Корсаков поёжился.

– Ты здесь? Привет!
– Есения улыбнулась в полумраке, коснулась рукой его чёлки и ласково поправила непослушный локон.

– Привет! Как ты?

– Нормально! Это море веры! Здесь не очень уютно, но...

– Хочется верить?

– Да! Даже больше! Здесь невозможно не верить.

– Во что?

– Я верила в тебя!

– Что же такое вера?

– Ты знаешь, я тоже задавала себе этот вопрос. И кажется, нашла ответ.

– И..?

– Вера от слова - верить! Во что ты веришь? Веришь ли ты в дружбу, в любовь?

– Наверное!

– И что это значит?

– Ну! Это значит, что я знаю, что друг меня не предаст, что любимая женщина...

– Пойдёт с тобой на край света?

– Возможно и так, и что?

– Ты сам сказал: "Знаю". Знаешь, значит, и друг твой знает, что ты уверен в нём. Как же он может сделать по-другому, не то, что ты от него ждёшь?

– Так и Бог?

– Так и Бог! Поэтому вера в Бога - это не вера в то, что Бог существует. Это естественно. Вера в Бога - это вера в его силу, вера в то, что он знает, что ты в него веришь. Как же он может разочаровать тебя!

– Почему же сейчас ты веришь в меня, а не в Бога? Я ведь не всемогущ!

– Ты мой Бог! Сейчас я верю в тебя. Только от тебя зависит моя судьба. И ты для меня всемогущ! Сейчас ты можешь сделать то, что я сама сделать уже не в состоянии. Разве, в сравнении со мной, ты не всемогущ? И ещё одно я поняла...

– Что?

– Вера обоюдна! Если ты веришь в друга, значит, и друг так же уверен в тебе.

– Кажется, ты права!
– Корсаков прижал девушку к себе.
– Я верю, в то, что ты не убивала Шамилова, значит, могу помочь тебе.

– Я не убивала его. Но я хочу верить и в то, что и Антон не убивал его.

– Я не знаю наверняка, но мне кажется, что всё-таки это не он. В любом случае ещё есть время! Я узнаю правду. Верь мне!

– Я верю!
– Есения подняла глаза, и устремила взгляд вдаль. Корсаков последовал её примеру.

Далеко на горизонте сияла яркая звезда.

– Что это? Звезда?

– Не похоже! Очень низко.
– Корсаков вглядывался в приближающийся огонёк.
– Кажется, это маяк!

Лодка двигалась вперёд всё быстрее, подгоняемая утренним ветром, и вместе с нарождающимся днём, становился всё явственней на горизонте столп маяка. Вскоре, стал виден и остров, на котором возвышался маяк. В тихой гавани качались на волнах сотни судов. Когда солнце рассталось своим краем с горизонтом, лодка с путниками причалила к пристани.

Путники с интересом оглядывали парусники, окружавшие их. Многие из них были необычными, кажется, совсем не предназначенными для плавания. Одна лодка больше напоминала кирпичный дом. С окнами с занавесками, с трубой, из которой валил сизый дымок, и даже с палисадником. Было непонятно, как такая тяжесть может держаться на плаву. Другая лодка (если можно её так назвать), подобно лежебоке-коту, точно нежилась на солнышке, выгибаясь и мурлыча, третья напоминала усевшуюся на воду огромную чайку. Четвёртая была похожа на голую женщину, пятая...впрочем, всё и не перечислишь. Достаточно сказать, что путники уже были удивлены, а что же тогда ожидало их на острове?