Чтение онлайн

— Георгий! Георгий! — услышал он голос Анечки.

Она стояла у ограды фермы и махала ему рукой. Обиходов помахал в ответ и пошел к ней. Он заметил, что Анечка успела переодеться. На ней были широченные штаны из грубой ткани, ковбойские сапоги и ярко-красная рубашка. — Тебе очень идет этот наряд, — искренне восхитился Обиходов, когда подошел. — Настоящая амазонка!

— Женских седел в Камарге не признают, — улыбнулась Анечка. — Пойдем, я познакомлю тебя с Кристофом. Это хозяин фермы и мой большой друг.

— Ты здесь часто бываешь? — спросил Обиходов.

— Каждые выходные, даже чаще. Всегда, когда у меня есть несколько часов свободных я еду сюда. Ты ездишь верхом?

— Ну, пару раз пробовал, — ответил Обиходов. — В Сокольниках. В общей сложности проскакал метров триста. Если нужно объезжать мустангов, можете на меня рассчитывать.

— Мустангов здесь нет, — улыбнулась Анечка, — зато есть чудесные камаргские лошади. Они все белые. Это специальная порода. Правда, красавицы?

Обиходов посмотрел в сторону дощатого навеса, под которым стояли рядком десяток лошадей, холеных, откормленных, необычной светло-серой масти. Лошади меланхолично махали хвостами и с достоинством покачивали головами, словно негромко обсуждали между собой прибывших гостей.

В дальнем конце просторного двора, размером с футбольное поле, два молодых парня разводили костер из деревянных ящиков. Анечка помахала им рукой, парни заулыбались и помахали в ответ. Обиходов тоже помахал рукой.

— Зачем костер? — спросил он.

— Сейчас будут клеймить молодых бычков, — объяснила Анечка. — На ферме Кристофа выращивают быков. Лучшие из них будут потом участвовать в курс камаргез.

— А остальные станут зрителями? — пошутил Обиходов.

— Остальные станут знаменитой камаргской говядиной, — ответила Анечка. — Такой закон, — кто не герой, тот идет на мясо.

Рядом с приземистой постройкой из белого камня, напоминавшей авиационный ангар, росло большое дерево. В тени его расположилась колоритная группа людей. Мужчины и женщины, одетые так же, как Анечка, в широкие брюки, сапоги и цветастые рубахи.

Анечка по-французски представила им Обиходова: «Это мой друг Жорж, он из Москвы». Загорелые лица осветились белозубыми улыбками. «Салют, Жорж!».

— Это Кристоф, хозяин фермы, — сказала Анечка.

Обиходов пожал руку крупному лысому мужчине лет пятидесяти пяти. У Кристофа был вид вожака львиного прайда. В его ясных, небесно-голубых глазах чувствовалась огромная гипнотическая сила: если ты друг, будь спокоен, ты в безопасности, если враг — лучше тебе сразу исчезнуть, испариться.

— Это Гастон, младший брат Кристофа.

Обиходов пожал руку человеку похожему на слегка уменьшенную копию Кристофа, будто из уважения к старшему брату Гастон старался казаться чуть меньше, чем он есть на самом деле. В качестве компенсации за это Гастон получил от судьбы подарок — пусть не очень густую, но все-таки шевелюру, которую скрывал под кепкой.

— Это Робер, племянник. Это Жиль, еще племянник. Это Франсуа, тоже племянник.

После того, как Анечка представила всех мужчин, Обиходов незаметно перевел дух. Его правая рука совершенно занемела от медвежьих рукопожатий.

— А это дочери Кристофа — Амели, Сюзанна и Катрин.

На Обиходова, улыбаясь смотрели три деревенские девицы, крепкие, румяные, кровь с молоком. В присутствии папаши- льва Обиходов оставил безответными их игривые взгляды. Он галантно поцеловал ручки всем по очереди, чем вызвал добродушные усмешки мужчин.

Когда с церемонией знакомства было покончено, Кристоф что-то спросил у Анечки по-французски. Анечка в ответ отрицательно покачала головой.

— Он спросил, ездишь ли ты верхом, — перевела она.

Обиходов развел руками. Все посмотрели на него с сочувствием.

— Скажи, что я могу помочь разжигать костер.

— Ты правда это хочешь? — спросила Анечка.

— А чем же я могу еще помочь!?

— Вообще-то, это необязательно, ты — гость.

— Не хочу быть гостем, скажи им, что я буду отвечать за костер.

Анечка перевела.

— Э бьен, — коротко кивнул Кристоф.

Все собравшиеся продолжили обсуждение предстоящего клеймения. Обиходов невольно залюбовался этими людьми. В их речи, в их позах и жестах удивительно сочетались простота, непринужденность, достоинство и особый чисто французский шик. Яркие рубашки, щегольские шейные платки. Вместо, казалось бы, само собой напрашивающихся ковбойских шляп — кепки, которые будто говорили: не надо путать, здесь вам не «страна Марльборо», здесь страна «Житан» и «Голуаз». Разговаривали не по-южному спокойно, без восклицаний, без характерного махания руками. Львиный прайд буднично и деловито готовился к охоте, роли давно распределены, оставалось лишь уточнить некоторые детали.

Анечка объяснила Обиходову диспозицию:

— Сейчас мы погоним стадо. Гнать будем по частям, в несколько приемов. Молодых бычков будут вылавливать и подтаскивать к костру. Твоя задача поддерживать огонь и нагревать прутья с клеймами. Горячие клейма всегда должны быть наготове, под рукой.

— Не извольте беспокоиться — кивнул Обиходов.

Вся компания направилась к навесу, под которым стояли лошади. Мужчины и женщины с одинаковой легкостью взлетели в седла. Застоявшиеся лошади в предчувствии хорошей скачки устроили веселую топотню, крутились на месте и вставали на дыбы. Через минуту семейство Кристофа с гиканьем и свистом, поднимая клубы пыли, унеслось вдаль, в бескрайнюю степь, туда, где Обиходов только сейчас заметил чернеющее на горизонте огромное бычье стадо. Обиходов, не отрывая глаз, следил за Анечкой. Ее ярко-красная рубашка оказалась в самой гуще всадников. Несмотря на бешенный темп скачки, в седле Анечка держалась легко и весело, так же как водила машину, как разговаривала, как смеялась. Когда поднявшаяся пыль совершенно скрыла всадников из виду, Обиходов направился к костру. Хорошенько расшевелил угли, накидал в огонь досок от ящиков и аккуратно выложил над языками пламени три длинных металлических прута с клеймами в виде королевской лилии — скромным опознавательным знаком фермы Кристофа.

Через несколько минут вдали снова поднялось облако пыли. По направлению к ферме неслась кавалькада. Всадники гнали перед собой десяток быков. Приближаясь к ферме, люди стали лошадьми теснить молодых бычков, отделяя их от взрослых животных. Дальше в ход шли лассо. Запутавшийся бычок на полном скаку валился в пыль. Люди соскакивали с лошадей и тащили его, отчаянно упиравшегося к костру. У костра на обезумевшего от страха бедолагу наваливались сразу три-четыре человека. Кто держал голову, кто ноги, а один заносил над его бедром, покрытым черной жесткой щетиной, раскаленное докрасна клеймо. Решительный тычок. Шипение. Клуб белого дыма. Запах паленого мяса. Пронзительный вопль. По команде люди дружно расступались, и страдалец, смешно подбрасывая ноги, улепетывал вслед за стадом.

На подходе была уже следующая партия, и все повторялось. Лихие племянники Кристофа, войдя в раж, ловили бычков не веревкой, а прямо из седла на полном скаку хватали их за рога, спрыгивали с лошади и заваливали на землю.

Обиходов тоже вошел в раж. Он решил не ограничиваться лишь подачей шеста с клеймом, теперь он участвовал и в удержании бычка. Как человеку менее подготовленному, и одетому не по форме ему предоставляли держать не ноги, а голову.

— Ну, ну, успокойся, дурашка! — ласково шептал Обиходов в мохнатое ухо, обеими руками обнимая тяжелую голову и заглядывая в черные, огромные, наполненные ужасом, детские глаза. — Будет немножко больно. Ну и что? Это ерунда.

Бычок истово ревел молодым срывающимся фальцетом и яростно трепыхался.

— Терпи, казак, атаманом будешь, — уговаривал Обиходов бычка и тут же кричал одному из племянников. — Ногу хватай! Ногу! Да я держу, ты ногу хватай!

Племянник кричал ему в ответ по-французски. Оба прекрасно понимали друг друга.

Бывает так, что вызывает, к примеру, человека его начальник и говорит какую-нибудь пустяковую фразу. Например, «Где отчет по продажам за прошлый месяц?». Человек отвечает привычно, что отчет будет в среду, а сам тем временем испытывает неясное ощущение, что все это уже с ним было, и начальник его уже когда-то так вызывал и вопрос этот, слово в слово, задавал. И дело даже не в вопросе. Странным образом совпадают самые ничтожные мелочи. Чашка кофе на столе, крошки печенья, работающий вентилятор, стопка бумаг. Больше того, человеку начинает казаться, что коль скоро все это уже было, он сможет предугадать, хотя бы за полсекунды, следующее действие. Он думает: «Сейчас начальник должен раздраженно передвинуть на столе письменный прибор». И действительно, начальник раздраженно двигает письменный прибор. Никакой мистики в этом нет. Просто небольшой сбой в передаче информации, неизбежный, увы, в любой сложной системе, будь то мозг или компьютер.