Чтение онлайн

В этом произведении книга жизни играет важную роль в сюжете и концепции произведения. Упоминание о книге жизни встречается в первой части произведения (гл. 1—21), где говорится о первой встрече Иосифа с Асенефой, об отвержении ею египетских идолов, о ее обращении в иудейскую веру и свадьбе с Иосифом.

В 14—17-й главах описывается, как Асенефа, обличенная Иосифом в поклонении мертвым идолам и пораженная его свидетельством об истинном Боге, проводит семь дней в посте и молитве; после этого к ней является небесный посланник. Лицо его было «словно молния, глаза как солнечные лучи, волосы на голове как пламя, а руки как раскаленное железо» (Иосиф и Асенефа 14) [169] . Возвещая, что он услышал ее слова исповедания и молитвы, посланник провозглашает: «Мужайся, чистая дева Асенефа! Ибо имя твое вот уже написано на небесах Божиими перстами [170] в книги живых с именами изначала вписанных – и пребудет оно там неизгладимо во веки веков» (Иосиф и Асенефа 16) [171] .

Слова ангела очень необычны. Только в этом отрывке и еще в Апокалипсисе Софонии 9: 13 описывается, как человек получает прямое откровение о том, что его имя вписано в книгу жизни. Но это еще не все: имя Асенефы записано в самом начале книги жизни, и более того, запись сделана перстом Божиим (согласно другому варианту текста, перстом самого ангела). Напомним, что в Исх 31: 18 говорилось, что «перстом Божиим» писались

Скрижали Завета. Надпись имени Асенефы перстом Божиим позволяет уподобить книгу жизни небесным Скрижалям, что в данном случае подчеркивает не только ее божественный авторитет, но и неизгладимость совершенной записи вовеки. Читателю становится ясно, что Асенефа – особая избранница Божия, и ей от начала времен предназначалось войти в число людей народа Божия.

Термины, относящиеся к вечности, повторяются на протяжении всего повествования: к примеру, в 15-й главе сказано, что Иосиф будет женихом Асенефы «навсегда»; платье невесты приготовлено для нее «с самого начала», то есть от вечности; сама Асенефа будет вкушать «благословенного хлеба» и пить «от чаши… бессмертия». Это намеренное обилие призвано показать читателю, что благочестивый иудей Иосиф неслучайно взял в жены дочь языческого жреца Асенефу – Бог определил это от начала. «Если цель произведения была апологетической – защитить праведность женитьбы Иосифа, то образ книги жизни прекрасно соответствовал этой цели» [172] .

Книга жизни играет ключевую роль не только в описанной сцене, но и во всем повествовании в целом. Хотя Повесть об Иосифе и Асенефе не принадлежит к апокалиптическому жанру, однако книга жизни, в которую вписано имя Асенефы, обозначает вечную жизнь и избрание от вечности в число людей народа Божия. Это сближает рассматриваемое произведение с апокалипсисами того периода.

Завещание Авраама – произведение апокалиптического жанра, написанное в I в. по Р. X. [173] Известны две версии этого произведения – версия А и версия В, предположительно более древняя.

В версии А в подробностях описывается процесс посмертного суда, в котором участвовали ангелы, записывавшие людские дела: на кристалловидном престоле восседал «солнцеликий муж», судивший души (далее объясняется, что это Авель) – перед ним была положена книга толщиной «в шесть локтей, ширина же ее – десять локтей» [174] ; справа и слева от него стояли два ангела, которые «вели запись, так что правый из них вел запись добродетелей, а левый – грехов» [175] ; впереди восседал ангел, держащий весы, а слева – ангел, испытывающий грешников огнем. Указывается, что в книге грехов записаны «все грехи души». Остаются тайной записи в книге, лежащей перед Авелем. Можно предположить, что в ней объединены листы из книги добродетелей и книги грехов [176] .

В версии В процесс суда описан по-иному: здесь производится суд над женщиной, не сознававшейся в совершении убийства. В книгах обнаруживаются записи о ее грехе, и она не уходит от наказания. Главным судией выступает Енох. Здесь повторяется сюжетная связь прославленного Еноха с небесными книгами.

Апокалипсис Софонии представляет собой произведение апокалиптического жанра, датируемое I в. по Р. X. [177] В этом произведении присутствуют образы книги жизни и книги людских деяний. Софония видит, как особые ангелы записывают добрые дела праведников, а ангелы «обвинителя» записывают все злые дела грешников (Ап. Соф. 3: 6—8). Далее записи добрых дел возносятся ангелами к Богу, и Бог записывает их имена (имена праведников) в книгу жизни [178] . Таким образом, книга деяний разделяется на книгу добрых дел и книгу злых дел, которые пишутся обособленно разными группами ангелов. По мысли автора, решение о записи имени в книгу жизни имеет особую важность, поэтому его принимает Сам Бог, и Он же осуществляет эту запись.

Небесная книга жизни упоминается в библейской Книге Даниила и во множестве памятников межзаветной литературы: в Первой книге Еноха, Повести об Иосифе и Асенефе, Апокалипсисе Софонии. Однако в сюжетах апокалиптической литературы ее образ играет не столь большую роль – на первый план выходит образ книги людских деяний. Запись имени в книге жизни главным образом обозначает вечную жизнь и вечное пребывание в числе народа Божия (1 Енох 104—107, Юбил 30).

По сравнению с ветхозаветными памятниками в межзаветной литературе образ книги жизни получает дальнейшее развитие. В Повести об Иосифе и Асенефе образ книги жизни связывается с идеей предызбрания. Запись имени в книгу жизни соотносится с записями добрых дел в книге людских деяний (Апокалипсис Софонии, 1 Енох 104—107). В Книге Юбилеев говорится, что к имени человека может добавляться его характеристика, например «друг и праведник». Возрастает роль ангелов: в Повести об Иосифе и Асенефе именно ангел сообщает Асенефе, что ее имя вписано в книгу жизни; согласно одному из вариантов текста, ангел сам вписал имя Асенефы в книгу жизни.

В межзаветной апокалиптической литературе образ книги людских деяний стал самым распространенным. Практически все упоминания о книге людских деяний встречаются в сюжетах, связанных с темой суда и воздаяния. В этих хорошо разработанных сюжетах записи в книгах людских деяний играют определяющую роль: на их основании решается, что будет наследовать человек – вечное спасение или вечное осуждение. Как правило, записи добрых и злых дел ведутся обособленно (Апокалипсис Софонии, Завещание Авраама). Чаще говорится о записи грехов людей (1 Енох 81, 89, 104—108, Юбил 4 и пр. [179] ), но в ряде апокалипсисов наравне с книгой злых деяний представлена книга добрых.

Записи в книге людских деяний ведут ангелы и праотец Енох. В произведениях межзаветной литературы – в Первой книге Еноха, книге Юбилеев, Второй книге Еноха и Завещании Авраама – Енох из библейского праведника превращается в вознесенного писца, пребывающего на небесах, который обладает божественным всеведением и записывает «деяния каждого человека».

Образ книги людских деяний очень назидателен: эта книга неоспоримо свидетельствует перед Богом о всех грехах, совершенных грешниками; она также поддерживает надежду на воздаяние праведникам. Если в Ветхом Завете (за исключением Книги Даниила) не раскрывается, совершится ли грядущее воздаяние в земной жизни или на эсхатологическом суде, то в межзаветной апокалиптической литературе образ книги людских деяний со всей определенностью связывается с принятием решения о посмертной, вечной судьбе человека.

Образ книги судеб также нередко появляется в рассматриваемых текстах. В Первой книге Еноха превознесенный Енох видит записанным заранее весь ход человеческой истории. В повествовании Книги Юбилеев образ книги судеб играет очень важную роль. В целом образ книги судеб в данных произведениях выражает идею о том, что вся история находится во власти Божией и определяется Богом (Дан 10: 21; 1 Енох 107; Юбил 5: 16). В Послании Еноха образ книги судеб неразрывно связан с иными небесными книгами – книгой жизни и людских деяний: книга судеб как бы включает в себя написанное в этих книгах. В книге судеб Енох уже заранее видит уготованное Богом вечное блаженство праведникам и мучение грешникам – тем самым подчеркивается истинность и неизменность грядущего воздаяния праведным и отмщения грешным. В небесной книге судеб все это предстает как реальность, которая не может быть отменена.