Чтение онлайн

С другой стороны, межзаветные авторы нередко использовали образ книги судеб для придания авторитета своим писаниям (так называемый прием vaticinia ex eventu): современные для читателей события представлялись как древнее пророчество заявляемого «автора» (например, Еноха – 1 Енох 93), в то время как для подлинного автора они фактически являлись прошедшими. В условиях широкого распространения псевдоэпиграфической литературы данный образ был весьма подходящим.

В Новом Завете (за исключением Апокалипсиса) имеются три отрывка, в которых можно увидеть упоминание небесной книги жизни – Лк 10: 20, Флп 4: 3, Евр 12: 23, – причем в одном из этих случаев (Флп 4: 3) она прямо названа «книгой жизни». Кроме того, в Деян 3: 19 предположительно упоминается книга людских деяний.

Упоминание книги жизни содержится в 10-й главе Евангелия от Луки, где описывается возвращение 70-ти апостолов с их проповеднической миссии: «Семьдесят учеников возвратились с радостью и говорили: Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем. Он же сказал им: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию; Се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью, и ничто не повредит вам; Однакож тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (Лк 10: 17—20).

Рассматриваемая перикопа принадлежит к уникальному материалу Евангелия от Луки. О «падении» сатаны с неба говорится также в Откр 12: 9—12, причем имеются основания для сближения этих повествований.

В речи Христа небесная книга эксплицитно не упоминается – использовано выражение в пассивном залоге: «…имена написаны (ёуусуралтои) на небесах». Поскольку подлежащим являются имена семидесяти, можно заключить, что в этом выражении подразумевается небесная книга жизни. Блж. Феофилакт Болгарский при толковании этого отрывка непосредственно не употребляет термина «книга жизни», но очень точно выражает ее смысловые признаки: «Научая учеников не высокомудрствовать, Господь как бы так говорит: “Тому не радуйтесь, что бесы вам повинуются (ибо от сего получают благодеяние другие, получающие исцеление), но более радуйтесь тому, что имена ваши на небесах написаны не чернилами, но Божией памятью и благодатью”. Диа-вол спадает с неба, а люди, на земле живущие, записываются на небесах. Итак, истинная радость в том, что на небесах написаны имена ваши и они не забываются Богом» [180] . Подобным же образом комментирует Лк 10: 17—20 Дж. Фицмайер: Христос отводит внимание учеников от их невероятного успеха в сокрушении власти демонов и открывает им причину для подлинной радости: Сам Бог вписал имена апостолов Христовых в книгу жизни, в небесный список людей Своих, к которым Он благоволит [181] .

В 4-й главе Послания к филиппийцам присутствует прямое упоминание книги жизни. Апостол Павел заверяет, что благие дела христиан не остаются неизвестными на небесах.

В Флп 4: 2—3 он пишет: «Умоляю Еводию, умоляю Синтихию мыслить то же о Господе. Ей, прошу и тебя, искренний сотрудник, помогай им, подвизавшимся в благовествовании вместе со мною и с Климентом и с прочими сотрудниками моими, которых имена – в книге жизни».

Апостол не использует определенного артикля при слове «книга жизни» и далее никак не развивает этот образ. Однако Бэйнс отмечает, что в тексте Послания присутствует указание на то, что ап. Павел понимал книгу жизни как список граждан небес. Оно находится в Флп 3:18—20, где апостол предостерегает адресатов против тех, кто «поступают как враги креста Христова», поскольку они «мыслят о земном». «Наше же жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа [нашего] Иисуса Христа» (Флп 3: 20). Вполне естественно при размышлении о небесном жительстве перейти к списку граждан небес – чем, собственно, и является книга жизни. Вероятно, что мысль апостола Павла развивалась именно в этом направлении.

Как отмечает Бэйнс, упоминание книги жизни в Флп 4: 3 является особым, поскольку этот образ появляется в разделе увещаний, вне сколько-нибудь «апокалиптического» контекста [182] . Хотя Евангелие от Луки, также как и Послание к филиппийцам, не относится к жанру апокалипсиса, книга жизни появляется в отрывке, имеющем своего рода «апокалиптический» характер (ср. слова о «падении сатаны» с неба в Лк 10: 18). То же самое полностью справедливо и относительно упоминания книги жизни в Послании к евреям.

В 12-й главе Послания к евреям сравниваются реалии Ветхого и Нового Заветов (при этом использована образность синайского богоявления) и описывается несравненное превосходство Нового Завета: «Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу…» (Евр 12: 22—24).

В словах (Евр 12: 23) можно увидеть указание на книгу жизни. В контексте отрывка этот образ служит для акцентирования дарованного христианам небесного гражданства, являющегося качественно новым по отношению к ветхозаветным реалиям. Ниже будет показано, что из всех новозаветных упоминаний именно отрывок Евр 12: 23 наиболее близок к образу книги жизни, представленному в Апокалипсисе.

Кроме этого, нужно отметить, что в книге Деяний апостолов говорится об «изглаживании» грехов кающихся: «Итак покайтесь и обратитесь, чтобы изглажены были грехи ваши» (Деян 3: 19) [183] . Здесь употреблен глагол , обозначающий уничтожение записи в письменном документе.

В Новом Завете, как и в Ветхом, большинство упоминаний о небесных книгах относится к книге жизни. Это позволяет подтвердить сделанные Кепом и Бэйнс выводы, что именно книга жизни является важнейшим образом небесной книги для библейской, а впоследствии и христианской традиции.

Можно подытожить, что если в межзаветной литературе (а также в Книге Даниила) образы небесных книг намного лучше разработаны и являются важным элементом общей композиции произведений, то в новозаветных произведениях в целом повторяется наблюдаемая в Ветхом Завете ситуация: образы небесных книг, несомненно, обладают значимостью, однако упоминания о них носят фрагментарный характер. Важным исключением является Откровение Иоанна Богослова, написанное в жанре апокалипсиса.

Неоднократно отмечалось, что связанная с книгами образность проходит через все повествование Апокалипсиса [184] . Слово «книга» и другие слова, связанные с понятием письменности (записывание, чтение) ни в одном ином раннехристианском произведении не употребляются столь широко, как в Откровении Иоанна Богослова.

В значимости письменного текста для автора Апокалипсиса можно убедиться, проследив за его использованием глагола «писать» (Ypacpw). Он употреблен уже в самом начале Апокалипсиса: «Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем…» (Откр 1:3).

Христос, явившийся Тайнозрителю как «подобный Сыну Человеческому», повелевает ему «написать»: «То, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию». Это повеление Откр 1: 11 (вместе с последующим изречением Откр 1: 19 «Итак напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего») предваряет раздел посланий семи церквам (Откр 2—3). Каждое из семи посланий начинается формулой «Ангелу… церкви напиши…» (2: 1, 8, 12, 18; 3: 1, 7, 14), причем повеление «написать» повторяется каждый раз.