Чтение онлайн

В повествовании Апокалипсиса есть несколько отличий от образности Иезекииля. В частности, добавлен образ «горечи» книжки, оттеняющей ее сладость. Возможно, это служит символом того, что за слово Божие пророку предстоит претерпеть много скорбей. Ниже, в пункте 5.3 настоящей главы, будет подробнее раскрыто значение этой символики.

Сразу после вкушения Иезекиилем свитка к нему обращается Господь: «Сын человеческий! встань и иди к дому Израилеву, и говори им Моими словами» (Иез 3: 4). То же самое происходит и в Откр 10 – Иоанну сказано [499] , что ему «надлежит опять пророчествовать о народах, и племенах, и языках и царях многих» (Откр 10: 8-11).

Это божественное повеление раскрывает символический характер акта вкушения книжки. И контекст самого повествования Откр 10, и явные аллюзии на образность Книги пророка Иезекииля показывают, что книжка и ее вкушение символизируют призвание Тайнозрителя к пророческому служению (ср.: Откр 10:11). В Откр 1:11 Тайнозрителю уже было дано поручение «написать в книгу» все, что он видит, что можно рассматривать как начало его призвания; в Откр 4: 1—2 он был восхищен на небо «в духе», чтобы увидеть, «чему надлежит быть после сего», и это также указывало его миссию [500] . События Откр 10 знаменуют начало нового этапа пророческого служения Тайнозрителя.

Исследователи отмечают, что в Откр 10: 8—11 ярко отражается характерная для Апокалипсиса идея особой значимости письменного текста: призыв «записать» видения (Откр 1: 11) сменяется более выразительным образом вкушения книги. Отныне Тайнозритель не только верно передает данное ему Богом откровение, но сам изрекает слова Божии, соединившись с ними всем своим существом [501] .

Ф. Маццаферри предполагает, что ангел Откр 10 описан столь величественно именно потому, что он играет особую роль в сцене призвания пророка. Призвание ветхозаветных пророков осуществлялось непосредственно Богом (Ис 6; Иер 1; Иез 2—3), ап. Иоанну же является «квазибожественный» ангел, «самый великолепный во всей его книге» [502] .

Сразу же за призванием к пророчеству, в Откр 11: 1—2, ап. Иоанн получает соответствующее повеление совершить символическое действие. Ему дается «трость, подобная жезлу», и говорится: «Встань и измерь храм Божий и жертвенник, и поклоняющихся в нем». Эти стихи уникальны в том отношении, что они «являются единственным местом в основном корпусе видений Апокалипсиса (гл. 4—22), где Тайнозритель выступает в качестве активного действующего лица, а не просто реципиента откровений» [503] .

Можно констатировать, что с Откр 11: 1 начинается реализация пророческого служения Тайнозрителя, заявленного в Откр 10: 11. Вслед за этим следует важнейшая часть раздела Откр 10—11 – повествование о «двух свидетелях», названных также пророками (11: 10); это именование тесно связывает их миссию с миссией Тайнозрителя. В повествовании о двух свидетелях подробно рассказывается об их «пророчествовании» и дальнейшей судьбе. Собственно, слово «пророчество» и однокоренные слова можно назвать ключевыми во всем разделе Откр 10—11; по наблюдению Д. Ауни, они как бы сосредоточены в этих двух главах, в то время как во всем остальном тексте Апокалипсиса они представлены рассеянно [504] .

По поводу содержания книжки высказывались разные мнения. Св. Викторин видит в книжке «сам Апокалипсис, принятый ап. Иоанном» [505] . Примасий же считает, что если запечатанная книга Откр 5: 1 символизировала Ветхий Завет, то «книжка раскрытая» есть Новый Завет, в котором «сделалась очевидной открывшаяся слава» (ср.: 2 Кор 3: 18) [506] .

Икумений истолковывает книжку в рамках своей концепции: сообразно с тем что в «запечатанной книге» Откр 5: 1 записаны имена праведников, в маленькой книжке находятся имена великих грешников. Толкователь также сопоставляет их с «книгами» Откр 20:12, – по его мнению, в них в свою очередь записаны все остальные, то есть обычные люди [507] . Таким образом, у Икумения получается целостная, законченная картина. Андрей Кесарийский также приводит это «отрицательное» толкование книжки: «Книжка как небольшая и очень мелко написанная содержит, думаю, имена тех из лукавнейших, которые разбойничают или иным образом бесчинствуют на земле или убивают на море, и наказание которых указал Ангел, поставив огненные ноги и здесь и там» [508] .

Такие толкования заслуживают внимания, однако в них недостаточно учитывается контекст 10—11-й глав. Многочисленные комментаторы считают, что при интерпретации содержания книжки необходимо основываться на том факте, что 10-я и 11-я главы Апокалипсиса неразрывно связаны между собой. Выше говорилось, что структурно они образуют интерлюдию цикла труб. В Откр 10 Тайнозритель призывается к пророческому служению, а в Откр 11 описывается реализация этого служения. 10-я глава вводит читателей в последующую тематику 11-й главы; в свою очередь «Откр 11 подробно разрабатывает и раскрывает сказанное в Откр 10» [509] . Такое единство позволяет сделать вывод, что в Откр 11 раскрывается пророческое откровение, полученное Тайнозрителем в Откр 10 в виде «книжки». Другими словами, содержание «книжки» есть пророческое откровение, описанное в Откр 11. Собственно, и у древних толкователей присутствует соотнесение образа книжки с последующим пророчествованием Тайнозрителя [510] .

Комментаторы принимают во внимание, что слова клятвы ангела о том, что при гласе 7-й трубы «совершится тайна Божия», были произнесены непосредственно перед вручением книжки, и в тот момент ангел уже держал книжку в руке (Откр 10: 5—7, ср.: 10: 2). Этот факт позволяет предположить, что откровение «раскрытой книжки» имеет отношение к тому, что должно произойти до гласа 7-й трубы. Поскольку описание гласа 7-й трубы приводится в Откр 11: 15, большинство экзегетов делает вывод, что содержанию книжки соответствует отрывок Откр 11: 1—13 [511] .

При этом некоторые авторитетные толкователи считают, что пророческое откровение, содержащееся в книжке, охватывает собой повествование и иных глав Апокалипсиса. Можно отметить мнение св. Викторина Петавийского, согласно которому «книжка» представляет собой саму книгу Откровения Иоанна Богослова, данную Богом ап. Иоанну. В Откр 10: 11 ап. Иоанну было дано повеление пророчествовать «о народах и племенах, и языках и царях многих», а в последующих главах Апокалипсиса тема судеб народов становится одной из важнейших [512] . Для Г. Била, Дж. Бигуцци и Р. Бокхэма является значимым тот факт, что употребленная в Откр 10: 11 формула «колена, языки, народы и племена» неоднократно используется в Откр 11—16. Это дает им основание полагать, что содержание книжки охватывает по меньшей мере содержание 11—16-й глав, либо даже простирается до Откр 22: 5 [513] .

Тем не менее и указанные выше исследователи соглашаются с большинством библеистов в том, что для анализа пророческого откровения, содержащегося в книжке, особое значение имеет именно повествование Откр 11:1—13. Рассмотрим богословские идеи повествования Откр 11 и на их основе дадим характеристику содержания книжки.