Чтение онлайн

— Я? — Люй Инчжэнь отшатнулась от Сюэ Моцзяна, едва не потеряв равновесие.

Он попытался ухватить её за рукав, но вдруг передумал, внимательно разглядывая в упор.

— Скажи мне, Ань Син, на чьей ты стороне сейчас? И почему ты готова толкнуть его в спину?

Люй Инчжэнь с трудом проглотила ставший в горле ком. Почему Сюэ Моцзян ничего не видит?! Или… он на самом деле не желает ничего видеть?

Безумие, ворвавшееся в Небесный город, поглотит всё. Не будет ни победителя, ни побеждённых. Останется только тьма, уничтожить которую поспешит небесная кара. Разве это не очевидно?!

— Я на стороне здравого смысла, командующий Сюэ! Скажи мне, утолит ли гнев Тёмного владыки чаша крови, или потребуется осушить весь Небесный город?

— Если потребуется, что с того, Ань Син? Этот город давно заслуживает полного уничтожения. Так какая разница, чьими руками Три Чистых освободят Девять Сфер от зла?

— Прежде, чем говорить такое, командующий Сюэ, убедись, что победившее добро на самом деле не является наибольшим злом! Разве ты уверен, что зло здесь не сам глава клана Асюло?

Она мимо воли повысила голос. Отчаяние, постепенно заполоняющее сердце, мешало контролировать себя. Люй Инчжэнь жаждала сейчас только одного — закрыть глаза и проснуться в другом Небесном городе! Мирном, как тысячелетия назад.

— Ань Син…

— Меня зовут Люй Инчжэнь, Владыка-страж небесного дворца Дафэн!

Глаза Сюэ Моцзяна холодно блеснули.

— Вот как… — усмехнулся он. — Оказывается, их яд сожрал всю твою совесть! Титул хозяйки дворца Дафэн для тебя стал выше уз крови и обещания, данного в юности. Помнишь ли, моя дорогая Ань Син, что обещали семье Хун твои родители?

Люй Инчжэнь на миг зажмурилась, пытаясь отгородиться от всего: от обличающего взгляда командующего Сюэ, от стонов, доносящихся со двора, от вида одинокой фигуры в тёмно-синей мантии с золотой вышивкой на рукавах и подоле.

Больше нет сил, чтобы терпеть! Она не соврала себе. Она на самом деле желает уснуть, а затем проснуться в одном из беззаботных дней юности. Где нет противостояния между небожителями и кланом Асюло. Где безумие главы клана не грозит уничтожением всех асуров…

Под туго обвивающим талию поясом возникло резкое жжение. Оно быстро разрасталось, заставляя шёлк на её теле тихо потрескивать, как сухие головни в костре.

— Что… это? — послышался удивлённый голос Сюэ Моцзяна.

Пришлось открыть глаза. Между ними повисла студенистая капля цвета расплавленной ртути. Это она увеличивалась в размере, обжигая, подобно раскалённому в полдень солнцу.

Люй Инчжэнь бросила взгляд на фигуру в тёмно-синей мантии, одиноко замершую на краю террасы дворца Юньци.

— Хватит убивать… — прошептала она одними губами. — Будь таким, как прежде…

Её прервал гром. Басовитый и раскатистый небесный рык наполнил собой весь двор, больно ударив по ушам. А следом безжалостно выела глаза вспышка молнии.

Первый разряд пришёлся на зал, хранящий зеркало для наблюдения за миром смертных во время земных испытаний небожителей. Люй Инчжэнь определила это по направлению звука.

Она подняла горящее нездоровым румянцем лицо к небу. Грозовой шторм был прямо над их головами!

— Небесная кара…

Три Чистых пришли, чтобы стереть с нефритового лица Небесного города всю грязь. Но наблюдать за этим выше её сил!

Что там говорил Чэнь Чжэкай? «Око Бога в твоих руках позволит нарушить законы неба. Всего один раз сможешь противостоять Высшим сферам. Но непременно лишишься части совершенствования».

— Пусть… всё… вернётся… туда… где есть… свет! — что есть мочи крикнула она, стараясь прорваться сквозь басовитый рокот рассерженных облаков.

Кому нужно совершенствование и высокое положение хозяйки дворца Дафэн, если она не может сделать самое важное в жизни — одновременно спасти родной клан и Небесный город?

Выкрикнув столь дерзновенную просьбу, Люй Инчжэнь облегчённо выдохнула и поискала глазами Сюэ Моцзяна. Но командующий уже покинул изящно загнутую по углам крышу пагоды.

Жжение стало нестерпимым. Ртутная капля возле неё была похожа на живое существо: мелко вибрировала и жадно тянула во все стороны рваные щупальца.

Сюэ Моцзян прав — нужно уходить отсюда! Но она не успела. Одно из щупалец угодило прямо в грудь, разбив Золотую сферу внутри, — удар пришёлся точно в сердце.

Где-то совсем рядом угрожающе затрещало и зашумело, словно начался камнепад. Весь Небесный город содрогнулся от основания до самых высоких крыш — пагода под её ногами заплясала вместе со стенами дворца Юньци.

Сквозь выступившие от режущей боли слёзы Люй Инчжэнь видела, как древняя гора, родившаяся вместе с Девятью Сферами, тоже дрогнула, а затем стала злобно плеваться во все стороны мелкими камнями и целыми глыбами, медленно оседая вниз.

Центральный пик, на который были нанизаны все девять ярусов, образующих мир небожителей, терял устойчивость прямо на глазах, превращаясь в гигантский оползень, несущийся в сторону императорского дворца Шантянь.

А потом Шэньчжиянь сложилась, как прогнившая хижина, погребая под собой все Девять Сфер вместе с их жителями, гордо считавшими себя истинными бессмертными.

И в этой самой точке, поглощённой грохотом камней и едкой нефритовой пылью, размеренно текущее время неожиданно встретило нерушимую преграду, столкнувшись с Оком Бога и волей небожителя, пожелавшего отдать всё ради всех.

Встретило и… обратилось вспять.

В столице свирепствовала непогода. Низкие тучи висели над крышами простых сыхэюаней и богатых дворцов, укутав солнце в плотное одеяло тьмы. Порывистый ветер гулял между сырой землёй и хмурым небом, не выбирая одно направление — упругие потоки воздуха налетали на редких прохожих со всех сторон, вырывая из рук зонты. А косые плети дождя, что есть мочи, хлестали их по согнутым спинам.

Госпожа Лю стояла у кровати, пытаясь успокоить сына. Кроха, словно чувствовал разразившуюся за окнами бурю — недовольно сопел носом, вертелся в подбитом лисьим мехом одеяле и всё никак не хотел закрывать глаза.

Госпожа Лю вся извелась и была готова сама заплакать, когда в комнату вошёл господин Лю Лифань. Оставив мокрый зонт в руках служанки, он подошёл ближе и заглянул жене через плечо.

— Не спит?

— Дождь его сильно беспокоит, дорогой. Кто бы мог подумать, что наш сын окажется таким капризным!