Чтение онлайн

Она тут же пожалела, что заговорила о Поле. Воспоминание об их первом свидании в Небесном лабиринте холодком отдалось в позвоночнике, внезапно заставив ее почувствовать себя одинокой и беспомощной.

— Хочешь зайти на минутку? — спросила она Линду, когда они подошли к воротам. — Мне не разрешают принимать гостей, но тетя Джейн, наверное, не будет возражать. Она считает, что ты оказываешь на меня положительное влияние.

— О'кей, — согласилась Линда. Правда, мне нужно будет позвонить маме.

Однако прежде чем девочки успели дойти до парадной двери, она открылась сама, и на пороге появилась миссис Филдс. На ее лице было написано крайнее неодобрение.

— Тебе лучше идти домой, дорогая Линда, — сухо сказала она. — Нам с Элейн предстоит серьезный разговор.

— Что она еще натворила? — невольно вырвалось у Линды.

Миссис Филдс пе ответила.

— Иди в дом, детка! — ледяным топом обратилась она к Элейн, — До свидания, Линда.

Войдя в дом, который всегда казался ей сумрачным и тесным, Элейн с негодованием подумала, что ни один из ее последних поступков не оправдывал такого пренебрежительного обращения, как «детка».

— Проходи на кухню, Элейн.

Она последовала за приемной матерью и села за стол, как ей было сказано. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, потом Элейн с театральным вздохом осведомилась:

— В чем меня обвиняют на этот раз?

— Одна из учительниц нашей школы живет напротив дома Челлизов на Форсайт-авеню. Это ни о чем тебе не говорит?

«Эти учителя! — яростно подумала Элейн, — Вечно они шпионят за людьми!»

— Я все еще не понимаю, — с невинным видом ответила она.

— Эта учительница простудилась и сегодня работала дома, — продолжала миссис Филдс, — Она утверждает, что видела, как вы с Беном вошли в его дом незадолго до ленча и провели там не меньше часа. Я хочу, чтобы ты сказала мне, правда это или нет.

Первым побуждением Элейн было заявить о том, что ее ложно обвиняют. Она даже открыла рот, собираясь сказать, что это неправда, и как только люди могут выдумывать такие гадости, и, наверное, это кто-то другой, ведь она не единственная рыжая девочка в округе… Но вид озабоченного, доброго лица миссис Филдс остановил ее. Она просто не могла заставить себя пойти на новую ложь.

— Да, мы заходили к нему домой, — призналась она, — Но мы не сделали ничего плохого. Бен хотел показать мне свою новую компьютерную игру.

— Ты сознательно прогуляла школу ради того, чтобы поиграть на компьютере? — Судя по голосу миссис Филдс, она не могла этому поверить.

— Понимаете, тетя Джейн, я все равно не могу сосредоточиться на занятиях, — виновато пробормотала Элейн, — Я постоянно думаю о Марио.

— Мне очень жаль, что так вышло с Марио, но я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое. Я не хочу, чтобы ты попала в беду. Ты обязана усвоить правила, которые мы установили для тебя. Они не кажутся мне чрезмерно строгими, и они выработаны ради твоего же блага. Разве ты этого не понимаешь?

— Это вы не понимаете! — в сердцах бросила Элейн. — Вы ничего не понимаете!

— Хорошо, милая. Пожалуйста, постарайся и расскажи мне, в чем дело. Я хочу понять.

«Это невозможно, — подумала Элейн, — Как я объясню ей, что правила взрослых неприменимы в Небесном лабиринте? Там действуют свои законы».

— Я жду объяснений, — резко произнесла миссис Филдс.

Но Элейн так и не смогла придумать никакого более или менее разумного объяснения.

— Мне очень жаль, — прошептала она.

— Боюсь, этого уже недостаточно. Тебе придется ответить за свой поступок, поэтому сейчас ты позвонишь Шез Кристи и скажешь, что не сможешь участвовать в ее представлении. Насколько мне известно, Челлизы собираются сказать Бену то же самое.

Теперь, когда решение было принято за нее, Элейн с неожиданной силой осознала, как ей этого не хочется.

— Нет! — отчаянно выкрикнула она. — Вы не можете этого сделать! Пожалуйста, пе делайте этого! Я должна заниматься в студии, Шез хочет, чтобы я занималась. Я одна из ее лучших танцовщиц!

— Мне тоже очень жаль, — неумолимо отозвалась миссис Филдс. — Я знаю, как много это значит для тебя. Но мы предоставили тебе последний шанс, а ты его не использовала.

Элейн рассерженно и обиженно уставилась на свою приемную мать. К своему крайнему замешательству, она почувствовала, как к ее глазам подступают слезы. Она сильно прикусила нижнюю губу, полная решимости не заплакать.

— Вам не жаль, вы рады! — выкрикнула она, — Вы с самого начала не хотели, чтобы я занималась танцами, а теперь нашли удобный предлог, чтобы держать меня взаперти. Ладно, к черту! К черту представление! К черту всех вас! — Элейн выбежала из комнаты.

Захлопнув дверь своей спальни, Элейн в отчаянии опустилась на кровать и огляделась. «Это не моя комната, — подумала она. — Мне всего лишь разрешили жить здесь». Комната была хорошо обставлена и украшена, но, разумеется, у Элейн не было права голоса в выборе мебели или отделочных материалов. Комната осталась такой с тех пор, как последний из приемных детей Филдсов уехал отсюда. Элейн невольно вспоминала спальню Линды с любовно выставленными сокровищами, которые ее подруга собирала с раннего детства. «У меня ничего нет, — сердито подумала она, разглядывая свои жалкие пожитки. У меня есть только я сама — и теперь они твердят мне, что я могу или не могу дела ть со своей жизнью!»

Игрушечная панда, подаренная Марио, печально смотрела на нее с туалетного столика.

Погруженная в безрадостные раздумья, Элейн просидела неподвижно около получаса. Затем миссис Филдс тихо постучала в дверь и позвала так, словно ничего не случилось:

— Тебе пора идти на занятия по гимнастике.

— Не пойду! — крикнула в ответ Элейн.

— Не глупи. — Миссис Филдс открыла дверь и вошла. — Боже милосердный, ты даже не переоделась!

— Я же нахожусь под домашним арестом, — пробормотала Элейн, не вставая с постели.

— Это не относится к занятиям по гимнастике. У тебя есть договоренность, и ты обязана выполнять ее до конца года.

— Я все равно не пойду, — упрямо ответила Элейн. Она знала, что только вредит себе бессмысленным упорством, но это наполняло ее мучительным удовлетворением. По крайней мере, на этот раз решает она, а не другие!

Миссис Филдс вгляделась в ее лицо и серьезно сказала:

— Ты знаешь, что я не могу тебя заставить. Твое поведение кажется мне неразумным, но ты должна решить сама.