Чтение онлайн

Мы беспечно, будто уже находились во дворе нашего дома в Гехте, смеясь, барахтались в снегу. Вроде пытались помочь друг другу подняться, но только снова роняли. А когда наконец встали в рост, увидели, что прямо перед нами находится выход из небольшой расщелины, но его, разойдясь полукругом, перегораживает отряд верховых. Один из всадников, верно, главный, поднял руку, приказывая своим оставаться на месте, и медленно двинулся к нам.

Ну что за сволочные шутки судьба вытворяет!

Шаг вперед и вбок, чтобы заслонить Герду. Шпагу из ножен.

Глядя против солнца, я не мог понять, кто это. Если сектанты, то можно попробовать обдурить их, пообещав книгу. Если кочевники – все гораздо хуже.

Сильный удар в плечо. Так Оле Сван на тренировках, не желая тратить слова и время, разворачивает меня в нужную позицию.

Но… Баккен?!

«Придется драться».

Я не понял, спрашивает крылатый ящер или утверждает.

Я хотел сказать Дракону, чтобы, пока есть время, хватал Герду и уносил ее куда-нибудь подальше. Но кудесница взглянула все с той же новой взрослой улыбкой и, покачав головой, шагнула и встала по другую сторону от меня. Снежинки взмыли вверх и устремились к протянутой руке Герды, сплетаясь в узорчатый ледяной посох.

Кочевник – Ждущие при виде явления божества попадали бы ниц или принялись бурно ликовать, а то поспешили бы навалиться всей толпой, чтобы поскорее отправить Дракона за грань Видимого мира, ибо чудо потому и чудо, что ему нет места в повседневной жизни, – кочевник все так же неспешно приближался. Он не просто не торопился, он ехал осторожно. И, вскинув ладонь, не только приказывал своим оставаться на месте. Это был жест посла, парламентера. Все-таки сектант? Нет. К нам приближался Торгрим Тильд.

Если б я не знал, что Дракон может легко прочесть мысли любого человека, то подумал бы, что Баккен решил вдруг проявить деликатность. Лиловый ящер отошел на несколько шагов, отвернулся и, привычно усевшись на хвост, пристально уставился на кочевников. То ли разглядывал новое для него явление, то ли тянул из них что-то, как прежде из меня, то ли просто пересчитывал со скуки. Кочевники если и смотрели на него, то равнодушно. Должно быть, привыкли в своих пустынных землях к идолам забытых богов. Герда, с подозрением оглядев Торгрима, отошла и встала рядом с Баккеном. Ледяной посох исчез, но снежинки лениво подлетали к руке водяной ведьмы.

– Забавно, – сказал Торгрим, – я всю жизнь мечтал если не увидеть Драконов, то хотя бы узнать о них побольше, искал их, а сейчас… Даже не интересно.

На самом деле ничего удивительного тут не было. Всю жизнь Торгрим Тильд мечтал о тайне. Выследить, подобраться поближе, вскрыть ее, словно шкатулку с хитрым замком, внимательно изучить со всех сторон. Обладать знанием, доступным немногим. Чем кочевники хуже Драконов?

Я ничего не сказал Торгриму. Негоже ученику раскрывать истину наставнику, хотя бы и бывшему. Только молча подивился своей догадливости. Пообщался с Драконом, теперь еще мысли научусь читать…

Баккен продолжал с равнодушным видом разглядывать кочевников. Всадники проехали мимо входа в небольшую долину, потянулись кибитки.

– Куда вы сейчас?

Торгрим пожал плечами:

– Ты же понимаешь, что я не скажу тебе этого. По всем книжным канонам я должен пообещать, что кочевники никогда больше не пойдут в набег на землю Фимбульветер.

– Но ты не станешь этого делать.

– Не стану. Чтобы выжить, племя должно двигаться. Добывать еду, вещи, кхарнов. У нас нет другой территории.

По тем же книжным канонам я должен был попытаться уговорить Торгрима вернуться в Гехт. Не стал. Не потому, что понимал, сколь глупы и бесполезны такие уговоры. Я не мог позвать в свой город шамана.

Теперь мне не помочь бывшему учителю даже словом.

Торгрим понял.

– Я буду жить, – сказал он, усмехаясь. – Сколько проживу. А протянуть я намерен долго. Если правду говорят, я, как шаман, должен предчувствовать свою смерть, а значит, и возможные покушения. А ты быстро дуй домой. Надеюсь, это наша последняя встреча. Нечего тебе делать так далеко от Гехта, хронист.

Проехала мимо нас последняя кибитка, снова потянулись всадники. Воины.

– Мы идем прочь от Гехта, – сказал Торгрим. – А вот ты откуда здесь взялся? С Драконом вместе?

– Ну мы вроде как с гор спустились…

– С гор? – Торгрим развернулся так резко, что поскользнулся и чуть не упал. – Зачем ты вообще пошел туда? Ведь стоило повернуть на запад, и через три дня ты бы уже был на побережье.

Кочевники, предводительствуемые своим вождем, давно скрылись с глаз. Надо было отправляться в путь и нам. Но я все стоял, смотрел на перерытый копытами кхарнов и приглаженный полозьями кибиток снег. Думал.

Хельга с ее знанием людей поняла бы Торгрима лучше, чем я. Во всяком случае, не стала бы топтаться на месте, растерянно разводя руками, перебирая в уме ненужные вопросы и неясные сожаления. Так или иначе, Торгрим Тильд обрел то, что хотел. Он снова выглядел живым. Много бодрее и довольнее, чем в Гехте. Пожалуй, он даже был счастлив. А новые встречи не сулят ничего доброго. Отпустить бывшего наставника и больше не жалеть о нем.

Я подошел к Дракону.

– Спасибо, Баккен. Почему ты вернулся?

Лиловый ящер продолжал сидеть идолом, даже глаз не скосил.

«Вы собирались умереть. Это нехорошо».

– Важно для Драконов?

«Это важно для…»

Баккен как будто запнулся, размышляя или решаясь на точное слово.

«…меня».

Возможно, Дракон ответил совсем не так. Или вовсе промолчал, а я сам услышал то, что хотел услышать. Но переспрашивать не стал.

Герда быстро подбежала к Баккену и, не боясь пораниться о жесткую чешую, обняла ящера:

– Прощай, Баккен. Ты наш друг. Мы не забудем тебя.

Лиловый Дракон высвободился из ее рук и, не сказав ни слова, сделал три больших шага и взмахнул крыльями. Я думал, улетит сразу, но Баккен все кружил в вышине. Герда махала ему рукой. Поразмыслив немного, я последовал примеру моей радости. В конце концов, Баккен действительно здорово нам помог. И я искренне надеюсь, что он теперь благополучно доберется к своим и Драконы будут жить в теплой долине так, как им хорошо.

Герда обняла меня со спины и положила подбородок на плечо.

– Сердишься на них?