Чтение онлайн

Ворота кхарни были не заперты, только притворены.

В крайних стойлах царила мирная дремота. Кхарны вообще не склонны ни к панике, ни к проявлению сострадания к сородичу, объединяясь только против общего врага.

Бедолага томился в глубине темной кхарни. Сопел, всхрапывал. Похоже, чем-то напуган или встревожен.

Тот, кто лезет без спросу к незнакомому кхарну, когда тот не в духе, сильно рискует получить рогом под дых. Но это не причина, чтобы не пойти посмотреть.

Громкий рев и удар копыт о загородку. Уж не бешеный ли?

Несколько осторожных шагов по темному коридору между стойлами.

– Ским! Скимушка!

Кхарны – вещие звери. Потеряв хозяина, косматый бык бежит не домой, а туда, где его человек рано или поздно должен оказаться. И ждет.

Нас с Гердой, как того требовали приличия, распихали по разным комнатам. Объяснять, что мы теперь законные супруги, сил не было. Доказательств тоже. Даже колец нет, а Хустри сюда свидетельствовать нашу правоту вряд ли явится.

Но оно и к лучшему, незачем было милым ушкам Герды слушать те слова, которые произносил Тарий, осматривая последствия моего похода. Как сами выражения, так и по какому поводу они звучали. По мнению лекаря, я должен был помереть по крайней мере раз семь. На выбор: замерзнуть, простудиться насмерть, убиться, свалившись в какую-нибудь расщелину, загнуться с голодухи, отравиться, просто не встать от усталости… Хорошо еще, что на холоде раны и ссадины не стали гноиться и кровоточить.

Я думал, что усну сразу, как только мне позволят распластаться на какой-нибудь горизонтальной поверхности, но теперь дрема не шла. Лежал, лежал на кровати, пялился в потолок, злился неизвестно на что и вдруг понял: мне не хватает Герды. Ее тепла, уютного сонного дыхания, щеки, прильнувшей к моей ключице. Да у меня даже руки сами легли так, будто обнимаю любимую. Всего несколько ночей, а привык.

Вскочил, будто облитый холодной водой, и вылетел в коридор. Не мирянам в храме распоряжаться, но Герду я найду.

Только искать никого не пришлось. Моя радость сама шла мне навстречу.

Это и после случалось множество раз: вдруг выяснялось, что мы с Гердой подумали или сделали что-то одновременно, не сговариваясь, и даже не видя друг друга.

А сейчас мы просто кинулись друг к другу, будто год не виделись.

Встретились. Глаза в глаза, сплетая руки и дыхание. Мы живы! Мы вместе!

– Не спите? – сказал возникший невесть откуда командор Орм. – Тогда пойдемте, поговорим.

– Так просто решили, взяли и пошли? – Орм глядел с веселым любопытством. – Вот ведь авантюристы малолетние! И ведь дошли же! Добрались! Дотащились! Долго на свете живу, очень долго, многое повидал, но вами – Драконы мне свидетели! – восхищаюсь.

Орм побарабанил пальцами по столу и тихо, словно сам себе:

– Жаль. Хорошие были щенки.

– Были?!

Сильно не понравились мне слова командора.

– Славная манера у стражников – прятать кинжал за голенище. – Пошарив за пазухой, Орм одного за другим вытащил двух рёрхвалов и пустил их на стол. Задрав забавные полосатые хвосты с кисточками, зверьки принялись исследовать обстановку. – Капитан Сван научил? Только для такого лучше засапожный нож, место даги на поясе. И для прорыва нужно что-нибудь посолиднее. Кыш, разбойник! – (Расшалившийся рёрхвал вцепился коготками в большой палец командора.) – Вот и дай вам волю!

– Главное – дайте.

– А? – рассеянно переспросил жрец Дода, пытаясь высвободить палец из цепкого захвата. – Ты это к чему?

– Вы нас не отпустите?

– А что вы такого натворили, – ласково спросил Орм, – чтобы вас не отпускать? Уж вы-то не должны считать орден сборищем извергов, убивающих детей. Или у Дода нет иных забот, кроме как разбираться с фантазиями малолеток? Думаете, что, подобно Снорри Эдлу, способны раскачать мироздание? Если хватит дурости создать новую секту, тогда вами и займемся. Хотя не хотелось бы. Очень. У войны ордена с лучшей Палатой Истины Фимбульветер и с одним из старейших кланов, которая непременно начнется в случае вашей смерти, могут быть такие последствия, что всей нежити страшно станет. Одно дело – забрать в храм ребенка, который иначе станет добычей тиллов, и совсем иное – ссориться с могущественной семьей вурдов. В этом ордену нет ни пользы, ни славы.

Я вздрогнул. «В этом нет пользы для Драконов»…

– А уж пытаться силой удержать ведьму, осознавшую свою силу и власть… Тем более здесь, где волны чуть ли не бьются в окна.

Герда медленно кивнула. Новым, незнакомым жестом оперлась локтями о стол и наклонилась вперед. Не было у нее прежде такого взгляда. И голоса.

– Фьерхольм закрыл ворота перед океаном, но это не спасло город.

– Сумеешь?

– Да. Но я прежде обещала отцу так не делать.

– И ты сдержишь слово.

Командор не спрашивал, а утверждал.

– Негоже быть непочтительной дочерью.

– Похвально.

– И мне просто не хочется.

– Странно, но чем больше могущество ведьмы, тем меньше она стремится вмешиваться во что-либо. За всю историю Фимбульветер тех, кто по-настоящему познал силу, было всего лишь несколько человек, но и во время прихода ледника, и когда шла охота на ведьм, и в Смуту сильнейшие бездействовали. Мергрит не интересует ничего, кроме Замерзшего леса, это благодаря ей он все эти годы дремлет, но живет. Да, именно из-за этого, а не потому, что является личной собственностью королей. Но раз в сто лет и Драконы обманывают. Я не хочу испытывать судьбу, старые люди часто трусливы. Даже если в молодости не особенно жалели свою жизнь.

– Так почему «были»?

– Выросли! – Перегнувшись вперед, Орм хлопнул по столу ладонью. – Повзрослели! Набрались всякого! Ларс Къоль, как ты додумался отдать проклятую книгу Драконам?

– Сперва хотел принести ее сюда, в храм.

– Почему? Мне ты доверяешь больше, чем канцлеру королевства?

– Вы не стали бы сжигать книгу.

– Стало жалко «Соперника»?

– Да. Книга ведь ни в чем не виновата.

– Отдал ее Драконам, чтобы уж точно уберечь. А ты не думал, что, если бы принес апокриф в храм, с ересью можно было бы покончить навсегда?

– И так справитесь. Поводырям же удалось. Вы ведь не собирались читать книгу каждому жителю земли Фимбульветер лично? А все началось с того, что кто-то неправильно понял или исказил всего одну фразу? Столько людей, в глаза не видя «Соперника», поверили в то, что Драконам нужна кровь.

– «Писано это во славу и на пользу Драконам кровью моего сердца», – задумчиво повторил Орм. – Эгиль не знал… Десятерым… – Если можно заговорщически подмигнуть голосом, Орм сейчас сделал это. – Десятерым эта книга вреда всяко не принесет. Но и пользы от нее Драконам не будет. Пожалуй, это действительно лучший выход. Для «Соперника». Вряд ли кто-то сможет добраться до нового пристанища Драконов, а они – вмешаться в дела людей, даже если пожелают. С книги все началось, книгой и закончилось. Когда Хегли Секъяр узнает, что ты сделал с «Соперником», он тебя вместо штандарта на главной башне вывесит! – Смахнув с плеча на спинку кресла возмущенно запищавших рёрхвалов, Орм снова перегнулся через стол: – Вряд ли тебе понравилось в Арахене. Кстати, знаешь, что эта тюрьма создавалась специально для заключения наглой знати? Что, если канцлер не поверит, что ты отдал проклятую книгу Драконам, и начнет дознаваться до истины?

– Но ведь Ларс и вправду оставил ее в горах! – воскликнула Герда. – Я буду свидетельствовать!

– А тебе, маленькая, лучше вообще не напоминать о своем существовании. Человек может отказаться делать что-либо ради себя, но стоит взяться за его близких… Пожалуй, мы Хегли вообще про тебя ничего не скажем. Зачем человека зря расстраивать? Пусть думает – девочка как девочка.

Орденец замолчал и пристально уставился теперь уже на меня, барабаня пальцами по столу. Рёрхвалы тут же устроили охоту.