Чтение онлайн

– Тьфу ты!
– сплюнула Мархит.
– Мы поняли тебя, Херби. Ты можешь не рассказывать про утро?

– Могу, - заверил Херби, нежно целуя её в тугую щеку.
– Я и не то ещё могу... Ладно, продолжаю. Короче говоря, однажды утром охранник обнаружил, что в камере никого нет! Цепи - есть, так и висят на стене, а его - нет. Как он сумел оттуда выбраться? Никто не знает. Окошко там с твою ладонь, Дигон; на двери кроме замков - наружные засовы, уже не говоря о том, что стражи полны все коридоры. Но не только это поразило нас... Спустя пару лун Хам увидел его в городе. Парень он неглупый, а потому не стал бросаться к нему с криками, а проследил, куда это Бурганово отродье пойдет. И что вы думаете?
– Херби сделал паузу и посмотрел на слушателей, с удовольствием находя в глазах их интерес к его повествованию.
– Он оказался владельцем огромного дома под Рухом! Сколько там слуг - говорил Хам - столько нет охранников в нашей родной темнице!

– Это был не он, - убежденно сказала Мархит, качая головой.
– Твой Хам все перепутал. Так не бывает.

– И я думал. Но на другой день к тому дому пошел охранник, который видел эту рожу полтора года подряд, и он тоже узнал его! Роскошно одетый господин оказался тем самым карманником!

– О, светлая Астан...
– пробормотала ошарашенная Мархит.
– Не могу поверить... С таким богатством и...

– Тебя удивляет, любимая, что он украл кошель? В этом как раз нет ничего странного. У нас...

– Меня не удивляет то, что он украл кошель, - перебила хозяйка трактира.
– Я и сама знаю богачей, что воруют почем зря у самых нищих. Но что мне непонятно, так это то, почему он полтора года просидел в темнице? Такие не сидят...

– Ты права, моя умница, - снова чмокнул её в щеку карлик.
– Ты как всегда права. Только кто ж знал, что он у нас? Он мог бы передать послание, конечно, но после его нападения на Хама ни один охранник не хотел иметь с ним дела. Ребята говорили, что он проделывал такие подлые штуки... Мол, зайдешь к нему - он вроде глаза прикрыл, спит... И вдруг как плюнет в рожу! Бр-р-р... Как ещё наши его не убили, не понимаю...

– Если все так, то почему ты сказал, что история эта непонятная?

– Потому что я до сих пор не могу догадаться, как он удрал... Зато Дигону не надо было и догадываться - он знал отлично всю схему побега. Как бы ублюдочный Деденихи ни обидел этого Хама, как бы он ни плевался, все равно нашелся кто-то, кто за порядочную мзду передал на волю его записку. А потом слуге или наперснику его оставалось только надуть доверчивого Кармио Газа печальной легендой о несчастном узнике и его умирающем дедушке, забрать талисман и уехать в Рух. Прах и пепел! Как же просто!

– Прах и пепел...
– прорычал капитан, вставая.
– Ты скажешь мне, Херби, где тот дом?

– Я скажу тебе, где найти Хама - он покажет и дом, и ублюдка. Только... Я хочу предупредить тебя, Дигон: охранник, который полтора года носил ему еду и воду, утонул в мелком водоеме у городской стены...

– Перепил?
– коротко осведомилась Мархит.

– Возможно, - пожал плечами Херби.
– Хотя почему-то к его шее был привязан камень... И это случилось через треть луны после того, как он узнал в важном господине ту тварь!..

* * *

За два дня пути вороная совсем выбилась из сил, и как Дигону было ни жаль, пришлось оставить её на постоялом дворе в деревеньке близ Руха. Взамен он взял могучего, серого в яблоках коня, который был далеко не столь красив, но зато домчал его до стен города задолго до сумерек. Теперь аккериец особенно чувствовал время: он ступил наконец на верный путь, и чем ближе был его конец, тем ближе было и начало пути иного. Поэтому, наверное, он не стал заезжать в знаменитые своими винными погребами забегаловки Руха, а погнал коня сразу к дому Хама, благо карлик Херби подробно описал ему дорогу туда. Крошечная деревянная развалина стояла в ряду таких же унылых бедных конурок на самой окраине, у городской стены; Дигон, опознав её ещё издалека по огромному гнезду на крыше, стрелой пролетел мимо изумленных его богатым видом и прытью горожан, и осадил коня прямо у низкого разбитого крыльца. Хам оказался дома. Это был чернявый низкорослый крепыш с курчавыми волосами, большими выпученными глазами, крупным носом и тонкими, весьма подвижными губами. Стоило Дигону произнести имя Херби и напомнить историю с младшим Деденихи, как парень тотчас разразился бешеными ругательствами в адрес последнего, видимо, оставившего поистине кровавый след в его душе или, вернее, на его шее. Изощренная брань, потоком низвергающаяся из его уст, в другой раз немало повеселила бы капитана, но только не сейчас. Хмурясь, он потягивал из глиняной кружки некрепкое домашнее пиво, и пытался прояснить для себя два вопроса. Первый: почему Деденихи, судя по рассказу Кармио Газа, человек почтенный и нравом тихий, вел себя в заточении как прожженный бандит? И второй: почему Хам сказал, что имя его он слышит впервые, и что за полтора года так и не удалось установить, как его зовут или хотя бы прозывают? Что-то не похоже было все это на обычную печальную историю тимитского простолюдина, по ошибке попавшего в темницу. Между тем Хам продолжал:

– И вот тут на тебе! Вижу - наш придурок! У меня сразу шея заныла. Во, погляди, погляди, вон где укусил...
– тыча себе толстым пальцем куда-то между ухом и плечом, сердито сказал парень. Дигон приподнял брови, вроде как сочувствуя, и тем самым окончательно расположил к себе Хама, которому и в голову не могло прийти, что гость его просто-напросто недоумевает, как злоумышленник сей смог вцепиться зубами в шею, если её вовсе не было.

– Идет важный такой, разодетый, гладкий! Чтоб его к богу Шакалу в пасть... Я - за ним. Дай, думаю, погляжу, где эта гнида проживает. И что ты думаешь, господин? (то есть ты думаешь именно то, что нужно, если Херби все тебе рассказал) Приводит он меня... нет, не к дому - ко дворцу! Я сроду таких не видывал! Размером, понятно, поменее императорского будет, зато красотой точно не уступает. Я-то поначалу не очень и удивился: мало ли, где он прислуживает. Но потом увидел, как охрана перед ним чуть не на колени падает, а разодетый в богатое барахло старикашка кланяется и ручку лобызает...

– Что ещё за старикашка?
– буркнул капитан скорее по доброй привычке все знать в подробностях, чем из действительного интереса.

– Да не знаю... Противный такой... Старый!

– Ясно что старый, - пожал плечами Дигон.
– Ладно, после поглядим... А далеко отсюда этот дом?

– Как тебе сказать... Не в Рухе. Но рядом с ним, - туманно пояснил Хам.
– Мне поехать с тобой? Парень смотрел на могучего гостя своего с нескрываемой надеждой, явно подозревая, что он собирается расправиться с его обидчиком, и, конечно, желая при сем поприсутствовать. Но гость ничего не отвечал. Нахмурив низкий широкий лоб, он медленно прихлебывал пиво, как-то вдруг погрузившись в некие важные думы и совсем позабыв о хозяине дома. Хам не любил, когда о нем так внезапно забывали, а потому, помолчав с пару вздохов не столько из уважения, сколько из боязни рассердить огромного северянина, он тихонько кашлянул и повторил:

– Так мне поехать с тобой?

– Да, - коротко заключил аккериец, поднимаясь.

* * *

Достоинства Хама как проводника были несомненны: он знал в Рухе каждый закоулок, и к тому же имел собственную, низкорослую и широкую как он сам, лошадь, перебиравшую мохнатыми ногами ничуть не реже, чем Дигонов серый в яблоках конь. Белое жаркое солнце ещё только приготовилось опускаться к горизонту, а спутники уже подъезжали к восточной окраине города, где, к удивлению аккерийца, стены не было, а граница Руха обозначалась пустырем, сплошь заросшим растрепанным и сухим бурьяном, в проплешинах коего виднелись насыпи песка. Хам уверенно направил свою кобылку через пустырь, потом через редколесье, узкой полосой проходящее вдоль него, и наконец остановился у ручья, от коего так и несло гнилью.

– Теперь близко, - объявил он, обернувшись к Дигону.
– Но лошадей привяжем здесь. Он спешился, быстро зацепил узду за ветку сухой смоковницы, затем, подпрыгивая от нетерпения на одном месте, подождал, пока капитан сделает то же самое, но только более обстоятельно.

– Идем скорее! Дом - там, за холмом. Дигон двинулся за ним, про себя удивляясь, как ловко он сумел выследить младшего Деденихи и не попасться ему на глаза - стоило тому раз оглянуться, и он несомненно заметил бы крадущегося за ним охранника темницы. Будто услышав эти его мысли, Хам скороговоркой пояснил:

– Я почти все время полз. Хорошо, он был пеший, а то точно б упустил... Знаешь, Дигон (парень впервые назвал его не господином, но по имени)... Я так боялся, что он обернется и увидит меня... Один на один мне б его не одолеть... Дигон хмыкнул, но ничего не сказал. Из того, что он уже знал о младшем Деденихи, становилось ясно, что человек этот далеко не так прост, как представил его дед купцу Кармио Газа. Что-то мало был он похож на скромного хозяина постоялого двора, вечного холостяка, что вынужден смиренно ухаживать за двумя древними стариками. Впрочем, кто же он таков на самом деле, выяснится очень скоро - не успеет огненное око светлого Митры коснуться краем своим черты горизонта... Да и был ли он вообще, этот Деденихи? Был ли отец его? Был ли дед?..