Чтение онлайн

Хоук закрыла глаза. Андерс, будто безумный, вещал какие-то странные слова, она не понимала его, она не понимала его речей. Куда делась улыбка, которую она любила? Куда делся добрый, сострадательный мужчина, что целовал ее руки и называл своим светом? Мужчина, который лечил бедных и кормил котят, тихо мурлыкая веселые песенки? Мужчина, за которым она пошла, мужчина, что был справедлив и заботлив? Когда он превратился в чудовище, которое безжалостно убивало невиновных и самодовольно вещало о несправедливости? Когда он сам стал несправедливостью? Почему она не увидела?

Горло сдавило, будто на них легли руки демона. Она почувствовала, что задыхается. Ей захотелось разрыдаться. Ответ был так прост. Она не хотела видеть… Она позволила ему соскользнуть во тьму, как позволила убийце забрать ее мать, как позволила брату присоединиться к толпе фанатичных убийц. Только потому, что она не хотела видеть то, что нарушало покой ее маленького мирка. А мир вокруг сотрясался и корчился в муках.

– Эльтина - это не Круг!
– Себастьян дернулся было к Андерсу, но замер, скованный болью.
– Она была благороднейшая женщиной, и ты убил ее!
– церковник рвано задышал.

– Идиот!
– Орсино обессиленно покачал головой.
– Ты всех нас обрек на смерть!

– Мы уже были приговорены, - Андерс безжалостно усмехнулся, невозмутимо рассматривая их.
– Быстрая смерть сейчас или медленная потом. Я предпочитаю умереть в бою.

– Ненавижу магов, - Айнон скрестил руки на груди.
– Что один, что второй, что все они, вечно знают все лучше всех и никогда не спрашивают мнения остальных.

– Я… - Хоук мучительно искала выход, на нее накатил удушающий ужас.
– Я…

Что? Что она делает здесь? Что она делает здесь? Почему? Почему она?

– Вы не можете оставаться в стороне, - Мередит будто почувствовала ее колебания.
– Вы - Защитница Киркволла. Исполняйте свой долг или погибните с другими отступниками, - она сурово рассматривала ее, и в глазах рыцаря-командора не было ни жалости, ни сочувствия, ни понимания, просто холодные, пустые стекляшки вместо глаз.
– Даже если бы я хотела остановиться, то уже не смогла бы. Народ требует крови.

Как жаль. Как жаль, но Хоук понимала ее - узнав о гибели Эльтины, народ растерзает виновных и невиновных, сам, своими руками выжжет тут все дотла. Все, что теперь она может, это побороться за минимальные потери. Она скользнула взглядом по лицам друзей. Все они были ошеломлены и раздавлены, их ударила если не смерть Владычицы и взрыв, то сам факт предательства всегда милого Андерса. Даже лицо Фенриса было полно скорби, эльф не отрывал тоскливого взгляда от горящих камней, Мерриль испуганно всхлипывала, а всегда веселая Изабелла выглядела так, будто оказалась посреди ночного кошмара и теперь мечтает о пробуждении.

Хоук тоже желала проснуться. Она не хотела быть здесь, не хотела быть истертой в костяную муку безумцами.

– Бедная Лиандра… - Айнон прикрыл глаза, и уголки его губ дернулись вниз, трагичные складки изрезали лицо.

Правда - самый смертоносный яд. А разум так хрупок. Одно слово, и вот уже перед ее глазами пляшет мертвая мать в белом свадебном платье, на ее разлагающемся лице любящая улыбка; разрывает на куски ласково улыбающуюся Эльтину, с которой она беседовала иногда, и чьи теплые руки стирали ее сомнения; рассыпается Церковь от взрыва, погребая в себе молящихся детей; она отвлекает Владычицу, чтобы смеющийся Андерс смог ее убить; улыбающийся Орсино смотрит на нее и вспоминает исследования Квентина; мертвая сестра доверчиво улыбается ей с земли, белые кости торчат из ее любимого платья, на зеленой траве качаются алые капли крови; ее собственный брат с мечом в руке, должен ее убить, чтобы спасти; она с огнем в руке, убивает последнее, что осталось от ее отца и матери, чтобы защитить; Андерс целует ее, гладит ее обнаженную кожу, и в тот же миг мечтает, как все умрут, он толкается в нее, улыбаясь, а перед его глазами кровавое месиво поверженных храмовников, их кровь стекает по ней, и он радостно слизывает ее…

Мертвые, мертвые кружились перед ней: отец, мать, сестра, брат… и она в одиночестве, убитая горем… Целый город, сожженный и разрушенный, город, полный мертвецов… *

…Их всех убила она…

Айнон видел, как Хоук сломалась. Как треснул ее мир под грузом страшных открытий и предательств. Встать против брата, когда она уже потеряла Андерса, когда называющий ее своим другом Орсино покровительствовал убийце ее матери - это убило бы ее. Она сломалась в этот самый миг, обрушилась камнями, как взорванная Церковь, когда поняла, перед каким выбором оказалась.

Мариан Хоук подняла больные глаза, утратившие всякий блеск. В ее голове все перемешалось: строчки письма, просьбы Орсино, улыбки Андерса и его просьбы. Кошмарные сны, речи Айнона, пугающая реальность, потери, бесконечные потери, что обрушились на нее в последние восемь лет. И мысли о том, скольких еще ей предстоит потерять. Картины выдуманные и реальные. И предательство Андерса, который использовал ее, чтобы убивать…

Она почувствовала себя бесконечно одинокой. Не осталось никого, на кого бы она могла опереться. У Авелин был Донник и стражники, что любили ее, Айнон и Фенрис убили бы любого за попытку вклиниться между ними, у Варрика были Бьянка, Айнон и забытый где-то Бартранд, а у Изабеллы был корабль и доверчиво жмущаяся к ней Мерриль. Она же осталась в пустоте. Взгляд Хоук скользнул по лицам и замер.

Неправда. У нее все еще кое-кто есть, кто-то, ради кого стоит бороться. Брат, маленькая, упрямая частица ее сестры, сильная, упрямая частичка отца, ранимый кусочек мамы.

– Кажется, у меня нет выбора, - голос ее звучал безжизненно, как и выбор, что она сделала.
– Придется вас поддержать.

– Я знал, что ты прислушаешься к здравому смыслу, - Карвер удовлетворенно кивнул и поддерживающе улыбнулся, ощутимо радуясь, что сестра не будет на другой стороне, что не придется выбирать, поднимать меч…

– Первым делом тебе придется казнить предателя, - из-за спины выступил Себастьян, становясь рядом и не спускал глаз с Андерса.

– Пожалуйста, не делай этого, - Мерриль молитвенно вскинула руки, испуганно прижимая их ко рту и потерянно оглядываясь, будто ища поддержки.
– Ты же понимаешь в глубине души, что это неправильно, - тоскливая, полная слез, мольба полоснула по сердцу, заставив задохнуться.

Что она делает? Почему?

Хоук вновь закрыла глаза. Она знала, знала, что в этом нет справедливости, нет правильности, нет человечности, нет ничего, только злоба и месть, только смерть и разрушение. И ей нет оправдания.

– Печально, но это единственный выход, - Авелин расстроенно покачала головой, но не стала осуждать.

– Маги стали слишком серьезной угрозой, - Фенрис сначала взглянул на Айнона, будто ища подтверждения, и лишь затем перевел взгляд на Хоук.
– Громкие слова о правах им не помогут.

– Истребляем мятежников? Ах, как они посмели пожелать свободы!
– Изабелла недовольно скривилась, прижимая к себе испуганную Мерриль.

– Защитница!
– Орсино умоляюще глянул на Мариан.
– Вы должны понимать, что Мередит убьет и вас!

“…твои исследования изумительны… необходимая жертва… жаль Хоук… я восхищен…”

Почему? Почему она?

– Я не буду вас поддерживать, Орсино, - перед ее глазами дергалась голова матери, пришитая магией к чужому телу. Жалкий, умоляющий тон, знал ли он, как умоляла мать убить ее?

– Очень разумно с вашей стороны, - Мередит кивнула, перед ее глазами тоже плясали мертвецы. Мама, папа, семьдесят знакомых жителей деревни и все те, кого она потеряла по вине магов.

– Ты уверена?
– Мерриль всхлипнула и вырвалась из утешающих рук Изабеллы, сделав пару шагов к Хоук.
– Ты же знаешь, она хочет убить людей за то, что они маги.