Чтение онлайн

Что ж… придется постараться, чтобы Волчок никогда ничего не узнал…

Ему не впервой торговать собой.

– Я понял, - он выпрямился и убрал оружие в ножны, все равно против леди Асаг оно было бесполезно. Даже в его руках.

– Ворон, - Пересмешник, судя по тону, был серьезно взволнован - он немногое знал, но отлично понимал, что перед ним тевинтерский магистр, с которым знаком Айнон, и что они только что, вопреки нелюбви полуэльфа к магам, заключили какую-то сделку.

– Все нормально, Птиц, - Айнон тепло ему улыбнулся и развернулся к магистру.
– Мне нужно написать письмо.

Она нежно улыбнулась и небрежным взмахом руки сотворила и листок, и перо. Что ж, она могла себе такое позволить, к том же за пятьсот лет каким только фокусам не научишься. Он быстро застрочил, выводя слова, три короткие строчки, и он свернул записку, передавая ее Дарису.

– Уверен, ты знаешь кому это передать, - Пересмешник кивнул, и Айнон облегченно выдохнул.
– Иди, все будет хорошо, - когда вновь кивнувший Дарис исчез, он обернулся к Нааме.
– И что теперь?

– Теперь? Не беспокойся, малыш, теперь мы отправимся в мой дом, здесь, в Оствике, очень скоро ты вернешься к своим маленьким друзьям и игрушкам, - она с усмешкой накинула капюшон обратно и развернулась к нему спиной.

Он мог бы попытаться убить ее, метнуть нож в изящную спину, броситься вперед и между ребер протолкнуть лезвие до самого сердца, но вот беда - она была единственным, кто мог помочь ему, не говоря уже о том, что, даже идя к нему спиной, она не убирала магических щитов. Невидимых, но ощутимых. Он чувствовал, как клубилась вокруг нее магия. У него не было выбора. Нет был, он мог бы отказаться и попытаться сразиться с ней, мог бы попытаться сбежать от нее, но неизвестно, отпустила бы она его или нет. Для чего-то он был нужен древней магистрессе. Она даже не поленилась покинуть защищенные стены Минратоуса, выманила его из Киркволл и лично предстала перед ним.

А еще он не знал, когда еще сможет выловить тевинтерского магистра, что согласился бы поделиться с ним изъянами в защите Минратоуса; главной проблемой во всем этом было то, что он не знал, сколько времени оставалось ему.

Магистр вскинула руку, создавая портал…

Когда сияние магической вспышки рассеялось, он обнаружил, что портал перенес их в холл ее дома. Это было похоже на магическую привязку к определенной точке пространства, где ключом являлся рунный камень, а платой - пара жизней. Удивительным это было только для не-тевинтерцев. В Империи магия была настолько распространена и развита, что целые здания возводились и обслуживались с ее помощью. Иногда его тошнило от собственной осведомленности в подобных магических делах. Впрочем, сложно оставаться неосведомленным, когда твой хозяин-магистр постоянно таскает тебя по кровавым вечеринкам.

Дом леди Асаг мало чем отличался от ее дома в Минратоусе. По крайней мере, было в нем что-то знакомое. Во времена, когда он был рабом Ашварахти, Наама часто “одалживала” его у хозяина, так что, несмотря на прошедшее время, он помнил убранство ее дома. Здесь, как и в Минратоусе, были огромные окна с колыхающимися длинными шелковыми занавесами, пол покрывала белая мраморная плитка с золотым узором, а вдоль стен поддерживали потолок с росписью колонны, были здесь многочисленные вазы и мебель на золотых ножках.

И такое же количество безучастных ко всему почти обнаженных рабов, почтительно склоняющихся перед ней. Красавцы, все как один.

– Ах, ты никогда не был настолько покорен, - она очаровательно улыбнулась, проследив за его взглядом.
– Всегда так упрямился, и было так возбуждающе ломать тебя. Жаль, - она притворно капризно надула пухлые губы.
– Почти невозможно найти такую же интересную игрушку с таким же очаровательным лицом, - Наама мягко рассмеялась.

Айнон поморщился. Взгляд каждого раба был пуст, будто у марионетки. Впрочем, учитывая пристрастия магистрессы к магии крови, возможно, они и были марионетками.

Пока они шли, Айнон окидывал комнаты профессиональным взглядом. Но все равно он не заметил никакой стражи. Говорило это о двух вещах: либо они были достаточно хороши и скрывались, либо магистр не считала его противником. Тем лучше. Хотя он еще не решил, что делать. К тому же был еще вариант, что защита дома была магической. Наама мягко толкнула резные двери, и он поспешил сосредоточиться на новом помещении.

Он задумчиво рассматривал спальню или то, что ее роль выполняло. Огромная комната, стены которой были от потолка до пола закрыты красным шелком, а вдоль них уже привычные колонны, увитые живым плющом. Вместо потолка - огромное круглое отверстие с видом на небо, затянутое магическим щитом, или чем-то вроде него. С одной стороны круглого помещения стояла огромная, человек на шесть, кровать без ножек, в середине комнаты - круглый бассейн. Не хватало еще штук четырех обнаженных рабов, и совпадение с воспоминанием было бы полным. Он с трудом подавил дрожь.

Леди Асаг развернулась к нему и улыбнулась.

– Только никаких поцелуев, - с сожалением произнесла она, скользнув теплыми пальчиками по его губам. Откровенный намек на яд Искусницы. Ее осведомленность и правда пугала.

– Тогда и никаких царапин, - он усмехнулся: тем проще будет скрыть измену.

– Чудесно.

Она томно выдохнула и скинула свой меховой плащ, под которым предсказуемо ничего не оказалось. Разве можно считать чем-то прозрачную газовую ткань на бедрах и бусы на груди? Магесса сладко улыбнулась и чуть запрокинула голову, открывая взгляду изящную линию горла и шеи. Она слегка развела руки, выставляя свое соблазнительное, стройное тело на обозрение. Ни капли смущения или неловкости. Казалось, она наслаждалась тем, как скользил по ее телу его оценивающий взгляд.

– Ну же, малыш, - она улыбнулась, - смелее, или ты желаешь, чтобы я взяла в руки кнут, как старые времена?
– Наама непринужденно рассмеялась, будто не было ничего забавнее сказанного ею.

Айнон шагнул вперед и запустил руку в водопад ее шелковых кудряшек и, сжав их в кулак, оттянул голову назад, обнажая лилейную шею, в которую он тут же впился поцелуем. Она частенько играла с ним в прошлом, так что он хорошо помнил, что ей нравилось. Ее сложно было забыть. Ножи, плети и кожаный шнур.

Наама Асаг была… женщиной.

Со всем вытекающим из этого. А это значило мягкую кожу, красивую, упругую грудь, тонкую талию и покатые бедра, плавность движений, мягкость касаний и поцелуев, жар и влажность внутри. Податливость и неторопливая томность. Ничего похожего на нетерпеливые, жадные укусы, рычание, твердость, угловатость и доминирование, даже в подчинении, что сопровождали Фенриса.

Впрочем, Айнону было все равно. Тело привычно отозвалось возбуждением. Мужчины, женщины, - несмотря на разницу, они все желали одного и того же, а это стирало все физические отличия. Наама и Ашварахти быстро научили его не делать различий. И в тонких руках леди Асаг он быстро вспомнил их науку.

Айнон дернул многочисленные украшения, и в следующее мгновение бусины нетерпеливо застучали по мраморному полу, Наама звонко рассмеялась, чистым колокольчиком вторя таким же звонким бусинам. Он осторожно уложил заливающуюся чистым смехом женщину на холодный шелк темно-бордовых простыней, накрывая ее своим телом. Она с наслаждением ахнула и выгнулась. Тонкие запястья, нежная кожа, красивые груди с розовыми сосками, влажные, розовые, чуть приоткрытые губы, глаза, полные желания и золотые кудряшки, змеями рассыпанные по темным простыням. Она была прекрасна, будто Древний Бог, и столь же испорчена.