Чтение онлайн

У конных оставалось сил больше. Пешие славно рубились, их силы истощились сильнее. Вовремя подоспевшие две сотни с флангов помогли выровнять ход боя и опрокинуть врага.

Всеволод сидел на груде щитов, перед собой воткнул окровавленный меч. К нему присоединились Данко и двое воевод с заставы, Скиф и Девятко. Скиф и старший сын кузнеца пожали друг другу руки выше кисти и приобнялись, они были рады видеть друг друга, причем каждый закончил бой без единой царапины, с немалым числом убитых хазар на счету.

Нужно было торопиться. Главное войско степных воинов шло к Словенску. И, скорее всего, уже было на подходе. Каждый из заставных людей был на счету, и оставлять их на охрану хазар было бы слишком роскошно. Причем нужно было оставить не один десяток, а десяток воинов Всеволода стоил сотни хазарских. Надо было решать судьбу побежденных. Воевода взял это на себя.

– На нашу землю ступил враг, победи он нас, пощады ждать не стоило бы. – Всеволод говорил тяжело, годы брали свое, и он еще не успел отойти после битвы. – Я скажу сразу за всех и возьму ответственность за судьбу хазар. Из оставшихся воинов оставить десяток самых отважных и лучших бойцов, забрать у них оружие и доспехи. На всех выдать один нож и отпустить в ту сторону, откуда пришли. Если их бог к ним милостив, то они дойдут до своего дома и всем расскажут, какова милость словен. Остальных, – воевода сделал небольшую паузу, – остальных порубить. Таково мое решение, я говорю за всех, и ответ перед богами держать мне.

Никто не стал оспаривать решения воеводы. Сначала опросили всех, каждый выделил парочку хазар, которые отважно рубились, из всех них собрали десяток, сняли с них доспехи, выдали один нож на всех и отправили в ту сторону, откуда они пришли. Их проводили два десятка конных, пока хазары совсем не скрылись из глаз. Тогда словене воротились назад.

Остальных ждала иная участь. Они были врагами, захватчиками, которые пришли разорять землю русов. Каждый из хазар стоял на коленях. Кто молился, кто молча смотрел в землю. За их спинами стояли словенские воины, приказ был ясен и приведен в исполнение, ждать нельзя было. Послышалась команда, сверкнули лезвия, и мертвые хазары снопами начали падать лицом в окровавленную траву.

В этот момент никто не думал о жалости, в каждом был гнев, почти каждый потерял кого-то из друзей или родных, это же была месть за них. Кровная месть.

Все хазары были мертвы. Данко обходил трупы мертвых воинов, всматривался в их лица. Он привык видеть все это. Ему это все было жутко знакомо. В его душе не было ни печали, ни скорби. Спокойствие и чувство долга перед родом – вот что двигало его вперед. Но его младший брат был далеко не в таком состоянии. Ратмир впервые видел столько убитых, столько крови. Он не потерял рассудок, все это не было ему противно, просто это было что-то новое для него. Именно после таких поступков становятся мужчинами, и он понимал, что он вырос из подростка в настоящего мужа, у которого нет места жалости или отчаянию. И он быстро освоил это.

Всеволод собрал всех. Воины смотрели на него с гордостью. Для них было честью биться бок о бок рядом с таким мудрым воином. К нему подошел Скиф.

– Хазары подошли к Словенску, их больше, чем мы побили здесь, нужно спешить.

Воевода молча выслушал его. Долго не думая, он кивнул головой и дал приказ:

– На заставу! Оттуда – к Словенску!

Конные двинулись вперед, уходя все дальше и дальше. Пешие шли следом. Марш был ускоренный. Требовалось меньше чем за сутки добраться до града, или же можно было не успеть. Там, конечно, отпор дадут, но хазар больше, а военного люду в крепости меньше. Перевес сейчас был на стороне хазар. Да и место там было удобное для всадников. Оставалось надеяться только на крепость частокола и на глубокий ров, который словенские люди так усердно копали для защиты своего города.

Никто, кроме Данко, не знал, что на помощь к словенам идут еще люди. Они должны поспеть к битве за град. Одно беспокоило сейчас воинов: лишь бы городские продержались.

Хазары били стрелами по людям, что находились на стенах. Словене успевали прятаться за бойницами, но та или иная стрела все равно находила свою цель и заставляла человека падать с частокола. В этой битве сошлись два вождя: опытный словенский князь Гостомысл и молодой хазарский хан Тимур.

Степняки, как огненным бичом, хлестали стрелами по Словенску, пытаясь его поджечь, но усилия были пока что напрасными: частокол был пропитан специальным раствором и не загорался так легко.

Гостомысл не вывел в бой все свое войско. Узнав о том, что воевода разбил хазар на переправе, он отправил конных из града, чтоб ударить в спину, но этих сил было недостаточно, чтобы разбить хазарское войско. Степняки же, в свою очередь, очень упорно пытались взять Словенск. Воодушевляемые речами своего хана, они начали штурм стен. Ров в той стороне был засыпан, и они свободно ставили лестницы на частокол и лезли наверх. Словенская дружина держала натиск, но теряла людей. Некуда было отступать русам, все роды были собраны в граде, и гибель грозила всем.

Сам князь стоял на бойницах и принимал участие в битве. Это придавало мужества и веры всем остальным. Рядом с ним был Рат, которого также уважали. Они оба рубились на том участке, где степное войско поставило свои лестницы и лезло наверх. Вдвоем они били хазар направо и налево. Но даже им не удавалось сдержать натиск, врагов было слишком много.

Ворота града также были атакованы. Небольшим тараном хазары пытались выломать их. Словене били стрелами, но им мешали те, кто уже был на стене. Они лезли все настырнее, не давая стрелкам наносить свои удары.

Поняв, что словене увлеклись битвой, Тимур дал указание засыпать ров и начать штурм стены с другой стороны, а этой части войска оставаться на этой стороне. Приказ был исполнен. Степняки разделились на два фронта. Оборону второго участка возглавил Рат, забрав с собой какую-то часть воинов.

Хазары брали верх. Сейчас количество выигрывало, и словене оказались запертыми за стенами без шансов на отступление. Князь мысленно осознавал свою ошибку. Но делать было нечего, впереди или жизнь, или смерть.

Поодаль от битвы, в лесу, стояло пять сотен конных. Это были те, кого князь Словенска отправил из города до начала штурма. Их сердца рвались от боли, их братья умирали на стенах, а они стояли без действий. Но таков был приказ их князя: нужно было выждать момент, нужно было дождаться заставу, и только тогда ударить всем вместе.

Словене бились отчаянно: впереди был враг, позади – свой народ. Сейчас все ложилось на их плечи. Ни один не уходил, не забрав с собой хоть одну хазарскую жизнь. Частокол был уже перекрашен в цвет крови. Ров устлан трупами убитых. Хазарские воины лезли на стены града, прикрываемые своими лучниками. Словенское войско под предводительством князя раз за разом скидывало врага со стен. Но захватчики упорствовали и лезли с еще большим напором. За хазарским ханом было количество, и он этим количеством хотел взять город. Словенская дружина уже не могла задерживать хазар, пытавшихся выломать ворота, те, в свою очередь, били самодельным тараном все чаще и чаще. Ворота пока держались, но оставалось им не так уж и много, рано или поздно они не выдержат и слетят с петель, и тогда волна степняков зальет улицы Словенска. На этот счет у Гостомысла были свои идеи, но до этого еще не дошло, нужно было побить больше хазар, дать им хороший отпор.

Тем временем вовсю кипел бой на другом рубеже городской стены. Рат с малой дружиной сдерживал штурм второго участка. Он впереди всех стоял на стене, и от его руки пали первые хазары на этом участке. Хан Тимур послал сюда не меньше шести сотен, чтобы взять город с этой стороны, а у словенского кузнеца в подчинении было не больше семи десятков. Но эти семь десятков и не думали умирать так просто, они скидывали степняков, не давая им обосноваться на стенах. Но так или иначе, русы гибли, и их становилось все меньше, а вот хазар у стен города было еще достаточно, для того чтобы разорить Словенск и спалить его дотла.