Чтение онлайн

Рат бил своим молотом с короткой рукояткой. Молот был не кузнечный, хорошо сбалансированный, с красивой гравировкой, он выглядел очень внушительно в руках опытного воина. Кузнец был облачен в хорошие латы, щита не имел, его голову прикрывал шлем – все это было его же работы, а значит, качество этой брони было высочайшее. Из оружия был только этот молот, но он им крутил так ловко и быстро, что хазарские воины даже не успевали вскидывать свои кривые сабли, как на их черноволосые головы обрушивались могучие удары словенского кузнеца. Но все-таки парочку раз опытного воина достали. На боку было видно рассечение, не очень глубокое, но болезненное, а из ноги сочилась кровь. Еще на передних воротах Рата достала хазарская стрела. Ногу пробило насквозь, но кость не задело. Обломав наконечник, он быстро вытащил древко и ринулся опять на защиту стен.

Бой был ожесточенный. Хазары жестоко бились и не уступали русам. Шаг за шагом они брали верх в битве, и трупов словен становилось все больше. Теперь уже князь был вынужден сняться со стен. Степные воины скинули русов и завязали бой уже под стенами внутри города. Словене потихоньку жались спинами вглубь града. В засаде видели, как хазары взяли стены, они также видели и то, что ворота почти выломаны, еще немного – и в город ломанется все войско, но пока свои держались.

Удар за ударом наносили хазары своим тараном, и в конце концов ворота дрогнули. Сильный скрип петель – и одна часть ворот влетела внутрь. Второй удар – и только щепки отлетели от ворот. Проход был открыт. Те из хазар, что стояли в резерве, ринулись вперед, но не на конях, а пешими. Словенск был построен очень компактно, и конный там стал бы просто легкой добычей для воинов. Улыбка сверкнула на лице молодого хана. Его мысль улетела с поля битвы, он уже купался в роскоши награбленного и слушал сладкие речи об удачном походе. Все было так, как он этого хотел.

Гостомысл стоял со своими воинами почти перед воротами, когда хазары снесли их. Он сразу скомандовал отступать вглубь города. Не с боем, а именно бегом. Для хазар это означало лишь то, что словене бегут, и они, увлекаемые боем и мнимой победой, ринулись за отступающими. Словене бежали быстро, они знали, что делают. Бежавших было не больше сотни человек, а вот наступающих становилось все больше и больше. Как огромный змей, хазарское войско входило в город.

Когда пробежали две с небольшим сотни метров, перед словенской дружиной открылась изгородь из остро наточенных кольев. Середина перед ними резко раскрылась и проглотила отступающих воинов. Хазары отставали шагов на пятнадцать. За то время, пока они прошли это расстояние, брешь успела закрыться, и по наступающим был выпущен хороший залп стрел. Такая масса уже не смогла замедлить и тем более остановить ход, и войско кочевников на всем ходу налетело на острые колья заграждения. Первые погибли сразу же, шедшие следом тоже, потом началась ужасная давка.

Оказалось, что на стенах билось далеко не все войско русов. На бойницах сражалось гораздо меньше людей, чем было на самом деле. Этот замысел был придуман самим князем и приведен в исполнение. Ради этого пришлось пожертвовать жизнями тех, кто сражался малым количеством на стенах, но свои жизни они отдали за большую плату. Теперь же началась настоящая бойня. Хазары оказались зажатыми между домами. Впереди стояло словенское войско, сзади жали свои. Было так тесно, что степняки не могли даже развернуться, а вот русы создали себе хорошую площадку для боя. С крыш били лучники, впереди стояли ратники. Им было удобно бить по абсолютно обездвиженному войску. Теперь словене мстили за тех, кто отдал свои жизни первыми, защищая стены города.

Молодой хан еще не мог знать, что его войско попало в ловушку и теперь могло все погибнуть. Он думал, что на улицах идет обычный бой и что хазары сметают последнее сопротивление русов. Но его легкие мысли прервал звук рога. Рядом стоявшие подчиненные вскочили в седла. На горизонте никого не было, но звук доносился из чащи леса, который был за спинами степного войска. Тимур отдал быстрое приказание перегруппироваться. Те конные, что остались в своих седлах, выстроились, чтобы грудью встретить врага. Хан отошел за спины своих воинов и остался в ожидании.

Из леса выехал воин в черной кольчуге, в полном вооружении, под воином – хороший конь, лицо воина было закрыто забралом шлема, в руках – лук с наложенной стрелой. Хазары стояли с насмешкой: что мог один сделать против нескольких тысяч. Тот же, в свою очередь, поднял лук высоко вверх и выпустил стрелу. Через мгновение один из хазарских воинов упал замертво. Секунда – и опять раздался звук рога. Дрожь пробежала по спинам хазар, им этот звук казался жутким и пронзительным. Если бы молодой хан взял с собой опытных воинов, то они ему сказали бы, чей это рог, но сейчас некому было этого сказать, пока он не увидел собственными глазами.

Из леса на всем скаку вылетело около восьми сотен конных. Большинство было во всем черном, такие же, как и тот воин, что выпустил стрелу. Хазары двинулись на них, набирая ход. Две конные массы шли друг на друга. Степняки не успели набрать скорости, и их удар был слабым, по сравнению с ударом загадочного войска, которое вылетело из леса.

Когда оба войска схлестнулись, хазары поняли, с кем они имеют дело. Их взору представились воины, которые орудовали двумя мечами одновременно в конном бою, причем у каждого был черный доспех и у каждого было закрыто лицо. Хазары слышали о черной дружине, которая была в Новгороде, но никогда не видели ее. Иначе ее называли дружиной Перуна. Никто ее не видел, но зато почти все слышали, какие там воины. И вот теперь молодому хану Тимуру в его первом походе, который он думал закончить победой и разгромом Словенска, пришлось встретиться лицом к лицу в бою с дружиной самых лучших воинов из русов.

Так или иначе, степняков все равно оставалось больше. Но это им уже не помогло бы. Увидев, что пришла помощь, из засады вышли пять сотен конников словенской дружины. Одним ударом они оборвали ту нить, которая была между пешими и конными хазарами. Теперь уже перед градом развернулась настоящая битва. Русы бились отчаянно и смело. Теперь все было за ними, оба войска хазар были отрезаны друг от друга. Конные терпели поражение, им даже не давали уйти. Стрелы черной дружины находили каждого, кто пытался скрыться от битвы. Началась такая суета, что хазары позабыли про своего хана. Его нашел чей-то острый меч, и одним движением молодой Тимур был опрокинут на землю с раскроенным черепом.

Русы били всех беспощадно. Всюду слышались одни вопли и лязганье стали. Войско хазар погибало на глазах. Даже такие опытные наездники и конные воины, как они сами, не смогли противостоять дружине Перуна. Вел же эту дружину не кто иной, как старший сын Рата Данко. Никто не знал, что, уйдя из родного дома в Новгород и попав в дружину, он попал именно к этим воинам. После долгой службы эта могучая дружина досталась ему от Хоральда. Теперь он командовал сыновьями Перуна.

После смерти старого варяга Данко тайно наладил связь с заставой. Он хотел защитить свою землю. Сначала это было не так просто, Всеволод ему не доверял, но со временем все пошло лучше. Дружина Перуна и братство заставы носили одни и те же знаки на груди. И те и другие были воинами бога славян. Поэтому-то воевода с заставы так легко и подпустил к себе Данко, потому что он знал его уже не один год.

Сейчас они оба громили хазарское войско, не давая ему ни малейшего шанса. Те, кто стоял в засаде у Словенска во время штурма, сейчас бились с еще большей яростью, они мстили за своих убитых братьев, и их месть была страшна. Степное войско таяло, как снег под лучами весеннего солнца. Меньше часа прошло, как перед градом не стало хазарских воинов. Все они были изрублены, повержены. Никто из них в этот раз не вернется домой не то чтобы с добычей, а не вернется совсем.

В самом граде шла ожесточенная битва. Но словене держали напор. Князь опасался, что хазары ударят им в бок именно с той позиции, куда хан отправил своих людей на приступ второго участка стены. Но с той стороны никто не шел. Не было ни словен, ни хазар. На время это вылетело из головы Гостомысла, пока он сражался в первом ряду, но, когда его сменили, он вспомнил про Рата, который защищал второй участок стены. Он не мог послать туда людей, ведь князь не знал, что творилось перед городом, не знал, что хазары уже, считай, были разбиты, а конные, спешившись, рубились уже на входе в Словенск, очищая его от степной чумы. Но, когда он увидел, что с того конца прорубаются словене, он лично взял два десятка воинов и ринулся к своему другу на помощь. Но помощь уже была не нужна.

Воины отдали свои жизни за этот участок. Чуть больше семи десятков воинов под командованием кузнеца удержали почти шесть сотен хазар, которые пытались взобраться на стены. Никто не уцелел. Всюду были тела мертвых хазар. Словене же были разбросаны кучнее. Видимо, защищаясь и прикрывая друг друга, они на последнем дыхании рубились с врагом, не уступая ему ни одного метра своей родной земли. Рат лежал посреди кучи убитых им воинов. Его латы были изрублены, на голове виднелось сильное рассечение. Если бы не его собственный шлем, то, возможно, смерть забрала бы его иным способом, но она решила по-другому. Видимо, поняв, что взять этого воина в рукопашном бою будет дорого стоить, хазары уложили кузнеца стрелой, метко пущенной в горло, именно в ту часть, где оно было не защищено. Но, даже умирая, он не выпустил из рук свой молот. Это было его оружие, и им он не давал пройти врагу на его землю.