Чтение онлайн

– Ну и жара, храни нас Зген, - покачал головой Алсек, опуская завесу.
– С каждым днём ярость солнца возрастает. Если когда-нибудь Великий Змей сжалится и вернёт нам дожди, вода испарится на полпути к земле...

Тихий перестук тупых когтей по камням мостовой послышался с улицы, затем он затих, и раздалось приглушённое шипение. Алсек выглянул и радостно усмехнулся - Хифинхелф всё-таки выбрался из пещер, пусть и к самой ночи!

– Хэсссс, - ящер возился с упряжью кумана, не решаясь войти в храм.
– Жди здессь, Кушши. Теперь небо очисстилоссь, никто тебя не тронет.

Ездовой зверь громко фыркнул и лёг на камни, привалившись боком к глиняной стене. В небесах вспыхнул и тут же угас янтарный щит - высоко залетевшая огненная стрела упала на него и растаяла, не причинив никому вреда.

– Заходи, Хиф, не стесняйся, - Алсек откинул завесу.
– Как день прошёл?

– Как водитсся, Алссек, - ящер, настороженно озираясь, вошёл в сумрачный храм и сел поодаль от алтаря.
– Можешшь трогать меня без опасски, я выпил немного ссилы от Кушши...

– Отчего твой куман не в общем загоне?
– спросил Согва, разливая по чашам пряный напиток. Яртис уже настоялся, и вода над ним позеленела и подёрнулась белой пеной.

– Хшшшш, - сверкнул глазами Хифинхелф.
– Вот ты, жрец, и держи ссвоего кумана в кормушшке для драконов, ессли ума нет!

– Хэ! Тише, Хиф, Согва не хотел сказать плохого, - поспешно вмешался изыскатель, метнув на младшего жреца сердитый взгляд. Тот прикусил губу, скрывая ухмылку.

– Я не осставлю им Кушши, - проворчал Хифинхелф и высунул язык, ощупывая горячий пар над чашей.
– Хсссс... Ты варишшь хорошшие зелья, Алссек.

– Это обычный Яртис и обычная вода, - пожал плечами жрец.
– Старейшины зря не раздают вам такой отвар, когда вы работаете. Так и не унимается жжение в груди?

– Хсссс...
– отмахнулся ящер, делая большой глоток.
– Оно не уймётсся, пока я не выссплюссь мессяц-другой. Этой зимой, ессли боги позволят, я буду очень мало шшевелиться и очень редко всставать!

– А правда, что все ящеры спят одной огромной кучей, друг на друге?
– спросил Согва, дожидаясь, пока его отвар немного остынет.
– Как вы тогда не задыхаетесь?

– Не выдумывай ерунды, - оскалился Хифинхелф.
– Алссек, чего ты ему усспел понарассказывать?

– Того же, что ты, Хиф, рассказываешь о делах Ти-Нау, - усмехнулся изыскатель.

– Хэсссс! Такого я не плёл, - покачал головой ящер.
– А то, шшто вашши пирамиды не для крассоты высстроены - чисстая правда.

Алсек привычно перевёл взгляд на потолок и выразительно пожал плечами.

– И вам, ящерам, следовало бы почитать своих богов правильно, - осуждающе поджал губы Согва.
– Неуважительно отделываться от них зерном, пряностями и парой капель крови. Вы не отправляете в их дома посланников, как они узнают, что вы о них не забыли?

– Не хватало ещё тут, в Мекьо, вашших кровавых обычаев!
– махнул хвостом Хифинхелф.
– Сскажи шшто-нибудь дельное, жрец. Ты был на сстене?

Согва кивнул, потёр ушибленный ещё днём локоть, мрачнея на глазах.

– Там тьма и огонь, Хифинхелф. Тьма и огонь. Мы стреляем, но кого ранят наши стрелы, знает один Вайнег.

– То же и со "Шшмелями", - вздохнул ящер.
– А Сскарсс на яруссе плетельщиков? Ты его видел?

– Мы стояли с другой стороны, - покачал головой Согва.
– Если бы я его увидел, я бы не стоял столбом, как воины Мекьо!

– И чем бы это помогло тебе, жрец?
– недобро оскалился иприлор.
– Бысстрее попал бы в дом вашшего Ссолнца?

Алсек со вздохом встал между ними.

– Уймитесь, ради всех богов! Шёл бы ты спать, Согва. Твой командир завтра не будет рад твоему сонному лицу.

Он скрестил руки на груди и молча ждал, пока младший жрец не ушёл в дальнюю комнату и не лёг там. Слышно было, как он возится на циновках и тяжко вздыхает.

– Сскверные ссны, Алссек, - еле слышно сказал Хифинхелф.
– Шшулхиф жаловалсся на них. То же, шшто было у насс по весcне и по лету, но мы их большше не видим, а тут многие мучаютсся.

– Попроси его пить на ночь яртисовый отвар, - нахмурился Алсек.
– Больше тут ничего не сделаешь. Хорошо, что вы, ящеры, рассудительны и с ходу снам не верите...

– Да не вссе рассудительны...
– махнул рукой иприлор.
– Но ты не бесспокойсся, Алссек. Я ссразу прерываю вссякую болтовню о знорках или кошшках.

– Хорошо, - кивнул жрец, похлопав его по плечу.
– Они сами устыдятся, когда успокоятся. Хватило бы листьев Яртиса...

Холм медленно остывал после дневной жары, и пустыня, невидимая во мраке, дышала огнём. Что-то сверкало во мгле у подножья, и Алсеку мерещилось, что из чёрных туч на него смотрят, пристально и недобро.

– Ты заметил, Алссек? Сс каждым днём тут жарче, - снова понизил голос Хифинхелф.
– И на ссолнце больно ссмотреть. Говоришшь, ты ссказал Згену, где прячетсся Тзангол...

– Кому, как не ему, ловить и утихомиривать свое создание?!
– нахмурился жрец.

– Хэсссс...
– хвост иприлора шевельнулся.
– Хэссссс... А шшшто, есссли он сссам явитссся сссюда на поиссски?

Алсек вздрогнул и растерянно замигал.

– Что ты... как ты до этого додумался, Хиф?! Разве солнцу место на земле?!

– Ссскажи это Згену, когда он сссойдёт на берег Сссимту, - оскалился ящер, и в глазах его не было ни искры веселья.
– И камни вссскипят под его взглядом. У нассс будет новая река, огненная, а потом и берега её расссплавятссся, как в сссамой жаркой печи...

Изыскатель скрипнул зубами, замахнулся было на ящера, но вовремя остановил руку.

– Какая несусветная чушь! Великое солнце никогда не...

Он осёкся, посмотрел из-под завесы на полыхающее застенье, на небо, чёрное, но как будто ещё источающее жар. Южный ветер словно вышел из литейной печи, его дыхание обжигало, и на коже Алсека выступала испарина.

– Чего ты хочешь от меня, Хиф?!
– раздражённо передёрнул плечами Алсек.
– Чего?! Ты хотел поставить над городом щит - ну вот, он здесь, и что тебе теперь не по нраву?!

– Хшшшш, - Хифинхелф не двинулся с места, только часто высовывал дрожащий язык.
– Хэшшш... Я помню, Алсссек. Помню. Но есссли это закончитссся бедой, то лучшшше бы ты тогда сссбросссил меня ссс террасссы...

Из-за тростниковой завесы выглянул, протирая глаза, сонный Согва.

– Почтенные, вы спать собираетесь?
– пробормотал он.
– Воин-ящер останется в храме на ночь?