Чтение онлайн

– Ч-что?..
– растерянно мигнул Алсек.

– Слабые. Умерли. Зачем было лезть?
– в глазах Кайриннега не было кровавого тумана, не было и насмешки.

– Они защищали свой город, Кайриннег. Своих сородичей. И ящеры, и знорки, все мы так делаем, - ответил Алсек, с трудом подбирая слова.
– Хорошо, что ты помог им. Этот Скарс мог многих убить, пока его остановили бы.

– Слабые, - Кайриннег вздохнул и зашевелился, укладываясь на крыше и пряча худые лапы под подбородок.
– Я пойду в твой город. Буду помогать. Вы не справляетесь.

Алсек, изумлённо мигая, смотрел на него и хотел что-то сказать, но Хифинхелф тронул его за плечо с вопросительным шипением.

– Хиф, Кайриннег ранен, - прошептал жрец.
– Много крови вытекло... Мы вдвоём доведём его до пещеры? Лекаря бы найти...

– Дойдёт, - махнул рукой ящер.
– Поссмотрю, шшшто с его ногами... А, мелочи, шшипами исскололо. Вроде как Сскарссы не ядовиты...

Внизу хрустели кости и лезвия - тяжёлую тушу разрезали на куски, и южанин бегал вокруг, раздавая указания, и просил дать ему нож, но все только отмахивались. Алсек, нахмурившись, встал так, чтобы закрыть склон от Кайриннега.

– Шипами?
– пробормотал он и вздрогнул всем телом, вспомнив о земляных лезвиях под полом темницы.
– Кайриннег! Ловушки в пещере... Как ты вышел, не поранившись?

Хеск на мгновение оскалился в усмешке.

– И маги у вас тоже слабые, - тихо сказал он и прикрыл глаза.
– И я слабый. Но не настолько.

Алсек мигнул.

– Так ты... ты мог выйти, когда угодно, или убить вошедших, и ничего бы не случилось?!

– Арррх, - Скарс выдохнул две тонкие струйки дыма.
– Хорошо. Тепло. Кормят. Не едят. Думай, когда я смогу умереть. Не бойся. Мелкий храбрый знорк...

Румингьяви, отогнанный от мёртвого Скарса, поднял взгляд на крышу, и его глаза округлились. С верхнего яруса послышалось изумлённое шипение, кто-то перелез через ограду и встал над Кайриннегом, глядя то на него, то на неподвижного Алсека. Изыскатель покосился на пришельца и встряхнулся.

– Кайриннег... Ты говоришь - ты пойдёшь в Эхекатлан со мной?

– Пойду, - отозвался Скарс, приоткрыв один глаз.
– Ты слышал, знорк.

Глава 29. Горькая вода

– Согва, чем ты там звенишь?
– спросил Алсек, ныряя с раскалённого склона в зыбкую прохладу храма. Вчера в полдень ему казалось, что жарче не будет - у солнца не найдётся столько огня - но сегодня ещё не миновало утро, а мостовые уже готовы были расплавиться, и Алсек, ступая по ним, опасался утонуть по щиколотку в жидком камне.

Согва, вздрогнув, ссыпал медяки обратно в чашку и убрал её в нишу.

– Воины Ти-Нау на рассвете приносили пожертвования, - сказал он.
– Семнадцать медных ча, всего лишь, но со вчерашними это уже сорок три, а вечером, быть может...

– Согва!
– Алсек нахмурился.
– Я говорил, чтобы ты вернул эти деньги? Говорил, что нельзя обирать людей?

– Я пытался, - пожал плечами младший жрец.
– Больше не буду. Это обидно для воинов Ти-Нау. И я уже говорил, что не прошу у них денег.

– Тогда я сам верну их, - Алсек потянулся за чашкой.
– На что тебе деньги, Согва? Что ты здесь купишь?

– Нам ещё возвращаться, почтенный Сонкойок, - лицо Согвы было невозмутимым.
– А наши храмы сожжены. Нужны будут деньги на украшения, а может, и на новые стены. Я могу отдать тебе большую часть, почтенный, - например, две трети.

"Сожжены..." - повторил про себя Алсек и мотнул головой, отгоняя видения. Храм Солнца, облитый огненной жижей и дымящийся, как вулкан, снова вставал перед глазами - вместе с изуродованными телами у подножья, грудами обугленных костей и пластин брони, золотыми щитами, содранными со стен...

– Оставь себе, - махнул рукой Алсек, отворачиваясь.

Он смотрел на белёную стену, расписанную неумело, но старательно. Кто-то нарисовал реку - завитки водяных прядей, пики цветущих тростников вдоль берега, крохотных воздушных медуз и огромную стрекозу. Чуть поодаль над водой повисла витая раковина с торчащими из её боков вёслами и косым парусом.

– Красиво, - вздохнул жрец, разглядывая фреску.
– Это небесные воды?

– Да, - кивнул Согва, скрывая облегчённый вздох - кажется, Сонкойок забыл о пожертвованиях, и это к лучшему.
– Когда мы закончим, она будет обвивать всю комнату. А завесу за алтарём украсим бабочками.

– Зген всесильный!
– покачал головой Алсек.
– И ступенчатые башни на внешней стене... Только закрась солнечные диски зеленью - они у тебя вышли красными...

Согва недоумённо взглянул на него - и прикусил губу.

– Око Згена!
– он помотал головой, отгоняя наваждение.
– Я уже забыл, каким должно быть солнце. Как ты думаешь, почтенный Алсек, оно ещё будет... будет таким, каким должно быть?

Изыскатель молча кивнул.

Горячий ветер приподнял дверную завесу, и жрец, вдохнувший слишком глубоко, закашлялся и прикрыл ладонью рот. С улицы тянуло чем-то омерзительным - нечто, давно протухшее, пыталось гореть.

– Что за дрянь?
– поморщился изыскатель, опуская завесу и придавливая её камнем. Благовонный дым тикорина расползся по комнате, но вонь всё сочилась с улицы сквозь циновку.

– Опять поджигатели что-то сотворили, - вздохнул Согва, пристраиваясь рядом с курильницей - там пахло приятнее. Алсек осторожно выглянул наружу - запах стал гуще, но ничего странного на склоне холма не было. Ничего не изменилось и у подножия - непроглядная туча упиралась в городские стены, лениво отплёвываясь на летящие в неё пучки молний, янтарный щит над холмом изредка вспыхивал, перехватив луч или огненную стрелу... Ничего не взрывалось, и никто не врывался сквозь бреши в стенах. Даже ящеры, любящие жару, попрятались в тени, только Сапфировый Дракон неспешно кружил над холмом.

За стеной послышался мерный перестук - куман неспешно брёл по мостовой, задевая камни короткими когтями. Где-то совсем рядом с храмом стук сменился досадливым пыхтением и фырканьем - всадник, остановив кумана, не торопился спешиться, но и дальше не ехал. "К нам, что ли?" - удивился Алсек, убирая камень с порога. "В такое-то время? И не жалко ему ящера?"

– Согва, далеко ты убрал навес?
– тихо спросил он, надевая сандалии. По чисто выметенным циновкам в храме приятно было ходить босиком, но снаружи мостовая только что не дымилась, и Алсек решил поберечь ступни.