Чтение онлайн

"Работа для убийцы чудовищ," - гласило послание. "Во славу великого бога солнца. Найти и доставить живым: того, чьё имя Гедимин Кет, из народа сарматов. Он носит чёрную броню, огромен ростом и свиреп, он - убийца тысяч и разрушитель городов. За осквернение храма великого бога и смерти его жрецов наказание - смерть. Доставивший будет награждён золотом и медью, благословлён самим Солнцем. О согласии скажи тому, кто спросит."

Алсек тихо поскрёб ногтем по стене, и в комнату впорхнула отия. Крылатые ящерки часто дремали под крышей, но оживлялись, если их подманивали - знали, что за несложную работу получат угощение. Жрец протянул отии кусочек сушёного мяса и сел на ложе, перебирая пальцами пёстрые нити, снова и снова перечитывая послание.

– Что там, Алсек?
– Аманкайя протянула руку за письмом, но изыскатель отстранился.

– Работа для стражи, - буркнул он.
– Не знаю, кто такой Гедимин Кет, но вот не называть бога солнца по имени - это не к добру. Ты спи, я отправлю письма... Интигваману... и почтеннейшему Гвайясамину это тоже знать не помешает.

– Этот осквернитель - сармат?
– колдунья нахмурилась.
– Откуда тут сарматы? Это западный народ, людей они сторонятся... вроде Гевахелгов, только рук две, а не четыре. Если писавшего подослал Джаскар - зачем ему пленный сармат?

– Флинс их всех разберёт, - поморщился Алсек.
– Если увидишь во дворе незнакомцев - зови стражу без раздумий. Кто-то вяжется к Шафкату, а чародей сейчас не вполне в своём рассудке, как бы беды не вышло.

Глава 14. Кутиска

– Это все твои слова, Ксарна Льянки?
– хмуро спросил Кегар и покосился на багровый закат.

– Больше мне нечего сказать, воин, - кивнул бывший переписчик, и его лицо окаменело. Гвайнаиси, выглядывающая в щель между ставнями, поймала его взгляд, и ставни с громким стуком захлопнулись. Шафкат, с безучастным лицом сидящий у очага, не шелохнулся - так и рассматривал стену за спиной стражника.

– Мирной ночи, - буркнул Кегар и вышел со двора. Алсек догнал его за углом - вернее, сам хеск остановился и повернулся к жрецу. Клешня на хвосте Кегара мерно раскачивалась.

– Я рад зайти к тебе в гости, Алсек, но не морочь мне больше голову, - мирно попросил он, и жрецу очень захотелось попятиться.
– Кто с кем зашёл поздороваться - это не по моей части.

– Кегар!
– Алсек мотнул головой.
– Всё было не так, как рассказывает Шафкат... и я не знаю, почему почтенный Ксарна ему вторит! Этот Сахик...

– Сахик Хурин Кеснек из Шумной Четверти, семейный человек, в руках его рода пятнадцать засеянных хальп, - ровным голосом проговорил Кегар и скрестил лапы на груди.
– С начала Аймурайчи и по сей день был в городе ровно одну ночь. Ни о каких кошках, поджигателях, посланиях и солнечных змеях в его семье не слышали. Сам он в полях... у него, в отличие от тебя, много работы. Ни Шафкат, ни твой свидетель Ксарна о нём ничего странного не сказали. Разве что ты уверен, что оба они лгут...

Алсек поперхнулся.

– Тогда обоих знорков надлежит подержать в стенах без окон, - чуть понизил голос Гларрхна, задумчиво разглядывая кованые наручи на своих предплечьях.
– Особенно Шафката - он не первый день вызывает у меня подозрения. Твоё слово, Алсек?

Изыскатель судорожно сглотнул.

– Кегар, зачем?! И я вовсе не хотел сказать...

– Вот это уже ближе к делу, - стражник криво усмехнулся и поднял руку, отвечая на приветствие соплеменника. Двое караульных вышли из переулка, с любопытством покосились на жреца и побрели дальше. Алсек услышал неразборчивую фразу одного из Гларрхна и тихий смешок другого.

– Ещё месяц, Алсек, и могильная пыль выветрится из твоих лёгких, и тебе перестанет сниться бред, - стражник легонько хлопнул изыскателя по плечу.
– Тогда ты перестанешь бредить наяву. Иди спать, Сонкойок. Встретимся на Кутиске. Э-эх, вечно с ней морока...

Спустя несколько мгновений Алсек вошёл во двор, но никого не увидел у очага. Гвайнаиси снова подглядывала сквозь щель между ставнями, но спряталась, едва завидела изыскателя.

– Алсек! Стражники тебя не послушали?
– нахмурилась Аманкайя, встретившись с ним взглядом. Жрец пожал плечами, залпом осушил чашу с отваром Яртиса и сел на ложе. За опущенной завесой, судя по шевелению, пытался уснуть Шафкат, и колдунья пригасила свет.

– Это полбеды, Аманкайя, - вздохнул изыскатель.
– Шафкат и Ксарна сказали, что я вру. Зген всесильный! Они сказали это в лицо Кегару, почти что под присягой!

– Храни нас Чарек, - прошептала колдунья, меняясь в лице.
– Даже Ксарна?! А если в самом деле подвести их под присягу? А этого Сахика нашли?

– Кегар был у него дома - ничему не удивился, - пожал плечами Алсек.
– Он больше не хочет об этом слышать. А Интигваман даже на письмо не ответил. Жаль, не спросил, где живёт Сахик, - я бы сам там побродил и что-нибудь узнал бы...

– А если дождаться его тут и сказать, что согласен убить Гедимина?
– оглядевшись по сторонам, тихо спросила Аманкайя.
– Вдруг он что-нибудь раскрыл бы?

– Это нельзя, сестрёнка, - покачал головой Алсек.
– Ни ради чего - просто нельзя. Не подходи ни к кому из них, Аманкайя. Даже к Шафкату, если он заговорит о странном. Может, Кегар прав был... насчёт стен без окон.

Золотые пластины на стенах ступенчатой башни горели ярким огнём - их начищали со вчерашнего полудня. Вход в нижние залы снова открылся, но толпа жрецов не вошла внутрь - напротив, из "подземелья" вынесли закрытые короба, и младшие служители теперь копались в них. Старшим было не до того - они стояли наверху, вокруг жертвенника, в кольце храмовых дев, множество бус было привязано к их налобным повязкам, и звон их летел над площадью вместе с ветром, поднятым огромными разукрашенными опахалами, и брызгами благовонной воды. Верховный жрец расплёскивал её горстями, орошая ступени храма. Едва он останавливался, барабанный бой заглушал звон подвесок: четыре дождевых барабана по углам площадки вновь были вынесены на свет. Алсек не слышал их с самой осени - и теперь невольно косился на небо, надеясь увидеть ползущие с юга облака.

Небо опрокинулось над городом белесой плошкой, слегка подкрашенной золотом и подёрнутой рябью - в вышине проносились стаи небесных змей, реяли, расправив крылья, высоко взлетевшие тонакоатли. Ни облачка - от края до края земли...

– Великий Змей что-то не торопится нас услышать, - вздохнул рядом с Алсеком Кинти Сутукку.
– Ты был на обрыве после Аймурайчи? Когда сеяли, снова запустили черпалки - а они до воды едва достают. Ил у берега ссохся - а раньше там впору было плавать!

– Год Каринкайес, что поделаешь, - пожал плечами Алсек.
– Жарко. Мы не для себя просим дождей, Кинти, сам знаешь. Для запада и востока. Может, там второй день ливни.

Он старался добавить в голос уверенности, но сам знал, что лжёт - только вчера получил письмо из Чьонсы, с самого восточного востока, оттуда, где месяц без дождей считается страшной засухой. Небо было чистым и там - с самых первых дней Ассави. Тучи бродили над моховыми лесами Нерси"ата, но к Чьонсе не приближались - должно быть, мешала стена огня вокруг джунглей...