Чтение онлайн

– Закон таков, - сказал один из них и нерешительно покосился на Хифинхелфа.
– Разве что... Хаэй! Вы напали первыми - и кому тут давать плетей? Назови цену, горожанин, если она невелика - ты её получишь.

– Мне не нужны деньги этой твари!
– житель побагровел и сжал кулаки.
– Не хочу от неё ни монетки! Прогоните её по улице плетьми - и пусть она убирается!

– Вот же Вайнегова Бездна, - пробормотал Шаргил.
– Хаэй! Так ты сам отказался от платы? Стало быть, говорить больше не о чем.

Он протянул руку к плечу иприлора, подцепляя когтем что-то невидимое, и жёлтые ленты начали тускнеть. Жители, кольцом окружившие стражников, недовольно загудели.

– Могучий воин, он ранил семерых, - сказал один из горожан, придвигаясь к Шаргилу.
– Он должен быть наказан по закону!

Ти-Нау снова переглянулись, один отцепил от пояса свёрнутую кожаную плеть и протянул хеску. Тот изумлённо рявкнул.

– Шаргил, мы же соблюдаем законы, а не нарушаем, - покачал головой стражник.
– Исполни свой долг - и покончим с этим.

– Ты сдурел?!
– Гларрхна отдёрнул лапу.
– Я не буду его избивать!

– Тут полчетверти собралось, - стражник покосился на жителей.
– И их желание законно. Хаэй! Вы, люди Эхекатлана! Ящер, ранивший семерых, будет наказан сейчас - и уйдёт без малейших препятствий!

– Один удар, - буркнул Шаргил, разматывая плеть.
– И ни одним больше. А ну, расступитесь!

Жители отхлынули к стенам, освобождая дорогу всаднику на кумане. Тот очень спешил, и Алсек краем глаза едва успел увидеть храмовые знаки на упряжи.

– Стой тихо, - велел Шаргил ящеру, рывком разворачивая его к себе спиной. Стражники уже стянули с иприлора рубаху. Один встал рядом с Алсеком, угрожающе покачивая двузубым жезлом.

Шаргил придержал руку, ударил не со всей силы - и всё же чешуя вздыбилась там, где по спине иприлора прошла плеть, и кожа под ней побагровела. Хифинхелф не издал ни звука, только едва заметно покачнулся. Гларрхна, поморщившись, бросил воину Ти-Нау плеть и жестом велел жителям уйти с дороги. Алсек подобрал вещи Хифинхелфа и крепко сжал его лапу. Ящер молчал и разглядывал мостовую - и ни слова не сказал, пока не сел к очагу во дворе квартала переписчиков.

– Хиф, тебе полегче?
– спросил Алсек, смачивая комок пуха "Кровью Земли" и прикладывая к багровой полосе. Крови на спине ящера не было, и чешуи не отвалились, но смотреть на рубец было страшно.

– Пусстяки, зарасстёт, - отмахнулся Хифинхелф.

– Довольно сурово у вас наказывают за чародейство, - покачал головой Шафкат и помешал палочкой в котелке, где вместе с листьями Орлиса и Нушти кипели волокна сушёного мяса.
– Потише, Койлор, тут горячо.

– Урр, - кошка растянулась на прохладной земле в тени навеса и вполглаза следила за котелком. Шерсть прикрыла шрамы и ссадины на её лапах и крыльях, почти незаметно уже было, что Койлор недавно вышла из плена - только её уши беспокойно поворачивались на каждый шорох.

– Скверная это мода - кидаться камнями, - нахмурился Ксарна.
– Я видел в молодости, как один житель пытался украсть накидки, и ему перебили булыжником ногу. Но больше его не били, ждали стражу. Видел, как отгоняли камнями гиен...

Он пожал плечами и зябко поёжился. Алсек вытер со лба испарину - солнце поднималось всё выше, и горячие реки света растекались по городу - и вяло удивился про себя, где Ксарна успел замёрзнуть.

Хифинхелф вздрогнул, уронив примочку, и вскочил на ноги.

– Шшто это?!

Глухой надрывный рёв пронёсся над двором и умолк, но тут же повторился - и Алсек поднялся, сдерживая дрожь.

– Это в Ачаккае, - пробормотал он.
– Созывают жителей. Что-то важное будет сказано...

– Хссс?
– Хифинхелф, едва не порвав старую рубаху, натянул её на мокрую спину.
– Надо посслушшать!

Пока они добирались до Ачаккая, рог успел взреветь ещё трижды - и Алсек, выйдя из переулка, увидел плотную стену спин и толпу на каждой крыше.

– Хшш, - махнул хвостом иприлор и подтянулся на руках, пристраиваясь на самой кромке ограды.
– Лезь ссюда, Алссек. Умесстимсся.

– Алсек Сонкойок!
– охнули наверху.
– Двигайся влево, я сдвинусь вправо. Хаэй, почтенный жрец, поднимайся к нам!

– Благодарю, - прошептал изыскатель, взбираясь на козырёк.
– Хиф, ты не свалишься?

Рог заревел ещё раз и долго не умолкал, и, когда Гларрхна, вставший за оградой Ачаккая, опустил его, над Пепельной Четвертью повисла томительная тишина.

"Гванкар?!" - Алсек изумлённо мигнул, узнав того, кто стоял рядом с воином-Гларрхна из храмовой стражи. "И... Рука Владыки на его груди!"

Костяное ожерелье негромко зашелестело, когда старший жрец шагнул вперёд и поднял над головой жертвенный нож. Солнце тускло блеснуло на тёмном лезвии.

– Я, жрец Храма Солнца, Гванкар Мениа, принёс недобрые вести, - негромко начал он, но услышали, кажется, даже небесные змеи.
– Дни Аймурайчи прошли, и дни Кутиски минули, и все обряды были исполнены, но Великий Змей Небесных Вод не одарил нас дождём, и воды Симту вот-вот иссякнут. Один из Эхекатлана, достойнейший, в День Хелана отправится вестником к Великому Змею и приведёт нам воду - или узнает, что вызвало гнев великого бога, и расскажет об этом нам. В Храме Солнца мы будем ждать его. Тот, кто хочет быть посланником на берега небесной реки, пусть войдёт в храм до Дня Хелана, в Зале Зелёных Перьев мы встретим его.

Он вернул лезвие в ножны и пошёл к помосту за оградой Ачаккая - туда, где уже лежала гора дров, подготовленная для полуденного сожжения. На краю помоста сидел осёдланный мегин.

Летучая мышь пролетела над толпой, на миг накрыв Алсека своей тенью, и изыскатель вздрогнул. Медленно, в полном молчании, расходились от ограды жители, и стражи Ачаккая сдвинулись с места и вернулись к обычной работе. Алсек спрыгнул на землю и с опаской покосился на ящера. Хифинхелф молчал, его пасть была приоткрыта, и язык мелко трепетал, словно иприлор пытался уловить еле различимый запах.

– Великая жертва для повелителя вод... Наверное, почтеннейший Гвайясамин очень напуган сейчас, - прошептал изыскатель и тронул ящера за руку.
– Хиф, тебе нехорошо?

– Фшшш, - иприлор с трудом отвёл взгляд от храмового стража и повернулся к Алсеку.
– Так ты говоришшь, почтенный жрец, что у васс не приноссят людей в жертву в дни праздников?!

...Храмовые стражи, невзирая на жару, стояли недвижно на ступенях и сурово взирали на шатёр, поставленный на краю площади, но Алсеку в их взглядах чудилась отчаянная зависть. Воинам Солнца не полагалось даже шляп, не то что послабления в тяжести доспехов, - и жрец боялся, что они изжарятся заживо в сверкающей броне.