Чтение онлайн

Таверну у Горелой Башни горожане обходили стороной и косились на неё опасливо - не так уж редко ставни вылетали, полыхая в колдовском огне, а из окон сверкали лучи - но этим вечером там было тихо. С тех пор, как под городом появились поджигатели, стражникам редко случалось дойти до таверны - после трёх-четырёх смен они засыпали мертвецким сном, едва добравшись до казармы, а если и заходили за куском мяса и чашей ицина, то за столом не засиживались. И уж тем более у них не было сил на ссоры.

– Силы и славы, - тихонько поприветствовал их изыскатель, войдя под тростниковую завесу. В зале было жарко, пахло горячей кожей, жареным мясом и жгучим порошком камти, в воздухе висели испарения ицина, - Алсек едва не закашлялся.

– Силы, - вяло отозвался Гларрхна, что сидел ближе всех к двери, и снова уткнулся в тарелку. Другие демоны покосились на Алсека и ответили едва заметными кивками. Тот, кто устроился поодаль и раздражённо отмахивался, когда к нему пытались подсесть, вовсе не заметил пришельца - но Алсек увидел его и протиснулся меж столом и длинной скамьёй к хеску в набедренной повязке.

– Как твоё здоровье, Глорн?
– негромко спросил он.
– Ты вроде окреп.

Хеск хмуро посмотрел на него, слегка подвинулся на скамье - исключительно в знак расположения, места там и так было довольно.

– На ногах держусь, - поморщился он и пощупал розовое пятно на груди.
– Прорезалась чешуя - можешь пощупать.

– Ага, заметно, - Алсек пальцем коснулся шершавой шкуры и почувствовал твёрдые бугорки.

– Думал насчёт моего хвоста?
– придвинулся к нему вплотную Глорн, едва не засунув нос в ухо жрецу.
– Что надумал?

Изыскатель виновато покачал головой.

– Сейчас не достать хорошего зелья, Глорн. Я написал Майгве в Кештен, но едва ли будет толк. Если бы связаться с Нэйном или Нерси"атом...

Глорн подсунул руку под голову и всей тяжестью навалился на заскрипевший стол.

– Голову тебе оторвут, - буркнул он.
– И за Нэйн, и за Нерси"ат. Ладно, брось эту затею. Спасибо, что хотел утешить.

Алсек вздохнул.

– Так зачем пришёл?
– спросил Глорн, нахмурившись.

– Спросить об одной вещи, - изыскатель огляделся - никому не было до него дела.
– Ты когда-то рассказывал историю о...

– С этим сразу иди домой, - хеск отодвинулся и заглянул в полупустую чашу.
– Сейчас не до историй.

– Я не за красивым рассказом пришёл, - нахмурился и Алсек.
– Достаточно будет совета. Твои родичи поклоняются Куэсальцину, Всеогнистому, и я слышал, будто он не оставляет без помощи и людей. Как его вызвать?

Глорн вздрогнул, его глаза сверкнули странным огнём.

– Зачем тебе, знорк?

– Много дурного творится в этом году, - вздохнул Алсек.
– Тут есть один божок, которого не следовало сюда звать. Боюсь, что эта отвратная засуха - его щупальцев дело. Два солнца - слишком много на одну землю...

– А-а... Знаю, слышал, - кивнул Глорн.
– Он живёт в Чакоти? Джаскар всё-таки отменный дурень, если хочет удержать эту тварь под своей рукой. Это и Скарсу понятно. А к чему тут Всеогнистый?

– Говорят, он умеет наводить порядок, - тихо, но чётко проговорил Алсек, глядя хеску в глаза.
– Солнечному змею с ним не тягаться. Твои родичи знают, как его призвать? Расскажешь мне?

– Бездна! Знорк, ты хочешь устроить тут битву богов?!
– Глорн хрюкнул и укусил себя за руку, чтобы не рассмеяться в голос.
– Чудной же ты, Алсек Сонкойок...

– Я постараюсь не пролить лишней крови, - заверил изыскатель.
– Так это правда, что Кеос может явиться на зов смертного?

– Древний Владыка не так заносчив, как ваш выскочка Зген, - пренебрежительно сощурился Глорн.
– Он слышит, когда его зовут. Иногда приходит.

– Жертвы нужны?
– деловито спросил Алсек.
– А особые знаки?

– Хэ-э, - протянул хеск.
– Своя кровь, много огня и очень много наглости. Знак огня нарисуешь на себе и на камне, бросишь кей-руду и горячие угли. Есть красные камни - хорошо, есть обсидиан - достаточно. Будешь говорить - называй много имён. Говори так, чтобы он поверил. Можешь звать на помощь, если дела совсем плохи. Можешь звать развлечься - тогда скажи так, чтобы ему стало любопытно. В одиночку не зови - не поверит. Собери тех, кому сам веришь, и чтобы они тебе тоже верили. Где призывать-то будешь?

Изыскатель покачал головой.

– Куэсальцин больно уж могуч, скверно будет, если пол-Эхекатлана вспыхнет синим пламенем, - сказал он.
– Где-нибудь подальше отсюда.

– А из меня сейчас плохой ходок, - с досадой поморщился Гларрхна.
– Вот же Вайнегова Бездна, опять всё пропущу...

Алсек изумлённо мигнул.

– Глорн, ты вовсе не должен никуда ходить. Ты и так хорошо помог мне, - заверил он.
– Когда я буду говорить с Всеогнистым, я скажу, что и ты не отказался бы встать рядом.

– Само собой, - усмехнулся хеск.
– Да, умеешь ты чудить... Ваши старшие до такого ввек не додумаются. Вот, возьми - пригодится.

Изыскатель удивлённо посмотрел на тонкий длинный осколок тёмно-бурого стекла, с одного конца обёрнутый затёртой кожей.

– Что это такое?

– Проколка, - ответил Глорн, заглядывая в тощий поясной кошель.
– Обсидиан из Ал-Асеги. Сам подобрал у гейзера. А, всё в порядке, вот вторая... Это для кровопусканий, знорк. Мою шкуру шипом Ицны не проткнёшь.

– Жертвенный нож Всеогнистого?!
– восторженно выдохнул Алсек.
– Вот это вещь... Глорн, ты не сомневайся - верну сразу же!

– Хэ, - отмахнулся хеск.
– Призови Древнего Владыку, знорк. Если я это увижу и останусь в живых - можешь оставить проколку себе. А в Нэйн не лезь - оттуда добра не дождёшься.

...Навменийский Маг Огня сидел на краю помоста, разминая пальцы, и терпеливо дожидался сумерек. Чуть поодаль кимея задумчиво посвистывала на флейте, её сородич сосредоточенно копался в заплечной суме, переполненной свитками. На помосте ярко раскрашенный воитель теснил толпу причудливых чудовищ, и крохотные молнии сверкали над ним, - и Алсеку с трудом верилось, что это лишь деревянные куклы. Жители толпились вокруг, свисали с крыш и выглядывали из окон, и жрец видел, что рядом с горожанином на углу дома лежит на мягком коврике разукрашенный череп. Почитаемые предки выглядывали из стенных ниш, таращились пустыми глазницами из окон, один житель даже вынес родича на руках и теперь шипел на всех вокруг, чтобы священную кость не раздавили. Изыскатель почтительно склонил голову и окропил череп жертвенным ицином.