Чтение онлайн

— Так и оставите все?

— Да, Лена, утром уже по свету обработаю, зашью. Не вижу ничего, да и руки трясутся. Дурдом какой-то, убитые оживают! Сколько это может продолжаться, Арнольд, как ты думаешь?

— А хрен знает. Все наши будут.

Голос звучал спокойно, буднично, как у работяги, привыкшего к повседневной ломовой работе. Даже дважды травмированная рука не изменила его. Матвеич проникся уважением. Этот хамоватый парень вел себя достойно, страдание одной части тела не влияло на весь организм. Арнольд был бойцом, прошедшим настоящую войну. В отличие от него и от американца, впавшего в ступор после нападения Сэнди. Дик сидел, обхватив колени. Взгляд упирался в беспамятную Венди.

Врач вздохнул:

— Если они сразу с двух сторон полезут, то передушат нас, как цыплят. Давай переберемся в большую комнату, засядем в углу, за ларями. Лампу поставим к стене у входа, чтобы их видеть, когда вбегут? Всё сподручнее!

— Нет. По мне — тут надежнее. Не скулил бы ты, Матвеич, а? Мне тоже страшно, — признался десантник, — но когда ноешь, еще хуже становится.

— Да ты что? — изумился врач. — Тоже боишься? Никогда бы не подумал!

— Ну, так подумай, — меланхолично отозвался Арнольд. — Выпить бы… Лена, у нас есть еще водяра?

Лена, притулившаяся возле них, покорно встала, покопалась в углу, принесла бутылку, протянула десантнику. Тот взял, примерился к донышку ладонью, словно намереваясь выбить пробку. Передумал, повертел в руке, зубами зацепил винтовую пробку, скрутил, и сплюнул ее в ладонь.

— Из ствола будешь?

Матвеич отрицательно покрутил головой.

— Слаб доктор! А еще говорят, что вы спиртягу только так хлещете! Учись, пока я жив, — запрокинув голову, Арнольд раскрутил жидкость в бутылке и залил ровную струю в рот.

Глоток получился громадный. Вытирая слезы, десантник передал бутылку врачу. Тот поставил ее рядом с собой и завинтил пробку. Увиденное зрелище требовало похвалы, Матвеич выдал ее в полной мере:

— Круто! А зачем ты ее раскручивал?

— Ровнее льется. В середине отверстие, воздух проходит внутрь, и бульков нет, понятно? Чё не пьешь? Чё ты, как баба? Ленке дай! Тоже не будешь?

Пожав плечами, Арнольд в несколько приемов опустошил бутылку. Закончив, достал сигаретку, выпустил дымок кверху:

— Зря отказался, доктор! А я расслабон ловить буду. Эх, красота… Прав великий вождь — жить стало легче, жить стало веселее. Еще бы фемину на колени, для комплекта, и полный кайф… Ленк, иди ко мне, уважь мужа, а?

Девушка не отозвалась. Матвеич скосил глаза, та сидела ровно, с напряженной спиной, в пол-оборота к ним. Арнольд не унимался:

— И напрасно, дорогая. Жизнь имеет тенденцию проходить, к твоему сведению. Еще пара лет, состаришься. И всё, не дождешься принца. Замуж тебя без проверки не возьмут, а ты опять не согласишься. Так и помрешь, не познав прелестей секса и оргазма! Хоть вибратор купи… Ну и пусть я скотина… А ты дура идейная. Вот сегодня бы доктор тебя не защитил — кстати, красиво так бошки разрубаешь, Матвеич… И скончалась бы, Ленок, не исполнив своего женского предназначения…

Врач почувствовал себя неловко при этом, вне всякого сомнения, старом споре. Хамство десантника требовало вмешательства:

— Арнольд! Прекрати! Нашел тему…

— Не встревай, доктор. Это супружеская ссора, а ты не при делах.

Может, он был прав, но, чтобы разговор перевести на другие рельсы, Матвеич предложил убрать трупы, однако не преуспел.

— Тащи. Мне не мешает, — отказал десантник.

Врач стиснул зубы. Ну, погавкается он сейчас с Арнольдом, выскажет еще своё мнение по организации обороны, по хамскому поведению, пьянке, и что? Десантник ему не подчинится, зато их маленькая команда совсем развалится. Он опять почувствовал себя чужим, пришлым. Молча встал, оттащил тела. Задвинул ларями потайной ход. Умылся из ведра, осушил лицо и руки полотенцем. Негодование улеглось. Ушел в угол, сел рядом с Леной, карабин положил на колени, стволом ко входу. Спросил Арнольда:

— Какие планы на завтра?

— Я включил аварийку. Нас спутник уже отследил, передаст координаты, и спасатели прилетят.

— По такой погоде нескоро. Это еще недели на полторы, не меньше. Лучше уйти, пока живы…

— Нет, будем ждать здесь! — отрубил Арнольд, и снова переключился на девушку: — Пока Ленка не согласится ко мне прийти…

Та игнорировала слова пьяного парня. Матвеич видел, как напряжение отпускало десантника, расслабляя мышцы лица, делая взор менее жестким, речь менее внятной, а жестикуляцию размашистой. Не пуская разговор в опасную сторону, опять спросил:

— Арнольд, ты спецназовец, да? Ловко действуешь. Венди красиво отключил, одним ударом. У нас это называли греческим наркозом… Почему? А у них обезболивающего не было, так они деревянной колотушкой били по голове, чтобы отключить. Лучшим анестезиологом был тот, кто вырубал надолго. Я думаю, тебя бы взяли без конкурса…

— Да уж, на такие дела он спец! — с горечью и сарказмом вмешалась Лена.

Арнольд посмурнел. Замолчал. Повисла тягостная тишина. Команда всё же распалась на отдельные единицы, что никуда не годилось. Пробуя снять напряжение, врач задал вопрос, который его действительно интересовал:

— А вы заметили на них багровое свечение? На первых и, — он замялся, не зная, как назвать мертвых, которые вдруг ожили, — …и на Егоре с Валентином?

— Какое? — удивился Арнольд.

— Ну, этот морок, который вы воспринимали, как внешний вид росомахи — он не просто наложен был, у него было багровое свечение. Так лампочка неоновая в пробнике светится. Я сразу это не отметил, а когда вы рассказали — вспомнил. Только у этих это свечение было гуще и не мигало…

— Не заметил!

— Я думала, что мне показалось, — проронила Лена.

— Нет, было, было, — настоял врач. — Самое густое у первых. А у всех последующих уже пожиже и тусклее. У дамочки, так и вовсе бледное…

— Это колдовство? — задала вопрос девушка, опередив врача.

— Боюсь, что оно самое. Знаешь, у меня на полтергейст, на барабашек этих, всегда реакция — ладони гореть начинают. Так в этот раз перед оживлением наших зомби ладони жгло, словно огнем… Совсем недавно, в Николаевске со мной был удивительный случай, когда электрические игрушки без батареек заработали. Ну, там понято, было место пересечения электромагнитных полей, в городе я могу это представить, там масса источников, а здесь? И потом, я не понимаю, как можно колдовать…

— Это злая энергия, колдовство ваше, — пальцем указал на трупы Арнольд. — Ведьмы наводят порчу, делают сглаз. И выбирают себе места, как у нас, в пещере!

— А энергию надо взять сначала. Откуда она в тайге? — усомнился врач.

— Геомагнитная аномалия, разлом какой-какой-нибудьвыброс энергии в виде поля, магнитного, электромагнитного, да любого, — пожала плечами Лена. Видно было, что ей не хочется говорить с Арнольдом, а врачу она отвечала вполне доброжелательно. Десантник тоже старательно избегал прямого обращения к ней. Матвеич оказался в непривычной для него роли посредника, и делал все, чтобы сохранить хрупкое перемирие: