Чтение онлайн

– Хочешь поиграть, маленькая дьяволица?
– дышу ей в ухо, сильнее прижимая лезвие к нежной коже на ее горле. Ее пульс вибрирует под моей рукой, возбуждение безудержно разливается по всему моему организму.

Ее голова качается в моей хватке, когда мой нож прорезает верхний слой ее кожи. Тепло ее тела напротив моего и кровь, стекающая сбоку по ее шее, заставляют мой член чертовски пульсировать. Селена прижимается ко мне своей задницей, терзаясь о мою эрекцию.

Я провожу языком по раковине ее уха, покусывая хрящ.
– Беги.

Убирая нож от ее горла, я опускаю руки по швам. Селена бросает на меня взгляд через плечо, ее карие глаза озорно сияют, когда она уходит. Она перепрыгивает через тело на полу, очищая лужу алой жидкости, и выбегает из комнаты.

Вертя нож в руке, я даю ей фору, считая трещины в стене, пока не дохожу до десяти.
– Готова или нет, дьяволица, - кричу я, зловещая усмешка появляется на моих губах, когда я прохожу через комнату.
– Я иду за тобой.

Ее смех доносится из лабиринта обломков, отражаясь от выщербленных стен коридоров. Я начинаю насвистывать, крадучись по коридорам, хищник, преследующий свою жертву. Приют - это как наша личная игровая площадка. Игровая площадка для развратников. Только бездушные осмеливаются ступить в это место, но никто из них не живет долго.

У него такая плохая репутация, потому что многие люди пропали без вести после входа. Это всегда списывали на то, что в этом месте водятся привидения — демонические души, скрывающиеся в тени, приводят их к безвременной гибели. Мир мало что знает о том, что я демон, живущий во тьме.

Тела никогда не находят, потому что я знаю, как заставить их исчезнуть навсегда. Когда я был моложе, я был чертовски неаккуратен. Было несколько случаев, когда мы были на волосок от гибели, но, по сути, мы жили автономно. Я не был в поле зрения копов — просто тихий школьник, чьи приемные родители разрисовали его кожу черными и синими отметинами.

Я попал в поле зрения Селены еще до того, как осознал это.

Ее отец был одним из самых известных серийных убийц страны. Сириус Хейз. Всему, что знала Селена, она научилась у него, и она сразу увидела это во мне. Сириус хотел, чтобы она была его вундеркиндом после того, как заметил сходство между ними двумя. Он увидел в ней частички себя и хотел, чтобы она была частью его мира.

Брат Селены стал причиной падения Сириуса. Когда он узнал о внеклассных занятиях Сириуса, он запаниковал и вызвал полицию. Их мать даже не знала, что происходит, так что это было полным шоком для всей семьи, за исключением Селены. Она плохо переносила его отсутствие и в зрелом возрасте двенадцати лет попыталась утопить своего младшего брата, пытаясь отомстить ему за то, что он сделал.

Джемма поняла, что, несмотря на то, что Сириуса больше нет, он создал монстра, который жил под ее крышей. Она утверждала, что не могла справиться с Селеной, но я думаю, что она не хотела брать на себя ответственность за то, что могла натворить Селена. Она была болезненным напоминанием о том, как Сириус разрушил их жизни.

Селену отдали в приемную семью, и вот так она оказалась под одной крышей со мной — моим маленьким монстром, тем, кто говорит со мной на одном языке.

– Выходи, выходи, где бы ты ни была, - напеваю я, вращая ножом, когда ныряю по коридорам, уворачиваясь от свисающих сверху кусков потолка.
– Я знаю, ты хочешь, чтобы я нашел тебя, прелестный маленький дьяволенок.

Слабый запах ванили плывет по коридору, и я знаю, что приближаюсь к ней. Я иду по ее запаху, но, поворачивая из угла в угол, ее там нет. Мое сердце колотится в груди в спокойном, ровном ритме. Погоня сама по себе кайф, и адреналин струится по моим венам, пока я выслеживаю свою добычу.

Селена хороша в этой игре, потому что, хотя сегодня она моя добыча, она гребаный хищник.

– Ты не можешь найти меня, любимый?
– ее голос доносится с противоположной стороны от той, куда я направлялся. Развернувшись на каблуках, я замечаю ее длинные волосы цвета полуночи, когда она проносится через другую дверь, ее смех следует за ней.

Я срываюсь с места и бегу трусцой в том направлении, куда, как я видел, она исчезла, сжимая в руке нож. Потребность пролить кровь смешивается с похотью и острым ощущением погони. Мы подошли к опасной черте, но раньше никогда не боялись ее переступать.

Она пожалеет, что я нашел ее, когда покончу с ней.

СЕЛЕНА

Когда я была ребенком, мне поставили диагноз неизлечимой болезни. Болезнь разума. Больная на гребаную голову. Моя мать обижалась на меня за это, но это была любимая черта моего отца во мне. Он был единственным, кто заставлял меня чувствовать себя кем—то особенной - как будто у меня действительно была причина находиться на этой планете.

Мой отец взял тьму, которая зрела внутри меня, и использовал ее, превратив в шедевр. Сириус Хейс был художником, а я - его вундеркиндом. Он был моей путеводной звездой, дьяволом на моем плече. Внутри меня был монстр, и мой отец точно знал, как с ним справиться.

Он был единственным, кто понимал, что я чувствовала — или, скорее, чего я не чувствовала. Мой отец спас мне жизнь и научил жить нормальной жизнью, такой, которую общество сочло бы приемлемой. Я узнала, как вести себя в присутствии других и что монстр может выходить поиграть только за закрытыми дверями.

Я была безрассудной, иррациональной и импульсивной. Он изо всех сил старался научить меня другому — быть расчетливой и осторожной. Я изучила его методы настолько хорошо, насколько могла, и под его руководством смогла реализовать их ... пока не потеряла его.

Без моего отца, который вел бы меня, без дьявола на моем плече, я была чертовски потеряна.

Пока я не нашла его.

Он был единственным, кто видел меня — настоящую меня, — и это потому, что мы были одним целым.

Двойное пламя.

Зеркало души.

Оникс.

Капелька пота скатывается по моему лицу. Желудок подкатывает к горлу, а сердце беспорядочно колотится в своей клетке цвета слоновой кости, пока я пробираюсь сквозь темноту. Я скрыта в тени. В заброшенном приюте чертовски темно, освещаемом только лунным светом, который проникает сквозь разбитые окна и дыры в потолке.

Я слышу легкие шаги Оникса в его полностью черных конверсах, когда он идет по коридору. Поджав губы, я медленно делаю последний глубокий вдох, прежде чем задержать воздух в легких. Когда у тебя нет выбора, кроме как молчать, ты учишься приучать свое тело к адаптации. Я дольше задерживала дыхание во время вспышек гнева нашего приемного отца, когда нам пришлось спрятаться в доме, прежде чем мы узнали об этом месте.

– Селена, детка, - зовет его голос, звучащий, как гравий под колесами. От этого звука у меня внутри все горит. Я сжимаю бедра, когда мою киску покалывает.
– Тебе не понравится, когда я найду тебя.

Он всегда другой, когда находит меня, — резкий, безжалостный, брутальный. Именно такой он мне нравится.

Найди меня и посмотри, мысленно говорю я, держа слова внутри, где всегда кажется, что он все равно знает, что я говорю в тишине.

– У тебя пойдет кровь, маленький дьяволенок, - рычит он, грубо распахивая дверь. Он отскакивает от стены, но не пугает меня. Я не дышу. Я не двигаюсь. Я просто слушаю.
– Я хочу сделать тебе чертовски больно.