Чтение онлайн

Сделай мне больно, мой сломленный мальчик.

Оникс крадется по коридору, на ходу распахивая двери. Каждый раз они врезаются в стену, сотрясая хрупкий фундамент здания. Я прижимаюсь спиной ближе к стене, прижимаюсь к ней и кладу ладони на бедра. В коридоре становится тихо, и я напрягаю слух, прислушиваясь к тишине, не появится ли он. Я провожу рукой по внешней стороне бедра, медленно вытаскивая нож из кобуры.

Звук искры зажигалки Zippo от Оникс звучит в нескольких футах от меня, и я слышу, как он глубоко вдыхает сладкий запах травки, доносящийся до моего носа.
– Ты действительно думаешь, что сможешь спрятаться от меня? Что я не найду тебя?
– из его груди вырывается резкий смех.
– Я всегда нахожу тебя.

И он прав. Он всегда так делает. Он хищник, а я его добыча. В этой игре, в которую мы играем, мы оба искусны в охоте и умеем прятаться. Но, в конце концов, он всегда находит меня в самых темных углах, потому что знает, что именно там он и будет прятаться.

– Я не монстр, который живет в тебе, но я монстр, который скоро окажется внутри тебя. Так чертовски скоро, Селена.

Черт.

Из-за него трудно удержаться от того, чтобы не выйти из тени, не раскрыться, просто подвергнуться его жестокости. В его жестокости есть нежность. Он мог легко лишить меня жизни, точно так же, как он это сделал с парнем, лежащим в луже собственной крови в другой комнате. Оникс несколько раз был близок к этому, но все это часть игры, в которую мы играем. Острые ощущения, которые мы ищем.

Это то, что нам нравится, потому что мы не способны ни на что, хотя бы отдаленно похожее на норму.

Это жестоко и кроваво. Это мы.

Оникс проносится мимо, не замечая меня, когда я прячусь в темноте между двумя дверями. Я хочу, чтобы он нашел меня, но я еще не готова к тому, что игра закончится. Погоня - это движущая сила, которая ведет к кульминации, где наши души сталкиваются.

Для нас это как прелюдия.

Но Оникс мало что знает.… Я собираюсь перевернуть сценарий с ног на голову.

Охотник вот-вот станет добычей.

ОНИКС

Мои чувства обострены. Мое тело полностью настроено на ее. Я чувствую ее и вдыхаю ее запах, электричество усиливается с каждым моим шагом. Моя маленькая дьяволица знает, как прятаться в тени, но я, черт возьми, знаю, как ее найти.

Я - тени.

Я выхожу в соседний коридор, но когда начинаю углубляться в темноту, что-то кажется не так. Ее запах начинает рассеиваться. Я все еще чувствую ее присутствие, но в воздухе что-то меняется, что не остается незамеченным. Что-то происходит, но я не могу понять, что именно.

Селене нравится играть в игры. Несмотря на то, что мы часто играем в эту гребаную игру в прятки, у нее всегда есть способ сделать ее интересной. Она известна своими небольшими поворотами, которых достаточно, чтобы встряхнуть дерьмо. Чтобы сбить меня с ног и выбить из игры.

Ей нравится играть, но Селена знает, что если она оттолкнет меня, ситуация станет еще более нестабильной. Я плохой спортсмен — я не проигрываю - и Селина, блядь, это знает. Но мы сыграем так, как она захочет. Если она захочет попытаться изменить правила игры, я позволю ей насладиться моментом, но это продлится недолго.

Я не теряю контроль ... пока, черт возьми, не теряю.

Если есть что-то, что я всегда контролирую, так это мою маленькую психопатку. Знает она об этом или нет, я всегда буду сверху, снизу. Когда я чувствую себя великодушным, я ослабляю ее оковы и позволяю ей повеселиться, но когда все сказано и сделано, я всегда оказываюсь сверху, когда она стоит на коленях и обхватывает ртом мой член.

Черт.

Мой член натягивается на молнию моих черных джинсов, когда я думаю о том, как моя вороная лисица проглатывает меня целиком. Моя девочка знает, как доставить мне удовольствие, но только в том случае, если она тоже получит свое. Это мир взаимных уступок, и как бы сильно я ни любил получать, я всегда забочусь о том, чтобы в первую очередь о Селене позаботились.

Я отступаю глубже в тень, позволяя им поглотить мою форму, пока я прячусь в темноте. Селена притворяется, будто пытается спрятаться от меня, но я знаю, что она на самом деле задумала. Она прячется, но прячется у всех на виду — там, где, как она знает, я легко смогу ее найти.

Вместо того чтобы продолжать охотиться за ней, я собираюсь выждать время и выманить ее. Если я перестану искать ее, она обязательно придет искать меня.

И тогда она будет там, где я захочу.

Скользнув в темноту, я проскальзываю в дверной проем справа от себя, попадая в то, что, должно быть, когда-то было комнатой отдыха. Я не уверен, какого хрена это должно было быть, но в стене есть странные маленькие закутки, в которые я люблю прятать всякое дерьмо. Разное дерьмо, которое может сделать маленькие игры, в которые мы играем, более увлекательными.

Моя рука легонько шарит по стене, пока я не нахожу одно из отверстий и не просовываю руку внутрь. Я нащупываю ладонью грубую ткань и достаю две маски. Держа их обеими руками, я надеваю лыжную маску на голову. Материал вызывает зуд кожи на моем лице, но я не обращаю на это внимания. Эта маска - что-то новенькое. У нас у обеих были такие, которые загорались раньше — те, что мы украли перед Хэллоуином из магазина, который появляется каждый год, — но Селена видела меня в этой маске всего один раз. Вторую я кладу в карман на потом.

Глубоко вдыхая, я все еще чувствую слабый металлический запах с той ночи. Селена нашла меня с телом какого-то парня, которого я застукал наблюдающим за ее работой. Она не знала, кто он такой, да ей и не нужно было знать. В любом случае, он был гребаным уродом, и я вырвал ему глазные яблоки за то, что он посмел взглянуть на то, что принадлежало мне.

Единственные глаза, которые принадлежат Селене, - мои. Она моя.

Той ночью она нашла меня в крови и в этой маске. Она даже не дала мне возможности смыть что-либо с моей кожи, прежде чем склонилась над одним из старых столов, которые они использовали для электросудорожной терапии, обнажив свою мокрую киску, чтобы я мог трахнуть ее сзади в маске.

Итак, сегодня вечером мы идем по этому пути, понятия не имея, куда, черт возьми, это нас заведет.

Все, что я знаю, это то, что наше предназначение - удовольствие. Что бы ни случилось на этом болезненном пути, это случается.

Я слышу ее шаги вдалеке. Я знаю, что в ее туфлях ей трудно ступать так тихо, как ей хотелось бы. И кому-то другому было бы трудно услышать звуки, которые она издает, но я знаю свою девочку. Я точно знаю, как она звучит, когда находится на охоте, и это именно то, что она делает.

Селена думает, что переписывает сценарий, делая меня своей добычей.

Извини, детка, но это работает не так. Охотник никогда не станет добычей, потому что я уже поймал ее — она просто еще не осознает этого.

Пока она идет по заброшенному зданию, я знаю, что она пытается выследить меня. Становится темнее, чем глубже ты уходишь в тень, и я знаю, что ей становится только труднее пытаться следовать за мной. Селена умна; она знает, как мыслить нестандартно и использовать все свои чувства. Даже если мой одеколон не такой сильный, как сегодня утром, как только она почувствует мой запах, она будет следовать за ним, пока я не уведу ее в ад.