Чтение онлайн

Эвриала кивнула в сторону выхода. Ему пришлось ускорить шаг, чтобы поспевать за ней. Ещё несколько ловушек она установила на кухне, в гостиной и одну в конце коридора. К ее запястью был прицеплен экран наподобие часов, но с большим циферблатом. Она посматривала на него, нажимая на кнопки сбоку.

— За компанию. — наконец ответила она. Рюкзак снова оказался на полу с разверзнутой пастью. Она кинула туда уже пустой мешочек и достала ещё один маленький экран с ремнями для фиксации. — По одной из версий мифа сестры Медузы попросили Афину превратить и их в горгон, так как Медуза тяжело переживала изменения в своей внешности. Раньше она была очень красивой.

— Очень мило с их стороны. — усмехнулся Ульрих. — И с твоей тоже.

— Собственно из-за Афины Медуза и стала горгоной.

— Оу.

Она передала ему устройство и объяснила, как им пользоваться. Экран оставался темным, даже когда она нажала на кнопку включения. Только по краям появилась зеленая окантовка. Когда ловушки активируются, на экране появятся красные точки. Чтобы увидеть, есть ли поблизости одна из ловушек, достаточно нажать на соседнюю кнопку, что он и сделал. Пока на экране горит только его зеленая мигающая точка, но как только система активируется, и он начнет передвигаться по дому, рядом будут появляться красные точки с полупрозрачной толстой окантовкой. Она нужна, чтобы человек ненароком не попал в зону действия ловушки.

Бывают такие моменты в жизни, когда чтобы понять, чего именно тебе хочется, достаточно потерять возможность сделать выбор или думать, что потерял. Именно это произошло с Ульрихом, когда устройство на его руке запищало и на экране появилось несколько красных мигающих точек вокруг зеленой, которая была его версией в этом электронном мире.

Ему вдруг захотелось в туалет — в комнату с зеркалом. Ульрих не стал просить Эвриалу снять его и выбросить во двор. Одно из зеркал чуть не поджарило её, засасывая в зазеркалье. Она, конечно, сделает вид, что дело пустяковое, но после того, что с ней произошло, у них появилась общая неприязнь к гладким отражающим поверхностям.

— Хочешь, я постою на шухере, чтоб тебя не засосало в унитаз? — спросила она, передавая ему водяной автомат.

— В последний раз, такое было в глубоком детстве, когда меня и вправду могло засосать куда угодно. Так что…Я справлюсь. Но не знаю, чем мне поможет эта игрушка. Разве что зеркало опять загорится, а дверной двери заклинит. И я сказал это вслух, поэтому ты автоматически права.

Он взял в руки водяной автомат и нажал на спуск. Струя воды оставила на полу мокрое пятно. Несколько капель зависли в воздухе. Они плавно плыли по воздуху в двух с половиной метрах от него, над полом, окрашенным красной подсветкой. На паркете появился красный круг, в пределах которого вода перешла в состояние схожее с невесомостью.

Послышалось клацанье ногтей по экрану. За ними стояла Сфено. Красная подсветка исчезла и капли упали на пол. Опять клацанье и писк. Ловушка снова была в деле.

— Не бросайте просто так что-либо…

— Тссс… — Эвриала приложила палец к губам.

— Ааа…Ты веришь в это?

— Ну а вдруг?

— Так. А можно мне пояснить? — вмешался Ульрих.

Женщины одновременно что-то ответили. Единственное, что Ульрих понял из всего этого, — он должен был быть в курсе, а если он не понимает о чем идет речь, то кто ж ему помощник с его дырявой памятью. На помощь пришло устройство для активации и отслеживания ловушек.

На экране всплыло сообщение:

«Не кидай какие-либо вещи в зону действия капкана. После попадания в нее предмета, она становится камерой, в которую не зайти, и из которой не выйти. То есть её легко деактивировать любым предметом. Если в зону действия упадет ручка, то она уже не подействует на сущность, пока ловушку не перезагрузят. Главное, чтобы она об этом не знала».

— Ммм… — ответил Ульрих, вспомнив, что он сам давече выдвинул предположение о том, что сущность может услышать план их действий и тогда в нем не будет никакого смысла. А может ли она считывать информацию с электронных устройств? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать, что оно такое.

— И, пожалуйста, постарайся не попасть в зону действия ловушек. Посматривай на экран или у нас станет на одну пепельную блондинку больше. — пояснила Эвриала.

Ульрих зажал между пальцев длинную седую прядь. Кажется, рядом должна быть ещё одна. Седина — признак старости, которую не очень-то жалуют в нашем обществе. Он бы мог закрасить её, чтобы больше соответствовать общепринятым нормам. Но Сфено права. Это его история. Зачем стирать любое напоминание о ней, если седина ничуть не вредит работе организма? Почему люди настолько помешаны на своей и чужой внешности? Почему они выбирают «красивую» картинку, вместо интересной истории?

— Значит, на людей эта штука тоже действует? — выйдя из раздумий, спросил он.

— Да. Только не так, как на паранормальных сущностей. Людей разрывает, сущностей — ловит, как муху в банку.

— Что-то прости? — Он обернулся у двери.

Сфено медленно замахала головой из стороны в сторону, мол «типичная Эвриала». Она хоть и знала ее довольно долгое время, до сих пор не всегда понимала, когда она шутит, а когда говорит всерьез.

— То есть наоборот. Людей ловит, нечисть — разрывает. Но не всех — представителей большинства уже частично изученных видов. Извини. Настоящее оружие я выдать тебе не могу. Ты не знаешь, как им пользоваться. Его специально делают таким, чтобы нечисть не знала, как оно работает, и не могла использовать его против тебя. Минус в том…

— Да-да, я уже понял. Если оно непонятно для нечисти, то обычным людям, не экзо, уж тем более. Ты говорила. — Ульрих поднял вверх кулак и слегка им тряхнул в знак прощания на случай, если это будет его последний поход в уборную.

Эвриала ответила ему тем же.

— Экран…

Он кивнул и скрылся за аркой.

У Сфено вдруг возникла идея, которой она не преминула поделиться с напарницей. Она подозвала ее к себе, но тут же с сожалением вспомнила, что им не стоит вслух обсуждать идеи, которые могут использовать против них же.

Эвриала подняла палец вверх и принялась нажимать на кнопки сенсорного экрана.

«Если что, кричи через смс. Из-за ливня все равно не слышно».

«Окей, Эври».

«Приехали…» — подумала она.

Последний, кто называл её «Эври», не считая матери, влюбился в неё по уши и даже написал собственной кровью на стене гаража напротив её окна «Эври, я тебя люблю». Она бы решила, что это краска, если бы не рой комаров, который стал заметен, когда она подошла к надписи, чтобы получше её рассмотреть. Теперь каждый раз, когда её называют «Эври», перед глазами встает её имя, написанное кровью, которое облепили мириады кровососущих. Но самым ужасным была даже не больная фантазия парня, а то, что она не испытывала к нему никаких чувств.

А что она испытывает к Ульриху?

Мысли смешались, и она поняла, что Сфено трясет ее за плечо. Её палец указывал на всплывшее сообщение на экране контроллера, которое она только что ей отправила.

«Если ловушка только ловит человека, подобно огромной паутине, то в случае опасности, Ульрих может специально запрыгнуть в зону ее действия. Если сущность сунется туда же, её разорвет».

Все новое — хорошо забытое старое. Легким движением руки ловушка превращается в защитное кольцо, подобно соляному кругу из легенд о всякой дьявольщине.