Чтение онлайн

— Может, и способы разведки противника неподходящие? — предположил я. — Вон я на станции в Царицыне видел на платформах два аэроплана со снятыми крыльями. На германском фронте такие летали, и наши, и ихние.

— Верно подметили, товарищ Саша, — спокойно подтвердил Сталин. — Из Москвы прибыли имевшиеся в наличии "Ньюпор" и "Фарман", только с пилотами вышла задержка. Московскому авиаотряду задача поставлена, обязались прислать.

Точно, "Фарман" один назывался, вспомнил я. Меня тогда на станции он поразил непривычностью своего вида — у него был не тянущий, а толкающий винт, расположенный за спиной пилота, а местные не видели в этом ничего необычного.

— Вот бы побыстрее. С воздуха все скопления казачьей конницы заметят, сверху всё видно, — обрадовался я. — Хорошо бы только взаимодействие с частями и своевременную передачу разведсведений обеспечить. А ещё бомбить сверху можно безнаказанно, лошади-то животные пугливые, всю конницу рассеять можно.

— Что там твои два аэроплана разбомбят, — возразил едущий рядом на коне Ворошилов. — У нас вон видел, пулемётов на все полки не хватает.

— Вот о пулемётах, — снова высказался я. — Вы ж о тачанках знаете, Климент Ефремыч? А что если свести бы тачанки в дивизион, штук в двенадцать-пятнадцать, по три-четыре штуки в, скажем, батарее? И перебрасывать их между трудными участками, можно отдельными батареями. Как разведка доложит, где подготовка противника к нападению, так туда тачанки. Их быстро можно перегонять, вон как нынче. Сами же убедились, как нас одна тачанка из нашей брички сегодня выручила. А уж если весь дивизион примчится, так только держись!

— Тачанки это дело хорошее… — задумчиво согласился Ворошилов.

— Эх, конницы бы нам побольше, самим в наступления ходить, — продолжил я мечтательно развивать тему, — чтоб целые дивизии, с конными и пехотными полками, со своей огневой поддержкой, с тачанками, с артиллерией, с броневиками. И снабжение чтоб было, со своим гужевым транспортом, а то и автомобили… Такой ударный кулак будет, что всех сметёт! До самого моря дойдёт.

— Ишь ты, размечтался, — проворчал Ворошилов. — Создай ты такой кулак, как же… — Он казался сердитым, но было заметно, что мысль эта его чем-то захватила. Я помнил, что в прошлой реальности именно с оборон Царицына начались попытки созданий конных бригад и армий, сначала Первой Конной, потом и Второй. Однако принимать советы и авторитет свой ронять командующий не захотел. — Молод ты ещё, в таких материях разбираться. Вон лучше песни свои пой… — посоветовал он мне.

Я замолчал. Не хочет говорить, ладно, настаивать сейчас не будем. Но, возможно, шаг за шагом, и дело сдвинется побыстрее, чем в прошлом. И авиаотряды разведку будут проводить, и конные армии создадут пораньше, а, глядишь, и тачанки сведут в крупные отряды, не всё ж одному Махно этим заниматься.

Какое-то время прошло в молчании, под стук копыт и скрип рессор брички. Вечернее солнце у горизонта сначала окрасило розовым белые облака, и постепенно на теневой стороне их стала сгущаться и темнеть синева. Багрово-красный большой диск коснулся горизонта с ещё светлеющей полоской неба вокруг, а другая часть неба потемнела. На западе за нашей спиной что-то громыхнуло, то ли гроза, то ли пушечный выстрел.

А мне вспомнилось вдруг из далёкого-далёкого детства, и я негромко запел:

На востоке на темно-синем небе перед нами загорелась первая яркая звезда, как путеводная, ведущая путников в их долгой-долгой дороге.

Интересные ссылки. [35]

В Царицын мы возвратились на том же бронепоезде довольно быстро. Я увидел, что город стал похож на военный лагерь. Обыватели попрятались, по улицам скорым шагом ходили одетые в форму красноармейцы, с тарахтеньем разъезжали немногие имеющиеся автомобили, носились самокатчики на велосипедах. В это же время до нашего сводного полка довели приказ наркомвоена, в котором обязывалось всех красноармейцев носить на головном уборе кокарду-звезду установленного образца. Звёздочки на фуражках у некоторых красных командиров я замечал в Царицыне ещё месяц назад, но не у всех, и значки могли немного отличаться друг от друга, в зависимости от изготовивших мастерских. Некоторые звезды были даже в обрамлении лаврового венка. Однако с красноармейской формой звёздочки-кокарды тогда ещё не выдавались, хотя уже встречались в свободной продаже. Я слышал даже о специальном приказе наркомвоена, запрещавшем гражданским лицам, не имеющим отношения к РККА, носить на шапках звезду, под угрозой предания ревтрибуналу. Военспецы ранее почти не носили красную звёзду, а некоторые из них и после предписывающего приказа не стали прикреплять её к фуражке, фрондируя таким образом и показывая, что их мобилизовали и заставили служить насильно.

Вот и нам всем выдали звёздочки, с указанием закрепить на околыш фуражки или кепки. Сама звезда размером была не очень большая, чуть побольше сантиметров трёх в окружности, и лучи у неё были не прямые, а слегка укороченные и закруглённые. В центре был не знакомый мне по прошлой жизни серп с молотом, а молот с плугом, причем плуг с мелкими, пусть и схематичными, деталями. Это ж не так-то легко вырисовывать и изготавливать. В первоначальном предложении эмблемы, как мне помнится когда-то прочитанное, рядом с молотом и плугом ещё книга была, как символ соединения рабочих, крестьян и интеллигенции, но потом книгу убрали, так как с ней совсем уж было трудно разместить на небольшой звезде все символы. Наверное, поэтому в дальнейшем вместо плуга символом крестьянства стали считать серп, его-то изобразить гораздо легче плуга. А может и потому, что серп символизировал беднейшее крестьянство, у которого плуга как и прочих сложных инструментов и механизмов никогда не бывало.

Сзади звезды были "усики", которые надо было продеть в проткнутое в околыше отверстие и разогнуть в разные стороны, предохраняя кокарду от выпадения. Крепили мы, в основном, одним лучом звезды вверх, однако были и такие, кто поворачивал кверху двумя лучами, так как толкового объяснения не было, и в приказе способ ношения не разъяснялся. Форму нам пока не выдали, и мы так и ходили в чём были, кто в военной форме, как латыши, кто-то был и в матросской, а большинство в штатских брюках и пиджаках, ну а я как и раньше носил светлый пиджак поверх солдатского обмундирования.

Тем временем вести с близких фронтов приходили не очень радостные. Казаки пытались охватить город полукольцом. На севере железная дорога на Поворино и Борисоглебск и далее на Москву была была под угрозой захвата казаками. Группа казаков Фицхелаурова постоянно атаковала, стремясь прорваться к Волге. А на станции Царицын стояли неотправленными два эшелона с хлебом для центральных губерний. Запросы по телеграфу станций на пути до Поворино показывали дорогу пока свободной, и Военный совет решил скорейшим образом отправить оба эшелона, но под усиленной охраной. Вызвался быть в числе этой охраны и я, были у меня свои соображения. Видимо меня уже приметило начальство, так как неожиданно для меня я был назначен начальником охраны второго хлебного эшелона. Так, наверное, и выдвигали наверх в это трудное время — чем-то проявил себя, и тебя выдвигают, ставят задачу "революционной важности" и дают людей. Справился — молодец, проверенный товарищ, нагрузим ещё; не справился — погиб, значит, за революцию и светлое будущее, поручат другому.

Задачу ставили двоим назначенным начальникам охраны обоих эшелонов на заседании Военного совета в кабинете у Сталина, куда вечером позвали Озолинса с Иваном Лукичом, а также меня и незнакомого мне латышского стрелка. Сталин, ходил по комнате, Ворошилов и Минин сидели на стульях у стола, Озолинс и Коробов тоже присели на стоящие у стенки стулья, а мы с латышом остались стоять. Вначале хозяин кабинета кратко высказался:

— Названные товарищи Калвис и Кузнецов проявили себя умелыми и сознательными бойцами. Военный совет поручает им важное дело — доставить эшелоны с собранным хлебом голодающему населению Москвы и Петрограда. Возражений ни у кого нет?.. — Сталин сделал паузу и затем остановившись повернулся к нам. — Товарищи Калвис и Кузнецов, за сохранность хлеба отвечаете лично.

Мы с Калвисом одновременно кивнули, а он ещё добавил: "Так точно".

— Отправиться надлежит срочно, — продолжил Сталин. — Сколько времени вам понадобится на подготовку?

— Завтра утром буду готов к отправке, — отрапортовал Калвис.

— Планирую завтра, как будет готов паровоз, — ответил я. — Паровоз для второго эшелона в ремонтных мастерских, обещали сделать.

— Потороплю, — коротко произнёс председатель Царицынского Совета Минин в ответ на взгляд Сталина.

— Что вам ещё потребуется для выполнения задачи? — задал вопрос Сталин.