Чтение онлайн

Исследуя вопрос добровольческих формирований, нельзя обойти стороной и это уникальное вооруженное формирование.

Работа с архивными материалами показала, что значительная часть сведений о нем в советской литературе, и не только, являются неточными. Так, отдельные авторы работ о РОНА утверждают, что ее военный руководитель был в прошлом «капитаном Красной Армии», а сама армия именовалась Русской освободительной национальной (РОН){187}. Чтобы внести ясность, пришлось обратиться к официальной версии автобиографии Б. В. Каминского, командующего РОНА, изучив которую, мы не нашли подтверждения появившимся в исторической литературе утверждениям, — Каминский в Красной Армии не служил и, соответственно, офицерского чина иметь не мог; он не был и партийцем со стажем; но войска, подчинявшиеся ему, на самом деле назывались Российской освободительной народной армией, чему есть документальные свидетельства{188}.

Каминский Бронислав Владиславович родился в Санкт-Петербурге. (По некоторым данным в Витебске.) Являлся поляком по отцу и немцем по матери, что стало причиной 5-летнего заключения в советских лагерях. В 1935 г. опубликовал в центральной прессе статью о коллективизации, чем вызвал гнев чиновников от ВКП(б) [45] , за что и лишился партийного билета, работы и подвергся очередному аресту. Его «пристегивают» к делу профессора Чаянова — одной из бесчисленных фальсификаций Лубянки. И если Александра Чаянова, выдающегося ученого, теоретика кооперации и действительного противника насильственной коллективизации, расстреляли, что соответствовало духу времени, то к Каминскому судьба оказалась более благосклонной. Его продержали в тюрьме до ноября и, ознакомив с приговором, выслали в г. Шадринск Курганской области, откуда он, освободившись, перебрался в поселок Локоть Орловской области, где и устроился инженером на спиртзавод [46] .

Места, где осел Каминский, были известны своей «контрреволюционностью». Здешние крестьяне, не знавшие крепостного права, отличались свободолюбием, что продемонстрировали в 1918 г., восстав против советских порядков, упорно сопротивляясь насаждению колхозов.

В поселке Каминский, присмотревшись, сошелся с преподавателем физики из местного лесотехникума инженером-экономистом Константином Воскобойником. Он, как и Каминский, появился здесь, отбыв сибирскую ссылку. В 1938 г. чекисты, установив ограничения, «прописали его в поселке Локоть. А попал в ссылку за то, что десять лет жил под чужой фамилией, в чем сам признался, явившись в ОГПУ. Это «добровольное» раскаяние спасло его от наказания за более серьезные дела — в 1921 г. Воскобойник был пулеметчиком в мятежном отряде эсера Попова, но после разгрома, сменив документы и внешность, сумел скрыться.

Каминский и Воскобойник быстро нашли общий язык. А когда 4 октября 1941 г. пришли немцы, они, добившись расположения командующего 2-й танковой армии генерал-полковника Шмидта, чей штаб расположился в Орле, возглавили новую администрацию. Воскобойник, как и следовало ожидать, стал главой местного самоуправления, Каминский — его заместителем.

Чрезвычайно важно подчеркнуть, что вечевой сход местных жителей избрал К. П. Воскобойника губернатором Локтя и окрестных районов еще до прихода германцев{189}. Но еще раньше, когда не стало большевиков, здесь, как и в других местах, разгулялась анархия. Отбившиеся от своих частей, одичавшие и голодные бойцы и командиры РККА, уголовники, крестьяне — все смешались в мятежную толпу. Заслоном на их пути стал Воскобойник и его отряд народной милиции численностью в 20 человек, вооруженный оружием, отобранным у чекистов и красноармейцев. Отряд разделил колхозное имущество, а окруженцев и невесть откуда появившихся мародеров встретил штыками.

25 октября 1941 г. Воскобойник огласил манифест о создании национал-социалистической партии России, в котором объявлял, что первейшая задача населения — борьба с большевизмом и построение нового Русского государства в содружестве с Германией. Автором манифеста являлся «Инженер Земля» — так называл себя сам Воскобойник.

Глава администрации, опираясь на народную милицию, развернул довольно активную деятельность. Одной из ее задач была борьба с только-только появившимися партизанами. Для борьбы с ними бойцы отряда применили «военную хитрость». Так как они не имели установленной униформы и ходили в гражданской одежде, то при подъезде к какой-либо деревне, жители которой подозревались ими в помощи партизанам, сами выдавали себя за последних. Применяя этот способ, бойцам часто удавалось застать врасплох «сочувствующее население» и самих партизан. Надо сказать, что таким образом милиционеры не только боролись с партизанами, но и старались подорвать их авторитет у местного населения.

К концу 1942 г. командование тылового района 2-й танковой армии вермахта санкционировало создание в Локте автономного района.

Соответственно было разрешено формирование более крупного отряда. Отряд Воскобойника разросся до 200 человек. В ближайших деревнях были организованы группы местной самообороны. Контингент народной милиции и групп местной самообороны составили добровольцы из числа местной молодежи, а также оказавшиеся в окружении бойцы и командиры 3-й и 13-й армий Брянского фронта, которые предпочли службу в этих отрядах немецкому плену.

Но параллельно с ростом отряда Воскобойника увеличивает свою численность, приобретает все большие масштабы и партизанское движение. Оно-то и не позволило бургомистру насладиться плодами своих трудов. 8 января 1942 г. (по некоторым данным, 8 февраля) партизаны, ворвавшись в Локоть, смертельно ранили Воскобойника. Место погибшего на посту главы местной администрации и командира отряда занял Б. В. Каминский.

Заняв новый пост, Каминский развернул бурную деятельность. Понимая, что прежние отряды самообороны уже не могут эффективно выполнять поставленные задачи, Каминский формирует более сильные отряды. Первый из них насчитывал более 500 ополченцев. Новый бургомистр объявил беспощадную войну партизанам. Те же, зная о наличии хорошо подготовленного отряда, старались обходить Локоть стороной.

Тем временем отряды самообороны росли. Во главе их ставились старосты волостей. Самооборона получает общее название — народная милиция. Каминский, стремясь получить абсолютную власть, борется с местными бургомистрами и начальниками полиции — «местными царьками». Он начинает работу по подрыву их авторитета перед местным населением и немецкой администрацией. Борьбу Каминский ведет через заместителей начальников полиции, играя на их честолюбии. Основным обвинением была связь с сопротивлением. Многих в результате этих обвинений расстреляли. В конце концов старая администрация, чего и добивался новый руководитель, была разогнана. Реорганизовав отряды, Каминский начал решительные действия против партизан и вскоре очистил от них подведомственную территорию.

В мае 1942 г. части Каминского подчиняются 216-й немецкой пехотной дивизии. Убедившись, что местное самоуправление способно своими силами обеспечить безопасность тыловых районов, генерал Шмидт приказом от 19 июля 1942 г. реорганизовал Локотский район в уезд, а затем в округ, с включением в его состав 8 районов Орловской, Курской, Брянской областей, с общим населением 581 тысяча человек. Обязав назначенного обер-бургомистром Каминского заботиться о спокойствии и порядке на территории округа и осуществлять поставки продовольствия для немецких войск, оккупанты предоставили ему полную свободу действий. У новой эпохи появились свои символы. Один из них был рожден очередным приказом Каминского: стрелку часов перевели на один час назад, как было в дореволюционное время. А позже, в честь первой годовщины оккупации, Каминский издал приказ и о переименовании поселка Локоть в город Воскобойник, и присвоил городскому театру имя первого бургомистра.

Администрация обер-бургомистра во многом повторяла структуру обычных советских исполкомов. В обращении находились обычные советские деньги, зарплата милиционеров и учителей достигала 500 рублей. Работали банки, госпитали и школы. Имелся свой печатный орган — газета «Голос народа», которую редактировал бывший директор школы Николай Ващило. Следует отметить, что выпуск газеты начали с 2 тыс. экземпляров, а к середине 1943 г. тираж увеличили до 12 тысяч. Вот что писал «Голос народа» 26 октября 1942 г.: