Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921-1954.
Шрифт:
«Обещаю и клянусь Всемогущим Богом перед Святым Евангелием в том, что буду Вождю Новой Европы и Германского народа Адольфу Гитлеру верно служить и бороться с большевизмом, не щадя своей жизни до последней капли крови.
В поле и крепостях, в окопах, на воде, на воздухе, на суше, в сражениях, стычках, разъездах, полетах, осадах и штурмах буду оказывать врагу храброе сопротивление и все буду делать, верно служа вместе с германским воинством защите Новой Европы и родного моего войска от большевистского рабства и достижению полной победы Германии над большевизмом и его союзниками»{220}.
Полки носили традиционную униформу. Из тайников извлекалось оружие: шашки, револьверы, кинжалы и винтовки. По свидетельству людей, близко знавших Павлова, это «был человек выдающихся организаторских способностей, и во многом именно благодаря его руководству казакам удавалось повысить боеспособность добровольческих частей»{221}.
Вряд ли казаки считали государственной изменой возобновление борьбы против советской власти. Особенно теперь, когда избавление казалось уже таким близким. Советские партизаны, пытавшиеся проникнуть в казачьи станицы, встретили сокрушительный отпор добровольческих частей{222}.
Катастрофа немцев под Сталинградом вынудила казаков отступать вместе с ними. Павлов (уже в чине генерал-майора), в активе которого имелось 10 отборных полков, выдвигается на запад. Это был массовый отход тысяч добровольцев и их семей. Они еще не забыли трагедию 20-х гг., и вполне обоснованно боялись сталинского гнева. Переход, несмотря на помощь немцев, был тяжелым.
С февраля 1943 г. по январь 1944 г. казачий стан был на Украине, а затем началась его передислокация на Беларусь. Здесь командование вермахта предоставило для размещения казаков 180 тыс. га в районе городов Барановичи, Слоним, Новогрудок. Одновременно была предпринята реорганизация казачьих строевых частей, объединенных в 10 пеших полков численностью в 1200 штыков каждый{223}.
Как проходила эвакуация и шло формирование на Новогрудчине 1-го и 2-го казачьих полков, наглядно свидетельствуют штабные документы 6-й сотни 1-го сводного пешего казачьего полка им. генерала П. Н. Краснова, которые были захвачены партизанами бригады им. Дзержинского Барановичской области.
Первой 28 января была отправлена пешая сотня хорунжего Корытина в составе 132 казаков и 4 офицеров с полным вооружением и музыкальным взводом. Маршрут следования: Лемберг — Брест — Барановичи. К 17 февраля сюда прибыло более тысячи казаков вместе со штабом атамана Павлова. Как явствует из приказа № 24 от 17.02.1944 г., до 400 казаков находилось в Новогрудке, 425 на ст. Лесной, 350 в районе Бреста.
Атаман Павлов приказывает: сформировать при казачьем штабе 1-й казачий сводный пеший полк им. генерала П. Н. Краснова в количестве до 1000 человек под командованием войскового старшины Лобысевича и 2-й казачий полк под командованием полковника Г. П. Тарасенко. В состав 2-го казачьего полка был включен дивизион капитана Русакова в количестве 350 человек.
Полк организовывался по принципу прежнего формирования казачьих полков. В него входило 6 сотен. В структуре: командир и два заместителя, адъютант, 6 командиров сотен, 24 командира взводов, вахмистры, 24 взводных урядника, 768 казаков строевых, 16 писарей полковых и сотенных, 2 делопроизводителя и 2 казначея, 36 обозных 1-го разряда (сотенных), 28 обозных 2-го разряда, 8 поваров, 2 знаменосца, 8 портных, 16 сапожников, 8 фуражиров, 1 врач, 8 фельдшеров, 18 санитаров, 7 оружейных мастеров, 2 переводчика и 1 священник. Всего 1000 человек.
Специальным пунктом отмечалось, что в принцип формирования полков должно быть положено распределение казаков постанично во взводных соединениях и по войскам — в сотенных соединениях.
Параграф 14 приказа гласил:
«Имеющиеся при штабе казачьем знамена восставших на Дону казаков, освященных у памятника Ермаку в г. Новочеркасске, передать: знамя бывшего 1-го Добровольческого полка — 1-му казачьему полку, знамя бывшего Синегорского полка — 2-му казачьему полку»{224}.
Полковник А. И. Медынский был назначен начальником штаба по формированию воинских частей при казачьем штабе. Он должен был обеспечить формирование казачьей бригады.
На второй день — 18 февраля 1944 г. — был отдан приказ № 1 по 1-му казачьему сводному пешему полку им. генерала П. Н. Краснова, в котором конкретизировались задачи полка, утверждались командный состав и структура.
Как отмечалось в приказе: «…ввиду незначительного количества терских и других казаков вливать их в кубанские сотни»{225}. Параграф 16 гласил: «При получении приказаний от начальников слово «есть» запрещаю как советский термин и приказываю отвечать: «слушаюсь», «так точно», «никак нет». От всех офицеров полка требовалось носить казачьи погоны и именоваться казачьими воинскими званиями. Пистолеты носить только с правой стороны».
Из приказа № 9 от 29 февраля 1944 г. видно, что к этому времени дополнительно прибыли: 1-я Донская сотня (разместилась в д. Кустино и д. Кошелево; командир — сотник Извозчиков; в сотне 120 казаков и 5 офицеров), 2-я Кубанская сотня (д. Зарой. Состав: 135 казаков, 3 офицера; командир — хорунжий Ананько). 3-я Донская сотня (д. Кошелево; командир — сотник Костюрин; 108 казаков и 3 офицера). 4-я Кубанско-Терская сотня (д. Кузиничи; командир — хорунжий Дмитриев; 127 человек), 5-я резервная сотня (командир — хорунжий Козлов; личный состав — 154 человека, д. Кузиничи). Всего прибыло 655 человек{226}.
Казачий стан в Новогрудке, ставший прибежищем для казаков с Кубани, Дона и Терека, жил по старым казачьим законам. Переселенцы стали возделывать землю и разводить скот. Мужчины снова надели черкески, кое-кто — в основном это были старики — даже щеголяли в военной форме, оставшейся еще с царских времен. Возродились обычаи, зазвучали старые песни. Под началом Павлова в Новогрудке выстроили походную церковь, школу, больницы. Стала выходить газета «Казак»{227}.
По словам современников, казаки на Новогрудчине стали переименовывать населенные пункты. Так, например, д. Заполье стала станицей Кубанской{228}.
Приезжали в Новогрудок и эмигранты — казаки из Западной Европы, жаждущие участвовать в освобождении своей страны. Гостей встречал сам Павлов в городской гостинице «Европа», в которой с 17 мая 1944 г. разместился его штаб{229}. Среди приезжающих были и такие прославленные участники первых битв с большевиками в 1918–1921 гг., как генерал Петр Краснов, бывший атаман донских казаков, Вячеслав Науменко, бывший атаман кубанских казаков{230}.
Имеются данные, что в Новогрудке размещалась разведывательно-диверсионная школа. История этого заведения такова. Возникла она в Кракове, позже была переброшена в Новогрудок и прикомандирована к штабу походного атамана казачьих войск. Именовалась Казачья парашютно-десантная школа особой группы «Атаман», конспиративное название — Казачья автомотошкола. В школу, начальником которой являлся есаул Б. И. Кантемир, набирались казаки и казачки в возрасти от 20 до 30 лет, имевшие спортивную подготовку и законченное среднее образование. Для поступления в школу требовалась аттестация от командования частей, в которых ранее служили кандидаты в курсанты. Личный состав школы достигал 120 человек офицеров и рядовых казаков. При школе имелась и особая группа учащихся — малолетние казачата-сироты. Попадая в школу, каждый курсант получал часто менявшийся псевдоним или цифровой номер. В программу обучения будущих разведчиков и диверсантов входила общая подготовка: обучение владению огнестрельным оружием различных систем, метанию гранат, рукопашному бою и специализированная подготовка: изучение радио и телефонной службы, различных видов сигнализации. В Новогрудке велась полная подготовка боевиков-снайперов, подрывников, медсестер, связисток, копировальщиц, шифровальщиков и т. п. В школе одновременно обучалось до 80 человек. Срок обучения — 3–6 месяцев. За время своего существования школа сумела сделать лишь один полный выпуск{231}.