Чтение онлайн

Впервые я увиделся с Робинсоном в 1987 году, а потом встречался с ним еще много раз. Он покинул Белый дом и открыл свой кабинет консультаций в Вашингтоне.

Тогда это был человек лет сорока, со светлыми кудлатыми волосами, чье румяное лицо, скрытое большими очками, излучало улыбки так же часто, как искры вспыхивают в костре. Он неизменно носил темный костюм, тщательно отутюженную белую рубашку и темный галстук — униформу этих новых священников, которые являются финансистами.

Робинсон — крестоносец, гордый тем, что он внес вклад в искоренение на Земле абсолютного зла, которым в его глазах являются Советский Союз и коммунизм.

Во время наших бесед, которые происходят в его офисе или ресторане, он приоткрывает для меня только часть разгадки головоломки, и понадобились долгие годы, чтобы я смог собрать все ее элементы.

Я обнаруживаю простой механизм, хитроумный и невидимый, который позволяет СССР финансировать свою стабильность, а иногда и свою военную экспансию, благодаря почти 10 миллиардам долларов, предоставленным в его распоряжение ежегодно самыми крупными банковскими учреждениями капиталистического мира. Этот механизм опирается не только на финансовое сотрудничество западных стран, но и на шесть банков, принадлежащих советскому государству и находящихся в Европе. Их учредительство — чистая фикция. Они подчиняются законам о регламентации, действующим в тех странах, в которых они расположены, и некоторые из них — предел иронии — даже открыли свои офисы в Москве.

Эта тайная сеть, действующая в течение многих десятилетий, служила средством связи для крупных европейских, японских и американских банков, которые делают «межбанковские» вклады. Доступ к этим вкладам позволил СССР избежать более дорогостоящих и более заметных способов западной финансовой помощи. Таким образом, у Москвы имелось в распоряжении от 7 до 10 миллиардов долларов в любое время, и это преимущество было значительным. Эти вклады в банковские учреждения, находящиеся на Западе, не были учтены в куче советских долгов: они оказались очень дешевыми, так как они стоят не более 6,75–6,85 % от общей суммы, в то время как гражданин любой западной страны при малейшем займе должен выплачивать около 20 % от общей суммы.

В этой циркуляции и передаче денег была одна вещь, еще более удивительная, по мнению Робинсона: «Деньги, приобретенные подобным образом, могут с легкостью быть переданы из этих банков в Москву, совершенно не оставив никаких следов». Я помню, как мы обедали в одном ресторане в квартале Джордтаун и Робинсон заключил свое повествование таким примером: «Капиталистические банки предпочитают ссужать СССР в целом, нежели устанавливать цель использования каждого вклада. По существу, это как если бы вам нужно было срочно заплатить по счету «Америкэн Экспресс», и кто-нибудь ссудил бы вам эти деньги, разрешив вам вернуть их года через два. Тем временем вы их используете на другие цели. Речь идет о маленьком фокусе, который делается для того, чтобы западные страны ссужали, ничего не спрашивая, деньги, которые будут направлены против них, так как в Москве они станут служить для финансирования военных агрессий, а также для подрывной деятельности».

Картина, нарисованная Робинсоном, производит впечатление на всех высоких руководителей в администрации Рейгана, включая и самого президента, который питает убеждение, что такой «пагубный и аморальный» режим, какой существует в СССР, должен быстро «исчезнуть».

Еще раз простые убеждения, высказанные напрямик, наложили свой отпечаток на ход истории, а саудовские руководители в 1980 году не подозревают о той центральной роли, которую им предстоит сыграть в готовящейся тайной войне.

Королевская семья сделала свой щедрый вклад через различных посредников в финансирование избирательной кампании Рейгана. Но в 1981 году король, его братья и вся когорта принцев испытывают новое для них чувство беспокойства и неуверенности. Их государство кажется им хрупким и ненадежным.

20 ноября 1979 года более тысячи вооруженных людей оккупировали Мекку и взяли в свои руки контроль над этой великой святыней, призывая к свержению Саудов. Что прежде всего поразило королевскую семью и иностранных руководителей, так это личность того, кто вел эту группу людей, вооруженных гранатами и пулеметами. Он хватает громкоговоритель и обращается к десяткам тысяч паломников, уже собравшихся вокруг Каабы, большого черного камня, стоящего посреди священного места. Этот человек принадлежит к одному из главных племен, которые поддерживали Саудов со времени захвата ими власти в стране в 1930 году, — к племени отейби.

Джуяман аль-Отейби, так его зовут, указывает, что окружающие его люди являются добровольцами, прибывшими из Йемена, Кувейта, Египта, и что все они жаждут «спасти королевство от материалистической испорченности при помощи исламского возрождения».

Почин и манера изъясняться на удивление схожи с теми, какие выберет двадцатью годами позже Усама бен Ладен.

Самое святое место для приверженцев ислама, которое ежегодно привлекает к себе более двух миллионов паломников, станет на много дней театром военный действий между повстанцами и солдатами саудовской национальной гвардии, которых поддерживают люди французской GIGN под руководством Поля Барриля.

Святые места были перестроены и переоборудованы группой общественных работ бен Ладена, и один из братьев Усамы будет вскоре арестован по подозрению, что он передал повстанцам детальные планы этих мест.

Во дворцах в Эр-Рияде и в Джидде поселятся страх и уныние и из-за события, свершившегося месяцем позже: СССР вторгся в Афганистан. С этого времени советские войска находятся в двух часах полета от самых богатых в мире нефтяных месторождений. На вопрос о конечной цели Советского Союза глава саудовской секретной службы принц Турки аль-Фейсал, сын бывшего короля Фейсала и покровитель Усамы бен Ладена, отвечает: «Это очень просто: им нужна наша нефть».

Казалось бы, в этом ответе таится здравый смысл, но Турки ошибается: это Вашингтон имеет виды на саудовскую нефть и старается использовать эту нефть как оружие массового поражения против СССР.

Один человек направляет всю эту стратегию — Уильям Кейси, директор ЦРУ. Впервые в истории разведывательного управления его руководитель имеет ранг министра и присутствует практически на всех заседаниях с президентом в Овальном зале Белого дома.

Кейси, ветеран разведки во время Второй мировой войны, сделал хорошую финансовую карьеру на Уолл-стрит.

Лицом он напоминает какое-то земноводное и прячет его за большими очками, и я был поражен, узнав, что библиотека в его доме, находящемся в предместье Вашингтона, заполнена книгами о гибели и упадке Римской империи.

По его мнению, та же самая опасность угрожает сейчас США. Он говорит тягучим голосом, иногда коверкая слова. В его произношении «Никарагуа» звучит как «Никахуахуа», и он загорается, проводя параллель между коммунистической опасностью и нацистской угрозой, которые, по его мнению, являются идентичными.

Когда он покидает свой кабинет в недрах ЦРУ в Лэнгли, он летает по миру на борту своего самолета С-141 «Старфайтер» с черным фюзеляжем без опознавательных знаков. Самолет снабжен аппаратурой, позволяющей ему избежать определения его местоположения радарами или попадания в него ракетами, и обладает сверхмудрым центром коммуникации, который дает Кейси возможность быть постоянно на связи с любой точкой мира.

Он любит разведку, секретную работу и извлекает выгоду из полного доверия к нему президента. Никогда в истории США руководитель разведывательного управления не обладал такой властью и такой свободой действий.