Чтение онлайн

Рейган пользуется справедливой репутацией человека любезного и, в общем, не злого. Я наблюдал за ним со времени его предвыборной кампании 1980 года, до его визита во Францию, прямо после того, как он покинул Белый дом. Он всегда широко улыбался и излучал непоколебимый оптимизм. Рейган, или последнее воплощение Америки, чьи ценности, взаимоотношения и идеалы вскоре будут поглощены современностью, человек прошлого, который гордится величием Америки.

Однако «этот сокол в политике и голубка в человеческом плане», по словам его близких, обрушит свой гнев на Буша, когда будет принимать своего вице-президента после возвращения из турне.

С точки зрения большинства обозревателей американской политической жизни, в то время шансы Буша стать президентом через два года считались категорически потерянными. Все происходит наоборот. По существу, Буш сделал в саудовской пустыне первый удар по мячу в своей будущей предвыборной кампании, на глазах верных союзников, у которых с ним одни и те же интересы.

Система Буша и широта его сети станут явными во время этого кризиса. Ко всеобщему удивлению, либеральная газета «Вашингтон пост» защищает вице-президента в редакторской колонке: «Господин Буш бьется из-за настоящей проблемы; постоянный рост зависимости от импортируемой нефти — перспектива безрадостная».

«Вашингтон пост» внезапно становится защитницей Буша и техасских нефтепромышленников, изо всех сил подслащивая действительность в этой статье. Никто не понимает, почему это происходит, потому что никто не знает, что эта поддержка — плод давнего союза.

В 1948 году владелец «Вашингтон пост» Юджин Мейер был первым, кто поместил капитал, так же как и его зять Фил Грэхем, в «Запата», нефтяную компанию, только что созданную Бушем.

Слова Буша произвели впечатление на саудовских руководителей, ведь саудовская нефть в июле 1986 года продавалась всего по 7 долларов за баррель, но они дали ход адскому процессу, который они не могли остановить в одиночку. В мае 1986 года в Белый дом поступает секретный доклад ЦРУ. Он носит заголовок: «Советский Союз перед лицом нехватки твердой валюты». В докладе говорится, что «сниженные цены на нефть, снижение их собственной добычи нефти и обесценивание доллара» в значительной степени лишили до самого конца десятилетия способности Советов ввозить западное оборудование, сельскохозяйственную продукцию и промышленные материалы.

Этот спад происходит в тот момент, когда к власти пришел Горбачев и начинают предприниматься бесплодные попытки оживить экономику страны.

По подсчетам ЦРУ, чистые убытки СССР, понесенные в результате падения курса стоимости нефти, достигают 13 миллиардов долларов, и они не были возмещены доходами от продажи оружия, поскольку в первой половине 1986 года у главных покупателей — Ирака, Ирана и Ливии — доходы от нефти снизились на 46 %. Плюс к тому война в Афганистане влетает каждый год советской экономике в 4 миллиарда долларов. У СССР больше нет ни средств, ни желания вести политику супердержавы.

Заключается перемирие, и, вероятно, это одно из тайных соглашений, тщательно скрываемое от широкой публики. Советы ведут переговоры с ОПЕК, в которой Саудовская Аравия играет решающую роль. Организация решает установить новую систему квот для стран-производителей. К этому решению, несмотря на первоначальный отказ, под давлением Москвы присоединяется и Иран. СССР обязуется сократить свою нефтедобычу до 100 000 баррелей в день, с тем чтобы не мешать усилиям ОПЕК поднять стоимость нефти до 18 долларов за баррель.

В Белом доме больше никто не посмеивается. «Бедняжка Джордж Буш» достиг своей цели, выстояв в одиночку против всех, как это кажется, но на самом деле опираясь на паутину власти, о широте и могуществе которой до этих пор никто не подозревал.

8 апреля 1988 года на исходе восьмого года войны с Ираном, унесшей почти 8 миллионов жизней, Багдад одновременно является и могущественным, и обескровленным. Внешне его армия производит впечатление — ей нет равных на Ближнем Востоке: 55 дивизий против 10 дивизий в 1980 году, 1 миллион человек, готовых сражаться, 500 самолетов и 5500 танков (больше, чем у США и ФРГ, вместе взятых). Финансовые расходы также огромны. В начале войны Ирак потратил 30 миллиардов долларов из своих запасов. Через восемь лет задолженность государства составляет 100 миллиардов долларов.

Саддам Хусейн не упускает случая напомнить своим иностранным гостям, что в течение этих восьми лет он был «настоящим щитом, прикрывающим арабских братьев от персидской угрозы», и что он ожидает «от самых богатых среди них — Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов и Кувейта — помощи в оплате всех наших долгов».

9 августа 1988 года, в тот самый понедельник, когда прекращается огонь, Кувейт принимает решение увеличить свою нефтедобычу в нарушение соглашений, подписанных в ОПЕК, особенно в скважинах, расположенных в пограничной зоне, на которую всегда претендовал Ирак и которая является предметом дипломатических разногласий.

Инициатива Кувейта воспринимается Саддамом Хусейном как провокация и предательство. Она отягчает перепроизводство, царствующее на нефтяном рынке, и усиливает падение курса цен. При этом доходы Багдада, которые на 90 % зависят от нефти, падают до 7 миллиардов долларов в год, в то время как выплата долга вырастает также до 7 миллиардов. Это настоящее удушье.

В начале 1990 года все главные арабские столицы знакомятся с секретным докладом о состоянии иракской экономики, который был составлен одним из самых влиятельных банкиров на Среднем Востоке. Вначале в нем анализируются 1972–1980 годы, когда началась война против Ирана и ежегодные нефтяные доходы Ирака подскочили с 1 миллиарда до 25 миллиардов долларов. Но в 1990 году банкир делает чрезвычайно пессимистические выводы относительно будущего страны. Он настаивает на том факте, что накопившийся долг, по которому Багдад не может выплатить даже проценты, «приведет к безрассудной политике, к займам под 30 % годовых и выше». Последний параграф доклада с замечательной ясностью сообщает о том, что произойдет дальше: «Саддам Хусейн в настоящее время находится полностью в курсе финансовой ситуации. Какие у него возможности в самом Ираке? Их не так много. Но всегда есть Кувейт, расположенный всего в нескольких километрах от его бездействующей армии, сосредоточенной на Шат аль-Араб. Ираку нужен дополнительный свободный выход в Персидский залив».

Благодаря черному золоту Кувейт стал самым богатым государством на Земле. Его валовой национальный продукт достигает 20 миллиардов долларов. Алчные, слепые и упрямые, его руководители не понимают, что они представляют собой добычу, о которой мечтает любой грабитель. Ну а Саддам Хусейн находится в отчаянном положении.

2 августа 1990 года его войска, сконцентрированные в течение нескольких недель на границе с Кувейтом, вторгаются в эмират. Весь изумленный мир находится в состоянии шока. Но ведь в течение многих месяцев донесения были тревожными. Вашингтон слеп или предоставил событиям идти своим ходом? В любом случае, Саддам Хусейн изменил соотношение сил. Став хозяином кувейтских нефтяных месторождений, он теперь контролирует еще 20 % всей мировой нефтедобычи. Инвестиции эмирата могут обеспечивать его гигантскую военную машину и оказывать давление на западную экономику.

Государственные бумаги Кувейта насчитывают от 100 до 120 миллиардов долларов — 30 миллиардов долларов вложены в США под видом акций, бонов казначейства. В Испании, похоже, Кувейт является самым большим зарубежным инвестором, и кувейтцы заседают в правлениях многочисленных крупных акционерных обществ США — работают на таких заметных участках, как пресса, оборона… или нефть. В Великобритании кувейтский фонд инвестиций обладает почти 22 % акций нефтяного гиганта «Бритиш петролеум», но по требованию британского правительства вынужден был снизить свое участие до 9 %. В Германии эмират является одним из самых крупных акционеров многих фирм, таких как «Даймлер бенц» или «Хоехст»; в Японии — самым крупным иностранным инвестором, в виде наличных акций и бонов казначейства.

Никто не может оставаться в стороне от разразившегося кризиса. А со стороны американцев в ситуацию привносятся очень любопытные личные элементы. Большая часть состояния американского президента происходит от концессий, которые кувейтцы предоставили ему в пользование в 1950-х годах для разработки месторождений, находящихся в открытом море.

Похожие обстоятельства и у генерала Нормана Шварцкопфа, который будет руководить внушительной военной коалицией, направленной против Багдада. Прошлое Шварцкопфа коренится в политике, которую Америка вела в районе Персидского залива. Его отец, окончивший, как и он сам, военную академию в Вест-Пойнте, являлся разъездным агентом ЦРУ, посланным в 1942 году в Тегеран, чтобы обеспечить безопасность шаха, недавно вступившего на трон отца. Он также должен обеспечить защиту конвоев, которые снабжают Советский Союз. Человек, выполняющий деликатные поручения, он в 1953 году снова внедряется в Тегеран, для того чтобы координировать государственный переворот, устроенный ЦРУ, который закончится свержением премьер-министра Моссаддыка и возвратом к власти шаха.