Чтение онлайн

Михаил по-настоящему влюбился в Наталью Сергеевну и отдавать ее мужу не собирался, тем более, что она была уже беременна. Он хотел жениться. За 200 000 рублей золотом, между прочим, целое состояние, через адвокатов царской семьи он устроил второй развод Натали. Он знал, что Ники никогда не разрешит брак на простой, дважды разведенной, с ребенком от прошлого брака, так что и спрашивать разрешения было бессмысленно. Но нравилось это Ники или нет, Михаил был решительно настроен официально оформить свои отношения с Натали и узаконить их будущего ребенка.

Они поехали в Вену по отдельности. Михаил предусмотрел все. Чтобы нельзя было аннулировать брак, он нашел сербского православного священника, который тайно обвенчал их. Но это стало известно охранному отделению. Его Величество пришел в бешенство. Специальным высочайшим указом на следующее же утро, как ему доложили о браке брата, он приказал Михаилу покинуть Россию. Лорд Литтон предложил свое имение Небворт под Лондоном особому гостю, его красавице жене и только что родившемуся мальчику.

1911 год. Хотя прошло много лет, в душе Мати знала, что по-прежнему любит Ники. У нее подрастал сын, она жила с Великим князем Андреем, но счастливой себя не чувствовала. Она не могла себе самой признаться, что появлялась там, где появлялся Государь, ехала туда, куда он ехал. Недавно она узнала, что он в связи с празднованием 200-летия битвы под Полтавой он едет в Киев и будет в Оперном театре. С императрицей, конечно.

24 августа, не сказав ни слова Андрею, Мати поехала в Киев. Она все так устроила, что оказалась в одном вагоне с премьер-министром Столыпиным. Он прошел мимо и узнал ее, остановился поприветствовать. С первого слова она поняла, какая сильная личность была перед ней. К тому же Столыпин не был лишен обычного человеческого шарма.

Премьера оперы «Жизнь за Царя» была объявлена на вечер 1 сентября. Театр был переполнен. Повсюду полиция. В сопровождении двух офицеров, своих поклонников, Мати появилась во втором антракте. Естественно, ее ложа находилась напротив ложи Государя. Императрица сидела рядом и что-то говорила мужу. Внезапно он увидел ее. Его лицо изменилось. Страдание и любовь отразились в его глазах. Императрица ничего не замечала. Минуту спустя внизу в партере прошел Столыпин. Он остановился пред оркестровой ямой, беседуя с кем-то. Мати заметила элегантно одетого молодого человека. Он подошел к премьер-министру очень близко, внезапно он вытащил из кармана пистолет и сделал два выстрела в упор. Столыпин упал. Падая, он поднял руку по направлению к царской ложе. Царь встал и подошел к барьеру ложи. Два генерала сзади что-то ему говорили, вероятно, уговаривали уйти или, по крайней мере, сесть. Без сомнения, они боялись за Государя. Паника охватила публику, спектакль прервался. На сцену вышел директор театра, но его голоса не было слышно. Убийца спешно направился к выходу, но его схватили мужчины из толпы. Мати посмотрела на царскую ложу. Там уже никого не было.

— Где ты была? — спросил Андрей, когда после недельного отсутствия она вернулась домой.

Мати безжизненно взглянула:

— Не спрашивай.

— Я в курсе. Я читал в газетах. Зачем ты поехала? И почему ничего не сказала?

— Не знаю.

— Просто посмотреть на него? — Он не назвал Ники. — Ты не любишь меня, Мати. Ты все еще любишь его.

Лучшие врачи делали все возможное, но спасти Столыпина не удалось. В 22 часа 12 минут 5 сентября он скончался. Убийство премьер-министра испугало Мати. Точно так же Ники мог быть убитым. Во всех газетах появились подробности трагедии. Убийца, Дмитрий Богров, был 24-летним сыном киевского миллионера. Еще в пору студенчества, четыре года назад, он предложил свои услуги начальнику киевского отделения Охраны генералу Кулябке. Предложение приняли, но спустя некоторое время, проверив информацию, которую поставлял Богров, пришли к выводу, что это сплошная чушь. Богров перебрался в столицу, поступил в университет на факультет юриспруденции. Почти сразу он появился у генерала фон Коттена. Предложил свои услуги. Фон Коттен был опытный офицер полиции. Выслушав Богрова, он велел выставить его за дверь с приказом больше не беспокоить. На время Богров исчез, но вскоре пришел прямо на квартиру Лазарева, известного террориста.

— Я собираюсь убить царя, — заявил Богров.

— Идиот! Убийство царя евреем провоцирует погромы. Подумай о своих родителях, они хорошие люди, и вообще подумай о евреях.

— Ты прав. Тогда убью Столыпина.

— Богров, ты сумасшедший. Подумай о погромах.

— Ну и пусть. Я должен это сделать.

Лазарев доложил о готовящемся акте своим товарищам. Выслушав, сначала решили, что Богрова надо куда-то вывезти, на дачу, например, запереть и держать под охраной, но потом решили, что он — идиот и технически не сможет совершить никакой теракт.

Хотя Мати официально теперь жила с Андреем, она не прерывала своих отношений с Сергеем Михайловичем. Это было ее условием. Андрей знал, что ничего не может сделать. Кроме того, в душе он чувствовал себя виноватым перед Сергеем Михайловичем. Когда Сергей Михайлович был в столице, что бывало не так часто, он бывал у Мати. На это время Андрей перебирался во дворец родителей. Ситуация была по меньшей мере странной, но скандалов не было. Сергей Михайлович, конечно, уважал чужие браки, но Андрей ведь не был женат на Мати. Препятствием тому была его мать, Великая княгиня Мария Павловна, которая терпела любовниц своих двух сыновей, Бориса и Андрея, но и только. В ее глазах удачно женат был старший сын Кирилл. Хотя и этот брак имел свои проблемы. Императрица так никогда и не могла простить Кириллу, что он украл жену у ее любимого брата, и ненавидела всю семью.

Однажды, вернувшись после ужина в ресторане, Мати нашла на столе знакомый конверт. У нее гостил Сергей Михайлович. Он понял, от кого конверт.

— Ну и что пишет наш дорогой Ники? — спросил он спокойно.

Ровным голосом Мати зачитала:

«Милая Мати, завтра маленькому исполнится десять лет. Я решил, что мы должны о нем подумать. Я даю ему титул князя Красинского по имени владений твоего отца в Польше. Через несколько дней ты получишь все нужные бумаги. Надеюсь, ты здорова, любовь моя.

Ники»

Сергей Михайлович молчал. Он вообще старался не думать, что этот мальчик Владичка, Влади, которому уже десять, все больше становится похож на Ники. Но поднимать этот вопрос он не будет. Мог разразиться скандал, а он дорожил своими отношениями с Мати. И вот теперь этот странный жест — Ники дает мальчику титул. Неужели это действительно его сын? Сергей Михайлович отбрасывал эту мысль, но она назойливо, как гвоздь, сидела у него в голове.

Сергей Михайлович мог бы остаться еще недели на две, но на следующее утро он уехал в Тифлис.

Мати, конечно, вернулась в театр. Она была полна радости и счастья, в первом же спектакле она танцевала с многообещающим новым танцором. Вацлав Нижинский был совсем мальчик, который только что окончил балетную школу, робкий и застенчивый. На все вопросы отвечал: да или нет. Они появились вместе в «Ноктюрне» Шопена. Публика впала в экстаз, пресса — в восторг. В антрактах только и разговоров о Нижинском. Тело танцора, как перышко на ветру, летало по сцене. После каждого прыжка — аплодисменты. В первом ряду партера сидел Дягилев, которого несколько лет назад к Мати привел ужинать Сергей Михайлович. Дягилев зорко следил, что делает на сцене его протеже. Он только что расстался со своим юным другом, Сашей Мавриным, своим секретарем. Расстался без сожалений. Предатель. Саша осмелился влюбиться в девушку и заявил, что она единственная, с кем я могу жить. Это было уже слишком. «Вон!» — рявкнул Дягилев. В антракте знаменитый импрессарио был окружен артистической элитой Петербурга и, конечно, журналистами. После окончания спектакля Дягилев появился в уборной Мати.

— Мати, милая, как тебе нравится мое открытие? Не правда ли, он совершенно особый? Я так благодарен Государю. Уже четыре года как «Русские балеты» субсидируются Министерством Двора. Я полностью рассчитываю на тебя. У меня идея показать Европе и всему миру русский балет. Ты будешь танцевать в парижской Опере… только подумай…

— С удовольствием, особенно если моим партнером будет твое «открытие».

Мати готовилась к гастролям в Париже. Она занималась дома по восемь-девять часов в день. Ложилась спать в восемь вечера, сидела на строгой диете, никаких тебе пирожков и блинчиков, только яблоки и овощи. Каждое утро она становилась на весы, купленные специально следить за весом. Когда пришло время ехать в Париж, Нижинский заболел и не смог танцевать. Мати появилась в паре с Николаем Легатом, ее верным и давним партнером и близким другом. В первом же спектакле они завоевали Париж. На следующий день во всех газетах появились ее фотографии, а по всему городу были расклеены афиши с ее именем.