Чтение онлайн

1 Edmond Tailor, The Strategy of Terror, Boston, 1940, p. 181.

2 Здание, в котором хранится золотой запас США (Прим. ред.)

Даже в самый разгар войны французские правящие классы уделяли главное внимание преследованию антифашистов. В то время когда «Комитэ де форж» братался с германским Стальным трестом, Даладье, следуя указаниям гитлеровцев Абеца и Риббентропа, заключил в концентрационные лагери десятки тысяч испытанных антифашистов, спасшихся из франкистской Испании. В документе № 149 французской «Желтой книги» приводятся, например, следующие слова министра иностранных дел Франции Жоржа Боннэ: «Наконец, я заверил германского посла, что… выборы будут отсрочены, публичные собрания запрещены, всякие попытки какой бы то ни было иностранной пропаганды будут подавляться, а коммунисты будут образумлены». Даладье вскоре выполнил данные гитлеровцам обещания, объявив войну рабочему классу Франции, войну, в которой французская олигархия была действительно заинтересована. Именно эта война, продолжавшаяся и во время войны с Германией, привела к тому, что Франция была разгромлена через шесть недель.

Подоплека стратегии "зицкрига"1

Хотя Англия и Франция объявили войну Гитлеру, они не собирались сражаться с нацизмом; их стратегия заключалась в том, чтобы заручиться американской помощью, держать армии в укреплениях «линии Мажино» и путем политики отсиживания привести события к мертвой точке, чтобы таким образом вынудить нацистские легионы вернуться к своей первоначальной цели на Востоке. Первая стадия войны должна была быть стадией «зицкрига». Это была не война против фашизма, а война между империалистическими державами. Целью одной стороны было разграбление в первую очередь западных стран. Другая сторона стремилась заставить взбунтовавшегося Франкенштейна 2 разграбить Советский Союз. Ни одна из сторон не стремилась к миру, и первая стадия второй мировой войны представляла собой поединок империалистов.

1 «Зицкриг» (нем.) — буквально «сидячая война». (Прим ред.)

2 Персонаж из фантастического романа Мэри Шелли «Франкенштейн», написанного ею совместно с Перси Б. Шелли и Байроном в 1818 г, — искусственно созданный человек, взбунтовавшийся против своих создателей и всего мира (Прим. ред.)

В период «зицкрига» западные державы продолжали свою мюнхенскую политику. Эдуард Бенеш писал в своих воспоминаниях: «6 октября 1939 г. я выехал в Париж В этот период Даладье отказался от проекта создания чехословацкого правительства и протестовал против моего личного участия в войне в какой бы то ни было форме. Я просил его принять меня, но получил отказ… Не оставалось и тени сомнения в том, что они фактически продолжали проводить мюнхенскую политику. Вынужденные против своей воли прийти на помощь Польше., они готовы были принести Польшу в жертву путем какого-либо нового «Мюнхена» и готовы были вторично пожертвовать Чехословакией» 1. По словам Бенеша, Даладье предполагал еще в декабре 1939 г. «вывести Францию из войны против Германии. После того как Германия заключила бы мир с западными державами, ее вынудили бы напасть на Советский Союз». Правящие круги Англии надеялись, что США дадут свои деньги, Россия — свою кровь, а Англия будет поставлять образцы ораторского искусства и давать советы. Они судорожно цеплялись за свое добро, накопленное в течение сотен лет грабежа колоний. Играя роль посредника, Англия «щедро» раздавала товары, полученные по американскому ленд-лизу, зависимым от нее странам. Даже в самый разгар войны Англия нередко продавала на мировом рынке материалы, полученные по ленд-лизу, тем, кто давал самую высокую цену. Англия всеми силами стремилась к тому, чтобы Соединенные Штаты возможно скорее и в полной мере включились в войну, с тем чтобы она сама имела возможность воевать по рецепту Чемберлена — заняв позицию благожелательного нейтралитета и морального сочувствия, ежедневно публиковать эффектные сообщения о числе советских бойцов, павших на Восточном фронте.

Эпизод с "маленькой Финляндией"

Советский Союз не строил себе никаких иллюзий относительно намерений правящих классов Англии и Франции. Он отлично понимал, что при первом удобном случае они снова попытаются достигнуть соглашения с наци1 Eduard Benes, The Memoirs of Eduard Benes, Nation, July 3, 10, 1948

стами. Такой случай представился в 1939 г., когда прогермански настроенные правящие круги Финляндии, получив значительное количество вооружения, а также обещания помощи от Англии и Франции, отказались произвести с СССР обмен территориями, который должен был заключаться в том, что значительный участок советской территории, не имеющей стратегического значения, отошел бы к Финляндии, а Советский Союз получил бы небольшую полосу финляндской земли, граничащую с Ленинградом и имеющую для него важное оборонное значение.

Финская армия под командованием прогитлеровских генералов, тесно связанных с военными кругами Германии, стояла примерно в 30 км от Ленинграда. Начальник немецкого генерального штаба Гальдер посетил Финляндию в 1939 г. для участия в совещании с руководителями финской армии. Немецкие офицеры и техники принимали участие в маневрах финской армии. Поощряемое немцами профашистское финское правительство отвергло все советские предложения о совместном обсуждении мер взаимной безопасности. Англо-французские и нацистские опекуны внушили «маленькой Финляндии», что ей лучше начать войну, чем пойти на соглашение. Финское правительство отказалось также заключить с Советским Союзом договор о дружбе и взаимопомощи, потому что правящая клика Финляндии уже дала согласие на то, чтобы превратить свою страну в трамплин для наступления на Ленинград. Враждебная позиция, занятая Финляндией, привела к советско-финской войне.

Лига наций, в которой руководящую роль играли англичане и французы, была слепа и глуха, когда к ней взывали Китай, Абиссиния, Испания и Чехословакия, но тут она внезапно вышла из своего летаргического состояния, подняла шум о «красной агрессии» и на этом основании исключила Советский Союз из членов Лиги.

Пресса капиталистических стран надрывалась от крика о «преступлении России». Совершенно игнорировались такие ясные факты, как то, что Финляндия служила плацдармом для нацистов, что Ленинград находился в пределах досягаемости финской артиллерии, что СССР готов был отдать вдвое большую территорию за необходимый ему, стратегически важный участок территории. Франция

и Англия отгружали в Финляндию вооружение, хотя считалось, что они в нем нуждаются сами. 19 марта 1940 г. правительства Чемберлена и Даладье заявили, что они отправили в Финляндию 296 самолетов, свыше ТОО орудий, более 5 тысяч пулеметов, около 2 млн. снарядов, а также ручные гранаты, авиабомбы, противотанковые мины и прочие виды вооружений.

Но это было не все. Еще 2 марта 1940 г. Чемберлен объявил, что Франция и Англия направляют в Финляндию через Нарвик армию в 150 тыс. человек, «за два месяца до того срока, к которому Маннергейм просил прислать ее». Лондон обратился к Стокгольму и Осло с требованием пропустить эти войска через Швецию и Норвегию. (Да, когда дело шло о втором фронте против Советского Союза, то тут никаких проволочек не было!) Но все это составляло только часть более обширного плана. По словам шведского министра иностранных дел Гюнтера и французского депутата и публициста Анри де Кериллиса, в январе 1940 г. де Голль, Гамелен, Даладье и генерал Вейган разработали план, согласно которому они не только предполагали начать наступление на Ленинград, но собирались также бомбардировать Баку и оккупировать Кавказ со стороны Турции 1.

В США также были собраны средства и материалы для Финляндии. Идея «крестового похода» против России уже носилась в воздухе. Американские монополисты разделяли стремление Англии и Франции окончить «зицкриг» против Германии и выступить единым фронтом с германским фашизмом против Советского Союза. За несколько месяцев до этого журналист Уолтер Липпман, выражая чаяния американских монополистов, писал: «Вопрос заключается не в том, каковы будут границы Германии, Польши или Чехословакии, а в том, где будет проходить граница между Европой и коммунизмом. Главная проблема войны заключается в том, вернется ли Германия в ряды западных держав как защитница Запада». Обращаясь к нацистским военным руководителям, Липпман продолжал: «Несомненно, в германской армии, как и всюду, есть люди, которые отлично понимают, что буду1 Henri de Kerillis, De Gaulle, Dictateur, Montreal, 1945, p 363–364, and the White Paper of Swedish Ministry of Foreign Affairs, Stockholm, 1947, p 119

щее указывает им два пути: либо продолжать войну, которая может привести к революции, либо возможно скорее заключить мир, с тем чтобы объединить силы, противостоящие и войне, и коммунизму» 1.

Однако противоречия, присущие лагерю монополистов, как и противоречия в самой международной ситуации, вызвали в США раскол между капиталистами по вопросу о том, оказывать или не оказывать Англии помощь. Меньшая часть, настроенная изоляционистски и возражавшая против оказания помощи Англии, в основном состояла из представителей среднезападных штатов; они прямо высказывались за соглашение с Круппом и «И. Г. Фарбениндустри». Большая часть монополистов из восточных и южных штатов, чьи интересы были связаны с внешней торговлей и иностранными капиталовложениями, заботясь о собственном кармане, «патриотически» высказывались за сотрудничество с Федерацией британских промышленников, с тем чтобы сокрушить своих общих соперников — германских империалистов. Первые осуждали самоубийственную войну Англии и Франции против необходимого в будущем союзника — нацистской Германии. Вторые обвиняли Гитлера в том, что он нарушил мюнхенский «мирный договор». Первые опасались, что если США окажут помощь Англии, они тем самым будут окончательно втянуты в подлинную войну с Германией; вторые опасались, что если они откажут Англии в помощи, то это усилит Германию, и с ней будет труднее сладить при последующих переговорах. Нечего и говорить, что ни те, ни другие не предлагали создать американо-советско-англо-французскую коалицию, с тем чтобы покончить и с войной, и с фашизмом, как это требовали коммунисты и другие прогрессивные элементы.

Промышленные магнаты США сгруппировались вокруг организации «Америка прежде всего», соперничая с Чемберленом, выступавшим в свое время в роли ангела-миротворца. Сьюэлл Эйвери, Генри Форд, Лессинг Розенвальд, генерал Роберт Вуд и другие лица, ярые противники рабочего движения, обращались с душераздирающими призывами к американским рабочим предотвратить вмешательство США в войну, так как в противном случае

1 Walter Lippman, New York Herald Tribune, Oct. 12, 1939.

все достижения рабочих, завоеванные с таким трудом, будут утрачены одно за другим». Ведя пропаганду против войны с Германией, они часто прибегали к «социалистической» фразеологии Нормана Томаса. Они проливали слезы над «европейской цивилизацией», предостерегая, что в результате войны она будет разрушена и уничтожена.

В 1940 г. эти люди готовы были ради интересов «мира» передать Британскую империю в руки Гитлера (понятно, рассчитывая при этом урвать и свою долю). «Наши сердца разрываются при виде Британской империи, сражающейся за свою жизнь, — писала в одной из своих брошюр организация «Америка прежде всего». — Но мы не согласны с теми, кто полагает, что падение Британской империи будет означать конец американской цивилизации».