Чтение онлайн

внимания… Признают, что мне удалось внести глубокий раскол в ряды противника». Впрочем, 8 мая он записал: «К сожалению, в могилах в Катынском лесу было обнаружено германское снаряжение… Крайне важно, чтобы это осталось в полной тайне. Если бы это дошло до сведения противника, от всего катынского дела пришлось бы отказаться».

Но польские реакционеры при благосклонном согласии своих английских хозяев потребовали расследования, которое проводилось бы под контролем нацистов. Советскому правительству ничего не оставалось, как порвать дипломатические отношения с польским эмигрантским правительством в Лондоне, которое объединилось с гитлеровским правительством в своей кампании против СССР.

Советский Союз признал Национальный совет Польши [Крайова рада народова], в который вошли поляки, активно участвовавшие в освобождении Польши. Позднее, 11 января 1944 г., Советский Союз опубликовал обращение к западным державам о том, чтобы они признали границу, установленную в 1919 г. союзнической комиссией под руководством лорда Керзона и называемую «линией Керзона». Эта граница была признана правильной этнической советско-польской границей, потому что 70 % населения к востоку от этой линии составляли белоруссы и украинцы. Англия заявила, что она «в принципе не возражает против стремления Советского Союза обезопасить свои западные границы». Однако втайне она поддерживала польское эмигрантское правительство, отклонившее советские предложения, и поощряла попытки этих эмигрантов добиться поддержки Вашингтона.

Английские реакционеры прекрасно сознавали, что абсурдные притязания и требования дискредитированного польского эмигрантского правительства обречены на провал. Но поддержка их помогала сохранять в Польше фашистское подполье для нарушения советских коммуникаций и задержки продвижения советских войск к Германии. Это стимулировало сопротивление немцев и возбуждало у них надежды на спасение. Это способствовало также усилению фашистской деятельности армии генерала Андерса и польского офицерства в Англии и Западной Германии, готовившихся к военно-политическому демаршу против новой Польши. Но прежде всего это было

необходимо Лондону для достижения основной цели его послевоенной внешней политики — разжечь трения между Востоком и Западом и любой ценой помешать установлению контакта между Советским Союзом и Соединенными Штатами, который автоматически сорвал бы английские раскольнические планы.

Таким образом, польский вопрос, раздуваемый Лондоном, оказался одним из основных конфликтов в отношениях Востока и Запада. На протяжении войны были также и другие конфликты, ведшие к разладу между участниками «Большой тройки». С приближением конца войны антисоветские элементы в Соединенных Штатах, действовавшие в разгар войны более осторожно, становились все смелее. Никто из них, однако, не обладал достаточной властью, чтобы создать серьезную брешь в американо-советских отношениях.

12 апреля 1945 г. умер Рузвельт. В связи с этим для Гитлера и Геббельса блеснул последний, слабый проблеск надежды. В это время они прятались в своем берлинском подземном убежище. Все их единомышленники и антисоветски настроенные сообщники в Соединенных Штатах увидели в смерти Рузвельта неповторимый шанс на возвращение к власти. Они ликовали по поводу его смерти, не скрывая своей радости и удовлетворения.

Слабовольный и реакционный преемник Рузвельта передал бразды правления в руки военной верхушки в лице адмирала Леги, Джеймса Форрестола и генерала Маршалла. Первый представлял реакционные силы, группировавшиеся вокруг Ватикана; второй — промышленников и финансистов Уолл-стрита; третий же — реакционное офицерство Впервые со времен Гувера крупный капитал снова приобрел неограниченную, решающую власть над внутренней и внешней политикой США.

Вашингтон превращался в центр мировой реакции 1.

В апреле 1945 г. Объединенные нации собрались на свою первую конференцию в Сан-Франциско. Англия с самого начала создала раскол, выступив против допуска на конференцию Польши, а государственный департамент

1 Впоследствии Генри Уоллес характеризовал новое правительство США, состоящее из миллионеров и служащее им как правительство, «ратующее за ограничение гражданских свобод, прав рабочего класса и за безудержную подготовку к войне…» «Мы нахо124

настаивал на принятии фашистской Аргентины в эту мирную организацию.

По мере того как военные действия в Европе приближались к концу, представители англо-американского правящего класса сбрасывали свои плохо сидящие антифашистские маски. Они вновь стали разговаривать и действовать в обычной для них манере, постепенно отбрасывая такие навязанные войной выражения, как «единство», «англо-американо-советская дружба», «мир», «антифашизм» и пр. Черчиллевская клика почуяла свободу, подобную той, которую ощутил Гитлер, нарушив пакт о ненападении с Советском Союзом.

Империалистическая "совесть

Ко дню победы над Германией в Европе царил голод; повсюду встречались калеки, видны были братские могилы, груды развалин, крематории, еще не остывшие от вчерашней топки. Миллионы людей разыскивали останки своих близких. Народ был измучен и истощен.

Все эти бедствия пошли на пользу германским монополистам и их англо-американским партнерам. Рурский металл истребил миллионы людей и опустошил территорию целого материка, но прибыли, извлеченные из этой бойни, были надежно припрятаны в сейфах Мадрида,

дим в составе правительства, — продолжал Уоллес, — заместителя государственного секретаря Роберта Ловетта, бывшего компаньона банковской фирмы «Браун бразерс энд Гарриман», помощника государственного секретаря Чарлза Залцмана, бывшего вице-президента Нью-Йоркской фондовой биржи, в роли посла в Англии — Льюиса Дугласа, председателя правления мощной страховой компании «Мьючуал лайф иншуарэнс Компани» Кроме того, в состав правительства входят министр обороны Джеймс Форрестол, директор в отставке банковской фирмы «Диллон, Рид энд Компани», министр торговли Аверелл Гарриман — председатель фирмы «Браун бразерс энд Гарриман» и министр финансов Джон Снайдер, банкир из Сан-Луи. Еще один выходец из фирмы «Диллон, Рид» генерал-майор Уильям Дрейпер только что возвратился из Германии и получил назначение на пост помощника военного министра Даже директор «Международного банка реконструкции и развития» Джон Макклой — адвокат с Уолл-стрита При республиканцах Уолл-стрит правил Соединенными Штатами; при нынешнем правительстве Уолл-стрит намерен править миром» (Речь Генри Уоллеса от 12 сентября 1947 г. Цитируется по «Нью-Йорк таймс» от того же числа). (Прим. автора)

Буэнос-Айреса, Женевы и Уолл-стрита. Золотые коронки миллионов жертв, загубленных в камерах, построенных «И. Г. Фарбениндустри», были давно переплавлены в слитки и укрыты в подвалах швейцарских банков. Помещики Запада чувствовали себя преспокойно в своих поместьях; военщину обеспечивали награбленное добро и пенсии; рурских торговцев — узаконенная деятельность их предприятий. Они превосходно сознавали, что защита капиталистической собственности, независимо от ее происхождения, является незыблемой основой капиталистической морали. Весь европейский сброд бросился на Запад, к «англо-американским освободителям». Эти подонки знали, что не только Черчилли и Трумэны, но и лица, подобные Элеоноре Рузвельт, питают уважение к таким «политическим беженцам».

Народы всего мира были убеждены в том, что только люди, потерявшие совесть, могут выступить против наказания нацистских военных преступников. Но монополисты, тесно связанные между собой, выработали весьма своеобразные нормы «морали» и «совести». В этом отношении бевины, гитлеры, геринги и Чемберлены, грисуолды, генералы скоби, финансисты Лондона, Берлина и Уолл-стрита ничем не отличаются друг от друга. И вот в 1945 г. Лондон опубликовал декларацию, что он протестует против «решительных советских требований» наказать всех нацистских военных преступников, поскольку это противоречит англо-саксонским принципам морали.