Чтение онлайн

Каждому мероприятию, проводимому им для удовлетворения требований народа, избравшего его, обычно сопутствовала равноценная или даже большая уступка монополистам. Так, в качестве компенсации за введение законов о минимальном уровне заработной платы и контроле над ценами была разрешена еще большая концентрация монополий. «Гармония» во взаимоотношениях с трестами, достигнутая по таким вопросам, как реконструкция долины р. Теннесси и права нефтяников, покупалась путем получения для них выгодных концессий в Южной Африке и на Ближнем Востоке. «Доброй воли» изоляционистов Рузвельт (из опасения, что его постигнет судьба Вильсона) добивался путем назначения на ответственные посты реакционеров, которым он поручал проведение своей внешней политики (и которые оказались не исполнителями, а палачами его внешней политики). Расположение католической иерархии обеспечивалось путем сохранения эмбарго на вывоз оружия в Испанию. Аналогичные уступки приходилось делать в отношении Черчилля. Сотрудничество Англии в войне против Японии оплачивалось поддержкой, оказываемой лондонским и амстердамским эксплоататорам в их борьбе против индонезийского народа. Рузвельт не мог, особенно в военное время, обойтись без сотрудничества с правящим классом, не рискуя потерять его поддержку. Должный размах военного производства приходилось обеспечивать путем предоставления крупному капиталу возможности получения колоссальных прибылей.

Поэтому объективно исполнительная власть Рузвельта и его внутренняя и внешняя политика строго ограничивались наличием неприкосновенной капиталистической собственности и капиталистических производственных отношений Он не мог нарушить ни одного из основных прав собственности крупного' капитала, не вызвав тем самым бешеной ярости конгресса, какофонии клеветы

в прессе и саботажа со стороны многих своих политических помощников. Поэтому его оппозиция трестам выражалась не в попытках ликвидировать их, а в том, чтобы убедить их пойти на уступки и разрешить проведение некоторых весьма запоздалых реформ во имя их же интересов. И все это оплачивалось дорогой ценой!

Несмотря на свои недостатки и довольно частые колебания, Рузвельт принадлежал к тем весьма немногочисленным лидерам капиталистического мира, которые смело объявляли германский фашизм врагом человечества и призывали к его ликвидации. Он принадлежал к тем немногим буржуазным политическим деятелям, которые искали путей — вначале не без колебаний — к сотрудничеству с Советским Союзом в целях сохранения мира. Разумеется, его лозунг о «четырех свободах» и прочие гуманистические лозунги служили также ширмой для защиты интересов американского империализма. Но Рузвельт не удовлетворял полностью монополистов, и они злобно нападали на него за то, что он делал уступки не только им, но и народу и шел навстречу прогрессивным устремлениям последнего. Не будь Рузвельта и не пользуйся он поддержкой рабочего движения и его союзников, англо-американская реакция могла бы совершить еще более серьезные предательские акты во время войны. Он поднимал свой голос — хотя и не всегда эффективно — против полной узурпации Соединенных Штатов монополистами.

Сталинград — поворотный пункт

В 1942 г. фашистское наступление достигло своего зенита. Советский писатель Василий Гроссман охарактеризовал это время так: «То была поистине грозная пора пора тяжкого и кровавого рабства Европы… когда коричневые полчища гитлеризма торжествовали победу на материках и океанах земного шара. В тот год миллионы честных сердец леденели от ужаса при мысли о нависшей над человечеством смертельной опасности; в ту пору зловонная, чадная тьма окутала просторы мира и матери проклинали день рождения своих детей, обреченных на фашистское рабство… Могучий огонь сталинградской артиллерии в годину тьмы был единственным светом

человечества… Это была битва за свободу, единоборство советского народа с мировыми силами социального зла» 1.

Сталинград, этот поворотный пункт во второй мировой войне, стал также поворотным пунктом в отношениях англо-американского блока к Советскому Союзу. Когда Советская Армия разгромила гитлеровцев, генералы Лондона и Вашингтона разинули рты от изумления и не знали, радоваться им или огорчаться. Хотя победа под Сталинградом означала спасение бесчисленного количества жизней американских и английских солдат, одна мысль об усилении советского влияния приводила их в мрачное уныние. В боях за Сталинград Советская Армия разрушила также и английские планы относительно народов Балкан. Англо-американские монополисты были близки к панике, когда они стали представлять себе последствия огромного роста советского престижа на международной арене. Эмиссары самых высоких рангов кинулись в Москву. «Неофициальные» посредники из английского министерства иностранных дел были откомандированы в Испанию, Португалию и Швейцарию в ответ на настоятельные мольбы и предложения о мире не на шутку встревоженных промышленников Рура.

Когда отступление нацистов приняло характер беспорядочного бегства, Черчилль и его генералы, которые до тех пор относились к войне как к игре в крикет, решили срочно перестроиться и перестать затягивать открытие второго фронта. Премьер-министр рассчитал, что английским дивизиям придется спешно двигаться в Берлин, чтобы теперь уж явно неизбежная победа не разрушила всех его планов относительно будущего Европы. Впрочем, публично Черчилль счел благоразумным заявить, что Англия не намерена вмешиваться в урегулирование вопроса о советской восточной границе. Польская фашистская клика в Лондоне обвинила его в измене. Герцог Бедфордский жаловался, что «чем ближе Объединенные нации к победе, тем очевиднее, что они потерпят поражение в осуществлении ряда самых важных, самых существенных целей войны». История не следовала логике герцога

1 «Новое время» № 6, 1948 г, стр 3–4.

Приближающееся поражение европейского фашизма, казалось, предвещало также гибель европейского монополистического капитализма. Поэтому англо-американские магнаты старались нащупать компромиссный путь как способ разрешения сложной «дилеммы» победы. В различные периоды войны, как показывают документы, захваченные советскими войсками в Германии, представители крупного капитала на Западе вели переговоры с нацистскими агентами о сепаратном мире с Германией1. Брат Джона Фостера Даллеса, Аллен Даллес, офицер американской разведки, встретился в феврале 1943 г. в Женеве с представителем Гитлера князем Гогенлоэ. Документы показывают, что Аллен Даллес одобрил заявление Германии о том, что «сильная федеративная великая Германия является лучшим оплотом против большевизма и панславизма», и признал необходимость сохранения за германской промышленностью ведущей роли в Европе2.

Позднее была выработана новая линия пропаганды, согласно которой всякое продвижение советских войск квалифицировалось как «советская экспансия». Даже наличие на польской территории советских освободительных армий — армий, направлявшихся в Берлин, — рассматривалось правящими кругами в Лондоне и Вашингтоне, вкупе с польским эмигрантским правительством, как своего рода «советская агрессия».

Вашингтон и Лондон взяли на себя роль опекунов над странами, граничащими с Советским Союзом. Они пытались вновь пустить в ход старые «гарантии» Чемберлена. Их соображения были кратко сформулированы редактором английского журнала «Найнтинс сенчэри энд афтер», который в сентябре 1944 г. писал: «Господствовать над Восточной Европой — значит господствовать над всей Европой. Если бы Англии пришлось отказаться от Восточной Европы, ей пришлось бы отказаться от всей Европы. Такая политика привела бы к изоляции Англии, она разрушила бы английскую власть на Ближнем и

1 Уже в сентябре 1941 г лорд Эйткен, сын лорда Бивербрука, вел переговоры в Лиссабоне с Густавом фон Кевером относительно сепаратного англо-германского мира (Прим автора)

2 Testimony by Frances Biddle to the Senate Judiciary Committee on May 17, 1945.

Среднем Востоке; если бы в результате этой политики Балканы и Проливы оказались в одних руках, настал бы конец господству Англии в Средиземном море. Эта политика изолировала бы Турцию и ликвидировала бы английское влияние в Ираке и Иране, а также поставила бы под угрозу безопасность Индии и Персидского залива. Она вынудила бы Англию пересмотреть свою позицию в отношении Германии».

Начало "холодной войны

Ввиду всего этого спасение фашистских польских и румынских помещиков стало непосредственной целью Вашингтона и Лондона. Для ее осуществления необходимо было возродить довоенную политику правящего класса Польши, основанную на ненависти к Советскому Союзу. По мере того как война близилась к концу, Лондон, который все время поддерживал эту ненависть, опекая реакционное эмигрантское польское правительство, теперь стал усиленно разжигать ее. Типичным примером может служить потворство англичан провокации в Катынском лесу, явившейся делом рук Геббельса.

В Катынском лесу осенью 1941 г. германская оккупационная армия учинила одну из своих зверских массовых расправ, расстреляв 12 тыс. пленных польских офицеров, содержавшихся в трех лагерях к западу от Смоленска. Это было впоследствии установлено показаниями свыше сотни свидетелей, а также благодаря вещественным доказательствам, обнаруженным в могилах. В 1943 г., ввиду пошатнувшегося военного положения Германии, Берлин стремился разжечь антисоветские настроения и спровоцировать раскол в лагере союзников. Геббельс опубликовал заявление, в котором обвинял Советский Союз в совершении этого злодеяния. Польское эмигрантское правительство в Лондоне и английская реакционная печать при попустительстве английского министерства иностранных дел считали, что любое заявление всемирно известного лжеца заслуживает доверия постольку, поскольку оно носит антисоветский характер. Они потребовали «международного расследования». Геббельс торжествовал. Он записал в своем дневнике 29 апреля 1943 г.: «Польский конфликт все еще находится в центре