Чтение онлайн

Капитализм жаждет войны как выхода из присущих ему неразрешимых противоречий; между тем в результате каждой войны и ее последствий положение капитализма делается все более шатким. С началом первой мировой войны капитализм вступил в полосу общего кризиса, эру войн и революций, которые усилили разложение мировой капиталистической системы. Великая Октябрьская социалистическая революция и возникновение советских социалистических республик подорвали фундамент мирового империализма. Затем последовали серия локальных войн, циклических кризисов, развитие национально-осво154

бодительного движения и восстаний во всем колониальном мире и, наконец, вторая мировая война. Все эти явления, возникшие в результате общего кризиса капитализма, способствовали в то же время его углублению и обострению.

В США общий кризис капитализма проявился в серии спадов, депрессий и кризисов. «За 32 года, с 1914 по 1946 г., у нас было только два подъема промышленного производства, совпавших с двумя мировыми войнами, которые открывают и замыкают этот период. Если взять межвоенные годы, то за время с 1919 по 1929 г. мы насчитаем, по крайней мере, четыре года депрессии. За следующий период, с 1930 по 1940 г., по крайней мере, шесть лет были годами депрессии. Из 22 лет периода между двумя войнами целое десятилетие приходится на депрессию. Но это не означает, что остальные годы были годами подъема… За все это время производство ни разу не было развернуто на полную мощность… После краха 1929 г. безработица стали хронической и не исчезала до 1943 г. — третьего года военного производства»1.

Вторая мировая война еще больше ослабила экономическое положение и структуру международного капитализма. Германия, Италия и Япония как мировые державы перестали существовать. Нацистская Германия — авангард международной реакции — лежала в развалинах. Экономика Англии, Франции и других западноевропейских стран в результате войны пришла в полный упадок. Казалось, будто империалистические державы вели войну с целью разгромить цитадели монополистического капитализма в Европе и Азии.

Но, разумеется, у них были совершенно иные планы и намерения. Английские, французские и американские империалисты надеялись, что вторая мировая война приведет Советский Союз к гибели или, по меньшей мере, навсегда ослабит его, что даст возможность, в конечном итоге полностью уничтожить его посредством «помощи» по «плану Маршалла» в сочетании с вооруженной интервенцией. Они надеялись, что разгром Советского Союза повлечет за собой также разгром демократического и

1 Labor Research Association, Trends in American Capitalism, New York, 1948, p. 73

революционного движения рабочего класса в Европе и во всем мире.

Вместо этого вторая мировая война закалила и укрепила мощь социалистической системы Советского Союза, нанесшего военное поражение наиболее реакционным агрессивным государствам — Германии, Италии и Японии — поражение, явившееся беспримерным ударом по всему лагерю международной реакции.

Страх перед неминуемой гибелью

Вторая мировая война в корне изменила соотношение сил в мире в пользу лагеря социализма. Из схватки между империалистическими странами в начальный период эта война — после нападения фашистов на Советский Союз — переросла в битву за полное уничтожение фашизма. Решающая роль Советского Союза в разгроме фашистских агрессоров, самый характер войны как войны освободительной, антифашистской, еще выше подняли международный престиж и влияние СССР. Ряд стран Центральной и Юго-Восточной Европы выпал из мировой системы империализма. В результате национально-освободительной борьбы против фашистских захватчиков в этих странах пришли к власти новые силы — рабочие, крестьяне, передовая интеллигенция и все, кто ненавидел фашизм и последовательно боролся против него. Прежние правящие классы — крупные землевладельцы и монополисты — были разоблачены как предатели и отстранены от власти. Народы этих стран создали у себя народно-демократический строй, поставив своей главной задачей построение социализма. В то же время война неизмеримо усилила и без того мощное национально-освободительное движение в Китае и в колониальных странах. Все это еще более углубило кризис капиталистического мира и вызвало страх и тревогу среди империалистов Парижа, Амстердама, Иоганнесбурга, Афин и Рима, а также финансовой олигархии Лондона и Вашингтона.

Капиталисты в различных странах, в том числе в США, в силу хорошо известных им причин охвачены чувством, которое Уильям 3. Фостер назвал «чувством

неминуемой гибели капитализма» 1. Гибельное положение системы «свободного предпринимательства» в некогда сильных капиталистических государствах явилось зловещим предзнаменованием рокового исхода для других капиталистических стран. Во всяком случае, к концу второй мировой войны жизнеспособность обанкротившихся, дискредитированных правящих классов Западной Европы казалась весьма сомнительной.

Однако ни один общественный строй, как бы далеко ни зашло его загнивание, не исчезал с исторической арены без борьбы. Ни один правящий класс не отрекался от власти добровольно. Он всегда шел на компромиссы, устраивал заговоры и отчаянно хватался за любую соломинку, лишь бы сохранить себе жизнь или отсрочить свою гибель. Так, западные олигархии, напуганные ростом демократических сил народов, ростом коммунистического и рабочего движения, отдали себя во власть могущественных монополий США. Дружба рурских магнатов с американскими, подчинение итальянских, французских, греческих обанкротившихся правящих классов диктату «плана Маршалла»; война гоминдана и США против китайского народа; спровоцированная Англией резня в Палестине и т. д. — все это были, по существу, безнадежные попытки гибнущего класса удержаться у власти.

Чувствуя приближение своей гибели, монополистический капитализм обратился к фашистскому террору и гражданской войне как средству продлить свое господство. С этого момента западные олигархии, руководимые Соединенными Штатами, не могли уже медлить. Сразу же после окончания войны они должны были полностью отказаться от своих прежних обязательств и возродить гитлеровские антикоммунистические и антисоветские военные планы.

Однако особая ярость, истерия и исступленное упорство, которыми характеризуется возглавляемая Соединенными Штатами кампания разжигания войны, объясняются другими, более существенными причинами. Заявление Шахта и Рехберга, фултонская программа

1 Подробный анализ американской империалистической экспансии дан в статье У. 3. Фостера «Характерные черты американской империалистической экспансии» в журнале «Политикл аффэарс» (Political Affairs, August 1948, рр 675–689) (Прим автора)

Черчилля для США и вопли прочих капиталистов Европы вряд ли являются достаточным к тому основанием. Основная причина заключается в наличии огромных, острых проблем, с которыми пришлось столкнуться американскому монополистическому капиталу внутри страны. Именно изменившееся после войны и в результат войны экономическое и военное положение Соединенных Штатов объясняет в первую очередь стремление монополистов развязать третью мировую войну. Жажда мирового господства, вызванная усилившимися, в результате роста промышленности США во время войны, экономическими и социальными противоречиями в самих Соединенных Штатах, делает американский монополистический капитал еще более агрессивным и побуждает его проводить еще более империалистическую политику.

Глава IX ИМПЕРИАЛИЗМ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС

О результате войны американский капитализм стал еще более хищническим и откровенно империалистическим. Возросла концентрация банков и промышленности, усилилось господство финансового капитала, увеличился вывоз капиталов, и стремление США проникнуть на все континенты мира и господствовать над всеми территориями стало еще более явным. Наиболее реакционные элементы американского финансового и промышленного капитала добились огромного усиления своей власти. Они загребли неисчислимые миллиарды военных прибылей, накопили гигантские финансовые ресурсы и с помощью американского правительства произвели грандиозное расширение своих предприятий. Вследствие ограниченности внутреннего рынка, обусловленной низкой покупательной способностью масс, перед американскими монополистами возник призрак надвигающегося кризиса и падения высокого уровня прибылей военного времени, который они стремились во что бы то ни стало сохранить. Только огромный и все возрастающий экспорт товаров за границу мог бы на время отсрочить наступление нового циклического капиталистического кризиса перепроизводства. Однако емкость международного рынка была тоже ограниченной, так как ни одна из других капиталистических стран не обладала платежными средствами (в данном случае — долларовой валютой) для покупки американских товаров. Поэтому были пущены в ход «план Маршалла» и «доктрина Трумэна», преследующие четыре основные цели: 1) сбыть «излишки» товаров посредством демпинга, причем так, чтобы расходы оплачивали налогоплательщики, а монополисты пожинали урожай в виде прибылей и захватывали новые рынки; 2) укрепить позицию обанкротившихся правящих классов западных стран

с тем, чтобы они могли играть роль жандарма по отношению к рабочему классу и широким массам Европы; 3) еще более ослабить экономику всех других стран и установить над ними американский контроль и господство; 4) восстановить Рур в качестве стратегической базы для войны против Советского Союза и стран народной демократии

Видя, что его бывшие капиталистические соперники сильно пострадали и превратились в военном и экономическом отношении во второстепенные и третьестепенные державы, Уолл-стрит почувствовал, что «час его пробил», и начал говорить о наступлении «американского века». Его империалистические устремления, его бредовые проекты господства над миром превзошли даже все задуманное рурскими магнатами. Однако то, что являлось несбыточной мечтой для германских монополистов, казалось почти реальным для их американских последователей. Монополисты США уже обладали огромными военными силами, «пугалом» атомной бомбы и обширной экономической империей. Они уже видели себя наследниками имущества обанкротившихся владельцев, распорядителями и непререкаемыми хозяевами над жизнью и смертью всех народов. Современный империализм не прибегает, как прежде, исключительно к открытым территориальным захватам; он устанавливает свою власть с помощью экономического проникновения и создания военных баз в стратегически важных пунктах.