Чтение онлайн

Боль пронзает мое сердце, раскалывая его, как хрупкое стекло.

О, чего бы я только не отдала, чтобы все было по-настоящему. Чтобы я была настоящей. А не просто безликим призраком, который бесследно перемещается по миру, делая что-то только потому, что так кто-то приказал или потому, что это необходимо для моего непосредственного выживания.

Но это всего лишь фантазия. Глупая мечта. Всегда была и всегда будет. Потому что вместо того, чтобы вести себя как нормальный человек на настоящем свидании с настоящим парнем, я запаниковала, когда он спросил меня, какую еду я люблю. В голове у меня стало совершенно пусто. Какую еду я люблю? Что это вообще за вопрос? Я ем, потому что моему организму требуется топливо для нормального функционирования, что жизненно важно для успешного выполнения моих миссий и дальнейшего выживания. Я даже не задумывалась о том, что у меня должны быть какие-то предпочтения. Я ем все, что помогает мне выжить.

Какая унылая, мать ее, жизнь, когда я думаю об этом.

Уже не в первый раз я проклинаю всех богов всех религий за то, что родилась в этом проклятом культе. Что у меня никогда не было выбора.

— Ты в порядке?

Треск в моем сердце не прекращается, но я блокирую его и выбрасываю все эти бесполезные мысли из головы, когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Рико.

— Да. Извини. Я просто... погрузилась в свои мысли.

Он медленно проводит большим пальцем по моей спине. И это такой успокаивающий жест, которого мне еще никто не оказывал, что я снова почти тону в этом водовороте эмоций. Я просто хочу прильнуть к этому прикосновению. К нему. Но я не могу. Правда, правда, не могу.

Когда мы, наконец, подходим к моей двери, я благодарна за повод отстраниться от него.

Отперев дверь, я открываю ее, а затем оборачиваюсь.

Мое сердце замирает, когда я смотрю на него.

Даже в неумолимом свете флуоресцентных ламп в коридоре он все равно каким-то образом умудряется выглядеть как дьявольский подарок человечеству.

Его слегка вьющиеся темно-каштановые волосы идеально уложены, а в глазах, когда он смотрит на меня, появляется греховный блеск. На нем черная рубашка с закатанными рукавами, обнажающая его мускулистые предплечья. Мышцы слегка напрягаются, когда он сгибает руку. И эти губы. Эти чертовы губы, которые приподнимаются в легкой ухмылке, как будто он точно знает, как чертовски сексуально выглядит, просто умоляют разрешить ему прикоснуться к моей обнаженной коже.

— Ну, вот мы и пришли, — говорю я. Но это звучит не так легко и уверенно, как мне бы хотелось.

— Да, пришли, — отвечает Рико.

Но он не двигается.

И я не говорю ему уйти.

Он делает шаг вперед. Я инстинктивно отступаю назад и резко останавливаюсь, когда моя спина натыкается на стену рядом с открытой дверью. Рико придвигается еще ближе.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда он тянется к моему лицу. Но все, что он делает, — это проводит пальцами по моему лбу, отводя прядь волос и заправляя ее за ухо. От этого по моей коже пробегают мурашки.

— Мы должны сделать это снова, — говорит Рико своим темным манящим голосом.

Нет, — кричат мои инстинкты. Но я слышу, как говорю:

— Да.

Его губы кривятся в улыбке.

Я знаю, что существует вполне реальный риск того, что он играет со мной. Что он просто притворяется, что верит мне, и что вся эта ночь, включая то, что он делает сейчас, — лишь часть его плана, чтобы заставить меня ослабить бдительность по отношению к нему.

Но сейчас я не уверена, что мне есть до этого дело.

Я просто хочу снова почувствовать себя живой. Как тогда, в душевой. Я просто хочу сделать что-то, потому что хочу этого, а не потому, что от этого зависит мое выживание. Я просто хочу хоть раз сделать чертовски эгоистичный выбор.

Рико придвигается невероятно близко.

Опираясь предплечьем о стену рядом с моей головой, он наклоняется ближе и прижимается губами к моему уху.

— Хорошо. Потому что я действительно хочу сделать это снова.

Становится трудно дышать. Инстинкты самосохранения, которые я приобрела за десятилетия, и профессионализм, вдолбленный в меня суровыми учителями и болезненными уроками, борются с отчаянной потребностью почувствовать себя живой хотя бы на одну чертову секунду. С отчаянием, которое, кажется, усиливается каждый раз, когда Рико оказывается рядом.

Он упирается коленом в стену между моих ног. И это настолько горячее движение, что от него пульсирует мой клитор.

Его губы скользят по моей челюсти.

— Скажи мне остановиться, — шепчет он.

По всему телу пробегает дрожь, когда его теплое дыхание ласкает мою кожу.

Мои инстинкты самосохранения кричат мне, чтобы я убиралась к черту. Отчаяние внутри меня умоляет схватить Рико за шиворот, затащить его в свою квартиру и выебать ему мозги прямо на полу.

Все еще упираясь предплечьем о стену, он протягивает другую руку и кладет ее мне на горло. Но не сжимает. Просто небрежно и властно держит меня за горло, показывая, кто на самом деле тут главный.

По моим венам пробегает молния, и моя киска пульсирует. Я прислоняюсь затылком к стене, пока его порочный рот продолжает приближаться к моему. Мое сердце так сильно бьется о ребра, что я боюсь, как бы они не треснули.

Он наклоняется к моим губам, но не касается их.

— Скажи мне остановиться, — выдыхает он мне в губы.

Боже, я хочу этого. Клянусь всеми богами и самим адом, я чертовски сильно этого хочу. Я хочу чувствовать себя живой. Хочу жить настоящей жизнью. Я хочу...

— Остановись, — задыхаясь, произношу я, выталкивая это слово из глубин своего сознания. — Остановись.

Рико тут же отступает. Он убирает руку с моего горла и делает два шага назад, давая мне возможность снова дышать, не утонув в его пьянящем аромате.

Я прерывисто вздыхаю, внезапно почувствовав смущение и панику.

— Прости. Я...

— Не надо. Тебе не за что извиняться. Я переступил черту. — Он слегка улыбается мне, пятясь назад по коридору. — Спасибо, что пришла на ужин. Увидимся в Блэкуотере в понедельник.

И с этими словами он разворачивается и широкими шагами идет по коридору, а затем исчезает на лестничной площадке.

Я прислоняюсь спиной к стене, чувствуя себя так, словно только что пробежала марафон. Я слышу, как мое собственное сердце колотится в груди.

Черт, это было близко. Слишком близко.

Каким бы греховно горячим он ни был, и какой бы живой я себя ни чувствовала, когда его властные руки касались моей обнаженной кожи, Рико Морелли опасен. Я его злейший враг. Его самый ненавистный враг. Если он узнает, кто я на самом деле, он, скорее всего, убьет меня.