Чтение онлайн

Размышляя, как иначе попасть в её комнату, он вдруг почувствовал, что Дэйзи сейчас стояла совсем рядом, у лестницы своего дома. Бросив на неё взгляд, вампир заметил, что девушка была явно взвинчена и даже напугана. Она то сжимала, то разжимала пальцы обеих рук в кулаки, и то и дело обеспокоенно оглядывалась по сторонам, при этом оставаясь на месте и едва дыша, словно опасаясь хоть как-то выдать совё присутствие… Но перед кем? Едва ли она могла заметить его в такой кромешной тьме.

Вместе с этой мыслью ему пришло в голову, что вполне можно было сейчас этим воспользоваться и узнать, в чём же дело. В таком мраке Дэйзи разве что сумела бы разглядеть его силуэт, но этого очень мало, чтобы узнать в нём вампира. А это значило, что ничто не мешало ему снова разыграть небольшое представление.

Шагнув к ней навстречу, Уильям спросил вполголоса, говоря чуть приглушённо, чтобы она не заподозрила в нём уже знакомого ей вампира:

– Почему вы стоите здесь одна?

Дэйзи вздрогнула от неожиданности при звуке его голоса, и, слегка сощурившись, как будто это могло помочь разглядеть что-либо, взглянула в его сторону. Она не могла понять, радоваться ей или огорчаться тому, что её мрачное уединение с ночью прервали. Но в душе девушка определённо понимала, что это случилось к лучшему. Теперь, когда она перестала быть одна, ей не было так страшно. А потому Дэйзи всё же решила заговорить с ним.

– А как вы тут оказались? – вместо ответа на вопрос, спросила она, не беспокоясь особенно о том, чтобы узнать это. Ей просто не хотелось, чтобы он уходил. – И кто вы?

Уильям подошёл ближе, не ответив сразу, и Дэйзи засомневалась в том, что позволить вовлечь себя в разговор с мимо проходящим незнакомцем было хорошей идеей. В конце концов, он вполне мог знать, что здесь жила именно она, и, наслышавшись о ней различных грязных сплетней и приняв их за правду, начать приставать к ней, воспользовавшись тем, что её репутация и так была испорчена. И тем, что сейчас, кроме них, никого здесь не было, и никто бы не стал ей помогать даже в ином случае. Девушка глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и не позволить своим мыслям загнать её в панику. Однако она на всякий случай всё же отступила на пару шагов.

Это не осталось им незамеченным. Уильям с лёгкостью мог сейчас угадать всё, о чём она думала. Такой расклад его не устраивал, поскольку если девушка и дальше будет его бояться, ничего дельного не выйдет. А раз уж он уже оказался здесь и не мог проникнуть к ней в комнату, стоило хоть немного извлечь пользу от мрака здесь. Пусть это и не значило ничего, кроме пустого любопытства.

– Возвращался к себе, живу тут поблизости, и вот увидел вас, – мирно ответил вампир, пытаясь успокоить её своими словами. – Не узнаёте меня? Мы танцевали на балу.

Дэйзи вздохнула с облегчением при этих словах: ей определённо, наконец, повезло. Ей встретился именно тот, кто единственный, помимо неё, знал всю правду о происхождении слухов. Конечно, она была недостаточно знакома с ним и не могла судить, насколько безопасно находиться рядом, но сейчас ей хотелось верить только в лучшее.

– Да, теперь узнала, – произнесла Дэйзи с лёгкой улыбкой. Хотя на самом деле, пусть он и говорил тогда, на балу, что их представляли друг другу, она никак не могла вспомнить, где его видела впервые.

– Я здесь… – пытаясь ответить на его первый вопрос, девушка осеклась, не зная, что и сказать. Ей вдруг захотелось выложить ему всю правду. По крайней мере, у неё возникла надежда, что хотя бы так ей будет проще справиться со всем, если не держать всё в себе. Но, как бы ни был велик соблазн, она понимала, что это слишком наивно: доверять тому, кого даже не знала. Это могло привести к ещё худшим последствиям, чем те, что вогнали её в тупик сейчас. – Вы ведь знаете, какие слухи обо мне ходят? – вместо ответа, лишь уточнила она.

Он не знал об этом наверняка, но догадаться было слишком просто.

– Вы сами этого добивались, – только и сказал Уильям, без осуждения и какого-либо сочувствия в голосе.

– Да, – горько усмехнувшись, согласилась Дэйзи.

Она почувствовала некоторую лёгкость от того, что, наконец, говорила с тем, кто знал примерную ситуацию и не винил её во всех немыслимых грехах. Конечно, девушка не собиралась посвящать его во все подробности, но полуправда ему и так уже была известна, и снова врать ей совсем не хотелось. Дэйзи и так слишком многим лгала.

– Но теперь… Я жалею об этом, – призналась она чуть дрогнувшим голосом.

Определённо, то, что девушка не видела своего собеседника, придавало ей уверенности говорить практически всё, о чём уже не могла молчать.

– Я сама себя загнала в ловушку. Но я найду выход, – твёрдо добавила Дэйзи, словно давая этим обещание о том, что не сдастся.

– Не сомневаюсь, – заметил Уильям, за все их встречи уже успев понять, что упрямства в девушке было предостаточно.

Вампир не стал задавать ей никаких лишних вопросов. Особенно о том, почему застал её такой растерянной и испуганной. Он не собирался затрагивать эту тему и портить тем самым настрой Дэйзи. Возможно, она сама ему расскажет. По крайней мере, по каким-то причинам, похоже, он не вызывал в ней никаких опасений. Скорее, наоборот, в нём она видела сейчас некую опору и поддержку, и его достаточно забавляла эта мысль, чтобы не испортить такое её настроение.

– Ненавижу ночь, – сказала вслух, неожиданно для самой себя, Дэйзи, глядя на то единственное, что сейчас было здесь светлым – полумесяц на небе. Её сердце забилось чаще и быстрее, когда она впервые произнесла эту правду вслух. Это была именно та тема, которую девушка обычно старалась избегать.

Уильям промолчал, ожидая, что она дальше скажет. Девушка смотрела наверх задумчиво, и по всему её виду, как и по тону сказанного, становилось ясно, что это только начало и ей явно хотелось добавить что-то ещё.

– Она пугает меня, – после небольшой паузы продолжила Дэйзи, и голос её звучал непривычно глухо и отстранённо. Она будто слышала себя со стороны. – Лишь бесконечная тьма и неизвестность. К тому же…

Дэйзи тяжело вздохнула, переводя взгляд в сторону своего дома, прежде чем продолжить и озвучить самую главную причину своих кошмаров, по которой существовала теперь с ежедневным риском и тяжёлой виной на сердце, привыкнув к этому и не представляя иной жизни.

– Однажды ночью случилось нечто ужасное. Я стала свидетельницей смерти родного брата, – наконец, сказала она, не вдаваясь в детали, но даже эти слова дались ей с трудом. – Это сложно забыть.

Дэйзи сжала пальцы в кулак и безжалостно впилась ногтями в собственную кожу, будто физическая боль могла бы её сейчас отвлечь и даже помочь.

Уильям и так догадывался о причинах её нелюбви к ночи, ещё до того, как она начала говорить, но всё же дал ей высказаться, слушая каждое слово. Возможно, это было нечто вроде подсознательного испытания для самого себя, поскольку о смерти Джона он всё-таки жалел, хоть и почти не думал когда-либо о случившемся, предпочитая забыть. Но сейчас он изображал из себя человека, а людям были свойственны всевозможные переживания, сочувствие и прочие эмоции, которым они позволяли руководить над собой. Поэтому, вжившись в свою роль, он ответил ей: